Любовь как архетип. Глубинный взгляд на отношения - Наталия Александровна Павловская

И вот вы полюбили. Девочку-цыганку Грушеньку, которую ваш хозяин выкупил из табора, пленившись ее голосом. А когда она забеременела и надоела, выгнал в лес.

Вы мистически слышите ее голос, идете на зов и находите на обрыве, где она просит… убить ее. Она не может жить после такого предательства, но и не может решиться убить себя.

Вы давно чувствуете себя мертвым после всего, что вам пришлось пережить. И одновременно вы преисполнены любовью – к ней, к Богу. Попробуйте почувствовать это в себе сейчас, каково это – быть наполненным любовью и смертью одновременно…

И вы… убиваете ее. Потому что ваша любовь к ней сильнее вашего страха погубить свою душу убийством. И тогда вы встречаетесь с ее детской невинной душой и следуете ко Христу, богу любви.

Это – потрясающая, загадочная, невероятно образная и символическая повесть Николая Лескова «Очарованный странник». Божественная любовь обретается здесь в союзе со смертью.

А теперь вообразите, что вы – совсем юная девушка, ваш отец – опустившийся алкоголик, у мачехи запущенный туберкулез и психоз, маленькие сводные братья и сестры голодают и болеют. Ваша любовь и сострадание им столь велики, что вы убиваете свою душу и свое тело, продавая его мужчинам на улице.

Здесь нет рациональности: можно было найти другую работу, но вам как будто бы нужно воплотить образ вселенской любви, готовой встретиться со смертью. В мистической иудейской традиции есть идея Шхины, воплощенной божественной любви в ее женской, феминной ипостаси, которая присутствует везде, в самых темных местах земли, в самых нечистых проявлениях человека, не чурается ничего. Она присутствует везде и во всем, «долготерпит, милосердствует, не ищет своего», как пишет апостол Павел в Первом послании к Коринфянам. Вот ее вы и олицетворяете.

И вот вы встречаете юношу. Его душа так жаждет услышать Бога, что он решает совершить убийство. Ему кажется, что иначе Бог не услышит его, не ответит ему. Чтобы он ответил, чтобы услышать его, нужно сделать что-то выходящее за все рамки. Это невозможно понять рациональным сознанием, но разве наша душа рациональна? Разве любовь рациональна? Ведь где наверняка есть Христос, как не в темнейшем мраке? И только вы, уже символически мертвая, но все еще любящая, способны понять и принять его путь встречи с Христом.

Попробуйте ощутить это сейчас в душе, в теле: как это возможно, как может мертвая душа любить?..

Вы следуете за ним на каторгу, и, лишь пройдя через ад, оба воскресаете: сердце одного становится источником для сердца другого.

Это – великий роман Достоевского «Преступление и наказание». Как и многие другие так называемые большие русские романы, его стоит перечитывать в разном возрасте, в разные жизненные периоды, каждый раз открывая книгу непредвзято, забыв, что это произведение школьной программы, затасканное по шаблонным сочинениям и тестам, как будто это никогда не виданный вами ранее текст современного автора. В отличие от произведений античной и европейской драматургии, здесь нет рациональных мотивов мести, власти. Есть только иррациональная энергия архетипа, следование непознаваемой задаче Самости.

А теперь вы – юноша, возвращающийся домой после гражданской войны по земле, настолько искалеченной войной, что даже трава на ней забыла, как расти.

Вы находите девушку из прошлой мирной жизни, но она почти умирает от голода. Вы с ней чудом выживаете и женитесь. Но ваше мужское естество никак не может ожить навстречу ее телу. Вы оба переполнены смертью и любовью в равной степени.

И тогда ночью, отчаявшись, вы встаете с кровати и уходите бродяжничать. Вы оседаете в незнакомом городе, в клоаке – чудовищном общественном отхожем месте.

Сторож велит вам отмывать эту коллективную грязь каждый день. Вы забываете свое имя, разучиваетесь говорить, вы умираете для мира.

