Любовь как архетип. Глубинный взгляд на отношения - Наталия Александровна Павловская

можно в любой момент выключить, переключить, замедлить или ускорить происходящее по своему желанию. То есть, иными словами, она не видела ни себя живой, ни других людей реальными, непредсказуемыми.

Другая женщина переживала крах долгой благополучной семейной жизни, потому что ее муж страстно влюбился и собирался уходить. Когда у них состоялся решающий большой серьезный разговор и она попросила его рассказать, что же на самом деле происходит, он честно описал свою историю любви к тоже совершенно «неподходящей» женщине, ради которой он готов был рискнуть всем привычным укладом жизни. Тогда она искренне сказала ему: «Ты знаешь, я тебе завидую! Я бы сама хотела встретить и пережить такую любовь». А он, человек на волне страсти и ожиданий новой жизни, честно ответил: «Но это очень страшно».

Вспоминается мне и товарищ, который как-то пропал из поля общения на несколько лет, а потом появился и предложил повидаться. Я несколько удивилась, когда место встречи он назначил в симпатичном, но довольно демократичном кафе: до сих его знали эдаким барином, живущим на широкую ногу. Он предупредил мои вопросы и при встрече в очень милом, хотя и скромном заведении сказал: «Ты же слышала? Я нищий теперь!»

От общих знакомых до меня доносились слухи о его финансовом крахе, и я приготовилась слушать историю о превратностях рынка, о коварстве бизнес-партнеров, но он поделился историей всепоглощающей и всеразрушающей страсти. Он действительно потерял и семью, и состояние, и понимание, как жить дальше. Я уже открыла было рот, чтобы выразить свое сочувствие, но он опередил меня и сказал с улыбкой: «Но знаешь что? Я никогда не чувствовал себя таким богатым!» Я попросила рассказать подробнее, и он объяснил, что тот опыт, который он пережил, – страсти, безрассудства, непредсказуемости, краха и взлета, предательства, почти смерти и возрождения – все это так наполнило его, что создавало ощущение внутреннего богатства. «Раньше я думал, что я такой, как все, только чуточку более удачливый. А теперь я знаю, что я такой, какой я. И это несметное богатство».

Безответная любовь, которая также часто переживается как несчастливая, может приносить травму и разрушение душе в тех случаях, если мы сравниваем ее присутствие в нашей жизни с неким образом, сценарием, как нам хотелось бы или как мы считаем нужным, чтобы было. А может такая же любовь стать откровением, особым душевным богатством и даже привести к неожиданному укреплению отношений.

От одной подруги я знаю такую пронзительную историю: она глубоко любила мужчину, который тепло относился к ней, но не испытывал того, что испытывала к нему она. И какое-то время это переживалось ею как пытка, как постоянно кровоточащая открытая рана.

В своих фантазиях она видела, как замечательно могла бы сложиться их совместная жизнь, если бы он тоже полюбил ее – не дружески, не духовно, а как взрослый мужчина взрослую женщину. Но этого не происходило, несмотря на общие интересы и доброе отношение друг к другу. Он тактично говорил ей, как высоко ценит ее, но понимает и сожалеет, что не может дать то, что ей нужно.

Как-то в момент предельного отчаяния она попросила его молиться о том, чтобы это невыносимое чувство оставило ее (он был искренне воцерковленным человеком). Необычное решение. Как мы можем догадаться, для этого нужно, чтобы люди были открыты друг другу, испытывали доверие и с уважением относились как к своим чувствам, так и к другому человеку. Он ответил: «Конечно, я молюсь за тебя». Она поняла это как согласие. Не знаю, что именно он имел в виду, но она до сих пор верит, что именно благодаря этому ей стало легче.

Легче оттого, что она начала воспринимать собственное чувство как феномен своей души, своей внутренней реальности. Она любовалась этим переживанием, грустила вместе с ним, напитывалась им, но при этом избавилась от изнурительного ожидания внешней реализации этой любви. А с тем мужчиной они продолжили прекрасное общение как душевные приятели.

