По ту сторону сознания. Нейронаучный подход в психотерапии - Андрей Владимирович Курпатов

– совместные дела, конфликты, болезни, измены и т. п. И все эти события, отношения, хотя мы и не сознаём их в каждый конкретный момент времени, находятся где-то рядом, буквально за ширмой – стоит только оглянуться, и все элементы этой ситуации оживают, словно действие театрального спектакля с подъёмом занавеса.

Можно ли сказать, что мы постоянно думаем о какой-то конфликтной или стрессовой ситуации? Нет, конечно:

если она растянута во времени – наше сознание неизбежно переключается на какие-то другие жизненные задачи. Однако стоит нам отвлечься от того, что происходит здесь и сейчас, как мы тут же проваливаемся в соответствующее «блуждание».

Если данная ситуация проблематична или просто не завершена, она в такие моменты актуализируется, подобно сновидению. В сновидении, впрочем, эти же самые ситуации, как правило, являются нам в карнавальных костюмах и лишь сущностно схожи с целевым гештальтом. В моменты же бодрствующего блуждания (активность ДСМ) они слышатся на сознательном уровне обрывками мыслей, образов, наплывающих воспоминаний.

Оказываясь в подсознании, незавершённая ситуация сама по себе является проблемой – она постоянно переосмысляется, внутренне перестраивается, что часто приводит к невероятной психологической перегрузке, избыточной трате внутренних сил. Как я показал в книге, посвящённой феномену переутомления[125], именно такие незавершённые ситуации, если их количество и интенсивность превышают возможности нашего подсознания (силы и ресурсы нашей дефолт-системы), выливаются в состояние, которое прежде классифицировалось как одна из основных форм невроза – в так называемую неврастению.

Казалось бы, как возможно, что мозг сам, по сути, доводит себя до нервно-психического истощения? Почему он сам собой, без какого-либо сознательного волеизъявления с нашей стороны, прокручивает проблемную незавершённую ситуацию, а мы не можем «отделаться» от этих мыслей?

Для понимания этого нам нужно учесть три существенных момента.

⮞ Во-первых, незавершённая ситуация является, по сути, актуализированной потребностью: какое-то возникшее у нас желание столкнулось с невозможностью своей реализации, а потому просто не может исчезнуть. Вот мозг и пытается найти такую конфигурацию элементов проблемной ситуации, которая позволила бы соответствующей доминанте разрешиться – схлопнуться, или, как сказал бы Алексей Алексеевич Ухтомский, завершиться своим «эндогенным концом».

⮞ Во-вторых, это стремление мозга к завершению ситуации имеет свои «энергетические» причины: составляя всего 2 % от массы нашего тела, наш мозг потребляет 20 % энергии, так что с эволюционной точки зрения он просто обязан поскорее закрыть гештальт и вернуться к действию на автоматизмах, когда можно без напряжения сил следовать привычным установкам и стереотипам, пользоваться уже сформированными нейронными путями.

⮞ В-третьих, трудность завершения, свойственная нашему виду гештальтов, связана со знаковой (эйдетической) природой нашего существования: мы живём не в мире физических объектов, а в мире своих представлений, организованных языком. Однако удовлетворить потребность (желание, ожидание, стремление) в пространстве языка почти невозможно – ведь не существует «любви до гроба», невозможна «полная искренность», не существует «идеальных родителей» и т. д.

Вот почему, проваливаясь в состояние «блуждания», мы возвращаемся к более активной проработке своих незавершённых гештальтов. Они звучат в нас неструктурированным «шумом» умственной жвачки и внутренними «монологами», а это, в свою очередь, поддерживает их актуальность, вдыхает, так сказать, в них новый психологический ресурс. Но это не просто «шум» – это попытка завершить ситуацию, забыть её, освободиться от её напряжения.

⮞ Как только ситуация завершается, она тут же отправляется в архив воспоминаний, причём в существенно сжатом виде. Зачастую это может сопровождаться каким-то осознанием – внутренним инсайтом, когда всё вдруг «становится понятно», «встаёт на свои места».

⮞ В других случаях мучающая нас незавершённая ситуация провоцирует попытки «выяснить отношения» с участниками этой истории. Внутренняя потребность расставить точки над «и», прояснить позиции, выразить своё отношение к происходящему – всё это может приводить к множеству негативных последствий.

⮞ Наконец, иногда нам помогают обстоятельства, не относящиеся к данной ситуации: происходит какое-то значимое событие, которое или затмевает собой то, из-за чего мы переживаем, или просто что-то разводит нас с её участниками в разные стороны (А. А. Ухтомский называет этот феномен «экзогенным концом доминанты»).

Чтобы убедиться в последнем, вспомните, сколько на протяжении жизни у вас было значимых отношений – в детстве, в юношеские годы, во взрослом возрасте. Очевидно, что подавляющее большинство тех людей, с которыми вы тогда находились в отношениях дружбы, влюблённости, каких-то других эмоционально значимых переживаний, уже вами забыты.

Да, по каким-то, часто независящим от вас причинам жизнь вас развела, и вы, возможно, с трудом узнаете их, случайно встретив на улице. Возможно, вы бы очень удивились, осознав, насколько сильно вы когда-то на их счёт переживали и насколько безразличны они стали вам теперь. Но ничего удивительного, ведь они все – теперь завершённые для вас гештальты. Вы больше ничего не ждёте и не хотите от них. Эти отношения потеряли для вас всякую актуальность и были отправлены в архив.

Понятно, что клиент оказывается у нас на приёме не потому, что его «гештальты» отработаны и покоятся в архиве. Нет, причиной его обращения, как правило, является как раз актуальный, незавершённый гештальт, неразрешённый внутренний конфликт. Что-то в его жизни происходит не так, как ему бы того хотелось, какие-то его потребности фрустрированы и не могут реализоваться, какая-то ситуация заставляет его постоянно переосмыслять случившееся, или что-то, как ему кажется, должно произойти.

Именно это напряжение подсознания и заставляет человека искать психотерапевтическую помощь, что, впрочем, вовсе не значит, что он осознаёт, что именно побудило его искать её. Ведь одно дело – напряжение в подсознании, и другое – то, как человек себе свой дискомфорт объясняет, как он, используя рациональные аргументы, интерпретирует ситуацию, которая является действительной причиной его психологического страдания.

Ему может казаться, что проблема в чём-то другом, что она совершенно не связана с его состоянием тревоги, внутреннего напряжения или депрессией. Например, он может обратиться за помощью, потому что испытывает раздражение на ребёнка, хотя в «блуждании» он проваливается в переживание своей личной несостоятельности, как отца или матери, что, в свою очередь, связано с незавершёнными ситуациями в его родительской семье, конфликтом с супругом/супругой и т. п.

Психотерапевт, со своей стороны, создаёт ситуацию, при которой клиент неизбежно усиливает челночные движения своего внутреннего внимания с центральной исполнительной сети (сознательных представлений) к дефолт-системе мозга (подсознательным переживаниям) и обратно. Причём это движение внутреннего внимания становится всё более фокусированным и целенаправленным (в обычной жизни мы, как правило, пытаемся как раз «отвлечься» от неприятных мыслей и переживаний, «стараемся об этом не думать»).

Психотерапевт же последовательно расспрашивает клиента о его жизни и его актуальных переживаниях, о том, что он чувствует в тех или иных обстоятельствах, как ведут себя