По ту сторону сознания. Нейронаучный подход в психотерапии - Андрей Владимирович Курпатов

с ним другие люди, какие между ними складываются отношения, в чём проявляется напряжение – обида, разочарование, тревога, презрение и т. д. То есть мы буквально заставляем рассеиваться тот туман, который скрывает действительную суть, фактический остов переживаний нашего клиента.

В результате всё больше и больше фактов, переживаний, мыслей и чувств, связанных с проблемной (незавершённой) ситуацией, оказываются выведены на свет сознания. Параллельно с этим мы помогаем нашему клиенту увидеть эти факты в другом свете – мы дополняем их психотерапевтическими интерпретациями, объективизируем его представления, добавляем контекст, который клиент по каким-то причинам не учитывает.

В конечном счёте всё это позволяет дефолт-системе клиента как бы обратным ходом (от сознания, центральной исполнительной сети) – в рамках всё того же челночного движения – вернуться к пересборке элементов, составляющих его внутреннее, подсознательное понимание «проблемы». И искусство психотерапии состоит как раз в том, чтобы помочь клиенту завершить гештальт не на уровне сознания, а глубже – на уровне его переживаний, бессознательных образов, не осознанных до конца желаний и мотивов.

Не психолог находит ответ на вопрос, с которым клиент обращается за помощью – его «ответ» не будет иметь практического значения, да и вряд ли окажется верным. Нет, его задача в том, чтобы посредством деликатных вмешательств, поддержки и своего рода навигации создать условия, которые помогут сложиться той комбинации элементов ситуации на уровне подсознания клиента, которая позволит ему ощутить, что «тот самый» гештальт наконец закрылся.

Таким образом, «незавершенные гештальты» – это не просто метафора, а нейрофизиологически активные, «горячие» точки в ДСМ, часто связанные с неразрешёнными конфликтами в социальных взаимодействиях (с представителями нашей «внутренней стаи», по Данбару). Эти незавершённые ситуации постоянно потребляют психическую энергию, создают фоновое напряжение и искажают восприятие настоящего.

Психотерапия, помогая клиенту идентифицировать и переосмыслить соответствующие ситуации, способствует их «закрытию» на нейронном уровне, что высвобождает ресурсы мозга и снижает внутреннее напряжение. Впрочем, психолог вряд ли сможет оказать такого рода квалифицированную помощь клиенту, если в его концептуальной модели психотерапии отсутствует глубинное понимание природы тех сил, что поддерживают огонь в печи подсознания. В следующей части этого руководства нам предстоит обратиться к психическим механизмам

Итоги первой части

В рамках первой части данного руководства мы сосредоточились на отношениях двух фундаментальных кластеров психической активности – «сознании» и «подсознании». Мы увидели, что сознание – это лишь вершина айсберга, тогда как основная часть психических процессов, которые определяют наши убеждения, чувства и поступки, разворачиваются в глубинах подсознания, скрытых от нашего непосредственного взгляда.

Конечно, для практикующего психолога изучение нейронаук – это не самоцель и не академическое упражнение. Нам вовсе не нужно становиться нейробиологами и погружаться во все тончайшие нюансы устройства человеческого мозга. Однако для того, чтобы по-настоящему помогать нашим клиентам, мы должны опираться на действительные психические процессы, понимать те принципы, которые лежат в основе отношений сознания с другими кластерами психической активности, видеть эту динамику, определяющую наши переживания.

Давайте остановимся на ключевых выводах из первой главы, которые можно сделать после нашего знакомства с работой больших полушарий головного мозга и которые имеют решающее значение для психотерапевтической практики.

1. СОЗНАНИЕ КАК ИНТЕРФЕЙС ПСИХИКИ

Действительная «внутренняя жизнь» человека протекает не на уровне сознания, а в дефолт-системе мозга. В процессе психотерапии мы должны относиться к сознанию клиента (представленному работой центральной исполнительной сети) как к своего рода «интерфейсу» и находить инструменты, позволяющие через этот «интерфейс» обращаться непосредственно к действительным, подсознательным и неосознанным переживаниям человека.

Если представить себе сознание как экран смартфона – перед нами лишь пользовательский интерфейс. Мы видим яркие иконки, текст сообщений, красочные фотографии, но все эти элементы – лишь отображение сложнейших процессов, происходящих внутри устройства. Так и с человеческим сознанием – оно показывает нам лишь то, что смогло подняться на этот уровень из глубин психики, причём в понятном для нас формате.

Сознательно мы по большей части лишь озвучиваем ту информацию, которая продумывается у нас перед этим в дефолт-системе. Однако там наши переживания, образы, представления существуют в совершенно иной «логике», нежели привычные языковые конструкции, которыми мы обмениваемся друг с другом, используя центральную исполнительную сеть.

Задача психолога не в том, чтобы «вскрыть» подсознательное клиента или разоблачить его убеждения, а в том, чтобы деликатно подтолкнуть клиента к пересборке тех его подсознательных структур, которые определяют дезадаптивное поведение. В этом смысле сознание является тем инструментом, с помощью которого мы можем создать условия для формирования в подсознании клиента такого восприятия ситуации, которое позволит ему найти другие способы выхода из кризиса.

Например, переживая конфликтные отношения со своим уже взрослым ребёнком, клиент или клиентка могут не понимать, что значительную роль в этом играет не только позиция ребёнка, но и их собственные подсознательные попытки сохранить свой родительский статус-кво – те отношения, в которых родители, в обмен на предоставляемые ресурсы, могли контролировать и направлять своё чадо.

В рамках психотерапии мы можем обратиться к тому, что наш клиент переживал в своих собственных отношениях с родителями, «собрать» это ощущение-переживание в его подсознании, а затем помочь ему совместить это ви́дение с той ситуацией, в которой он сейчас оказался уже со своим ребёнком. В каком-то смысле это похоже на настройку оптического прибора – когда два изображения накладываются друг на друга и возникает объёмная картина. В результате клиент видит ситуацию глазами своего взрослого ребёнка, видит себя на его месте и осознаёт, как ему следует действовать, чтобы сохранить с ним эмоционально близкие отношения.

2. РЕАЛЬНОСТЬ И ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА О НЕЙ

Всякий человек действует, исходя из своих представлений о мире. Этот образ мира, картина мира формируется нашим мозгом в процессе развития и жизненного опыта и является единственным миром, который мы знаем. В результате человек буквально отожествляет своё субъективное представление о реальности с реальностью как таковой. По этой причине он зачастую просто не может увидеть, даже обладая всеми необходимыми знаниями, в чём на самом деле состоит его проблема.

Это напоминает притчу о рыбе, которая никогда не задумывается о воде, в которой плавает, – она просто не способна её заметить. Так и человек – он не замечает свою собственную картину мира, через призму которой он и смотрит на всё происходящее.

Как и любой из нас, наш клиент не понимает, чего он не понимает: его «сознательная» логика не позволяет ему увидеть, в чём состоит его подсознательный конфликт. На сознательном уровне этот конфликт, какое-то внутреннее противоречие или ошибочное восприятие той или иной ситуации всегда имеет дело лишь с производными подсознания. Можно сказать, что сознание, как верный слуга,