Удивительно, что даже в мифологии народов несчастливая любовь занимает особое, системообразующее место. Например, одной из широко известных армянских легенд является история об Ахтамар – это название и острова, и коньяка, а также первый миф, который вспоминают люди, если спросить об их фольклоре. А дело в этой истории вот как было. У могущественного царя Арташеса была неописуемо красивая дочь Тамар. К ней сватались многие короли и цари, а один даже попытался пойти войной, чтобы завоевать ее руку вместе с царством. Однако король, видимо, наслаждался своей властью над дочерью, а может, правда не мог сделать один-единственный выбор и никому не отвечал согласием. Особенно тому, с кем пришлось повоевать, чтобы отказать. При этом он так переживал, что вдруг кто-то похитит Тамар, что велел построить на отдаленном острове башню, чтобы поселить там под стражей дочь со служанками.

Однако к этому моменту сердце Тамар уже не было свободно, ее возлюбленным был простой парень Азат. Когда нависла угроза разлуки, Азат поклялся, что они все равно будут вместе, и пообещал каждую ночь переплывать Севан, чтобы под покровом ночи встретиться с Тамар, ведь он не какой-то пожилой толстяк-король или изнеженный принц, он – крепкий и выносливый. Для этого Тамар нужно было лишь зажигать огонь на своем острове, который был бы Азату маяком.

Так и сделали. Долго ли, коротко ли, но, пока Арташес, скажем так, избыточно рефлексировал, невротически боясь совершить ошибку в деле выбора жениха для дочери, Тамар и Азат каждую ночь наслаждались своим незаконным с точки зрения социума счастьем. Да только в одну из ночей они пребывали в таком наслаждении и так не хотели расставаться, что Азат отправился в обратный путь уже на рассвете, а не затемно, как обычно, и его заметили слуги. Заметили и доложили царю. Не то чтобы они были против молодых людей, но, вероятно, статья за недоносительство существовала и тогда, так что решили не рисковать собой ради чужой любви.

И вот на следующую ночь, когда Тамар разжигала огонь для любимого, явились стражники отца. Она все поняла и только молила убить ее, но не гасить огонь – маяк для Азата. Но кто ее послушал! Тамар отвезли в темницу при дворце ее отца, а огонь затоптали. Азат, оказавшийся в кромешной тьме посреди бескрайней воды без огня-ориентира, не понимал, куда ему плыть, и утонул. Но перед этим, как гласит легенда, он кричал в отчаянии: «Ах, Тамар!»

И вот спрашивается, нет, что ли, в фольклоре какой-то истории со счастливым финалом? Почему именно эта становится мифом идентичности народа? А вот, наверное, потому, что, как упоминалось раньше, несчастливая любовь – это путь трансформации души, даже души целого народа.

Джеймс Хиллман пишет и еще об одном, глубоко утонченном, но крайне важном для души виде любви: любовь, которая не является ни вожделением, ни отношениями. Это несчастливая, невоплощенная любовь – тоска по недостижимому, которая никогда не может быть утолена. Такое переживание связывает нас с высочайшими материями: мы никогда не можем в полной мере познать Бога, Вселенную, Душу – и свою, и другого, но всю жизнь к этому стремимся, кто осознанно, кто бессознательно. Таким образом, несчастливая любовь помогает нам встречаться и осознавать вот это наше экзистенциальное переживание вечного стремления и вечной невозможности полного обладания тем, что по-настоящему важно.

Истории несчастливой любви – они, конечно, про любовь, но не только и не столько про любовь. Это в целом про наши отношения со вселенной, с социумом, с другим, где всегда будет много энергии и много поражений.

Мастер афоризмов, психоаналитик и философ Жак Лакан говорил: «Любовь – это дар того, чего у тебя нет, тому, кто этого не хочет». На первый взгляд звучит пессимистично, но, если вдуматься, сколько в этом надежды! Мы никогда не сможем удовлетворить друг друга в полной мере и удовлетвориться в любви сами, мы никогда не сможем обладать друг другом полностью, но можем хотя бы пытаться. И ради этого жизненно важно не отказаться от своего личного опыта невозможной любви, если уж она настигает, а отнестись к ней с максимальным признанием и уважением, даже пиететом.

Они шли по лугу, купались