Вас случайно встречает отец и сообщает, что ваша жена утопилась. Ее спасли, но она не говорит и лежит как мертвая. И тогда вы вспоминаете свое имя и идете домой. Идете много дней и ночей не останавливаясь, пока не открываете дверь и не ложитесь рядом со своей возлюбленной. Только тогда, когда вы оба позволили смерти взять верх, ваше тело оживает ей навстречу и воплощенная любовь становится возможной.

Это – невероятная, пронзающая и пересобирающая душу повесть Андрея Платонова «Река Потудань». Здесь герою необходимо пройти трансформацию через клоаку, символический ад, смерть, уничтожение себя, так называемую в глубинной психологии и алхимии стадию Нигредо и Мортидо к Эросу и Либидо, к возрождению любви и жизни.

И в современной жизни бывают сюжеты, по силе надрыва, парадоксальности ничуть не уступающие великим романам. Вот, например, мой пациент Иван. Это вежливый, ответственный мужчина. Его жена – его первая любовь и единственная женщина. Он у нее также первый и единственный мужчина. У них трое детей. Он успешный топ-менеджер в крупной корпорации. Обратился с симптомами тревоги, потери смысла. Лишь время спустя он признался в мучащей его тайне: за всю жизнь у него не получалось совершить половой акт ни с одной женщиной, кроме своей жены.

Я никак не могла понять: почему это беспокоит его? Они с женой любят друг друга, у них регулярная разнообразная сексуальная жизнь. Как-то, когда Иван снова с одержимостью говорил о необходимости изменить жене, я спросила его: «Для чего вы пытаетесь убить свою любовь?» Иван заплакал. А потом сказал: «Моя любовь такая сильная, я просто не могу выносить ее!»

В воображении мне увиделся святой Христофор. В переводе его имя означает «носящий Христа». Это христианский мученик, который, согласно легенде, в свое время был могучим римским воином весьма жестокого и распутного поведения. Он был готов наняться даже к самому дьяволу, когда нужны были деньги. Но ему встретился отшельник-христианин и предложил поработать у реки – за оплату переносить людей на другой берег. Христофор, которого тогда еще звали иначе, легко с этим справлялся, пока однажды его не попросил перенести себя маленький мальчик. Христофор, не задумываясь, посадил мальчика на плечо и пошел через реку, однако с каждым шагом ему становилось все тяжелее, и вскоре он почувствовал, что не может идти.

Тогда мальчик сказал ему, что он Иисус Христос и что он несет на себе все грехи мира, поэтому ноша так тяжела. Это так поразило великана, что он раскаялся во всей своей прежней жизни, и Христос крестил его в этой же реке, после чего он стал преданным проповедником христианства и явил множество чудес.

Так вот, моя ассоциация была именно с этим переживанием: невозможности вынести ношу бесконечной истинной любви, которую в христианском мифе символизирует образ Иисуса Христа.

Тем временем Иван продолжил: «Иногда я даже действительно хочу убить себя, потому что живой я слишком слабый! Если я изменю жене, моя душа умрет, и это сделает меня сильнее, – вот что мне нужно».

Если бы вы встретили Ивана, работали с ним, соседствовали с ним, вы могли никогда не подумать, какие сложные, сильные, нерациональные чувства переживает этот человек. Это очень важно – помнить, что у людей вокруг нас, самых обычных, как кажется, понятных, приземленных, может быть невероятно сложный внутренний мир.

В переживаниях Ивана, как и в романах, которые упоминались раньше, нет и следа рационального мотива. А есть архетипическая драма. Я вспоминала иудейского визионера, основоположника мистического подхода к постижению мира – Каббалы, Исаака Лурию и его идею «тиккун олам», исправление мира путем погружения в самый глубокий мрак и зло для извлечения оттуда искр божественного света, то есть любви. Я сказала Ивану: «Знаете, вам удалось передать мне ваше переживание, и мне нечего сказать вам от ума. Я только могу заверить вас, что душой постараюсь быть рядом во всем, что бы вы ни предприняли».

Иван едет в бизнес-поездку в другую страну, нарочно идет в очень опасный район, где можно найти проститутку, принимает сомнительного качества наркотик, задирает драгдилеров, его жестоко избивают.