Без пяти минут психолог. О чем молчит терапевт, слушая ваши истории - Александр Затона

– Чуть легче, но все еще сложно представить.

– Хорошо. Давайте так. Когда вы упахиваетесь на тренировке, не происходит ли так, что перед этим вы себя жестко ругаете. Что-то вроде: «Ты нытик, тебе нельзя давать поблажек».

– Я, конечно, говорю с собой жестче, но суть такая, да.

– А теперь представьте, что перед этим вы себе говорите: «У тебя достаточно достижений, чтобы считать себя хорошим спортсменом. Но я вижу, как тебе хочется оставаться в спорте. Давай подумаем, как это можно сделать без ущерба для жизни и здоровья?»

– Ну, я бы тогда не тренировался так жестко и результаты могли бы упасть. Тогда бы травма меня победила.

– А что бы тогда вы делали? Продолжайте.

– Я стал бы тренировать, как отец. Нет, я не хочу этого. Я вижу, как он несчастен, что ему приходится радоваться успехам своих подопечных, а не своим собственным. Он выбрал этот путь и страдает.

– Мы не отправляем вас завтра тренировать. Просто фантазируем!

– Я бы тренировал. Взял бы малую группу, мне нравится с мелкими работать. Они больше рады, когда у них получается, еще пока не знают, что такое весогонка.

– Кажется, вы могли бы у них кое-чему научиться!

На этот раз брови съехались вместе, как бы пытаясь побороть одна другую.

– Вы говорили когда-нибудь с отцом о его уходе из спорта?

– Нет.

– Если я дам вам такое задание, вы могли бы сделать это? Отнеситесь с уважением, если отец откажется. Он все-таки имеет право на свои секреты. Но все же, может, стоит попробовать?

– Я только что ушел из родительского дома!

– И кажется, сейчас вам там будут рады как никогда.

Отец боялся, что сын повторит его судьбу, и старался оградить его от решения уйти из спорта. Для него это означало личное поражение, ошибку. Сожаление о собственном уходе на пути к олимпийскому пьедесталу было велико. И записал он себе его именно в «проигрыш». Видеть видеть подобное в сыне значило для него еще один провал. Как Михаил воспринимал любую потенциальную нестабильность в беременности своей невесты как свое собственное упущение, так же отец Миши считал травму сына своим собственным недочетом. «Недосмотрел, пережал, упустил» – так отец моего клиента думал о его травме.

Есть одна не самая приятная, скорее всего, истина. Настоящий эффект психотерапии виден не на самих клиентах, а на их детях. Из песни слов не выкинешь, и наши старые способы прижать себя к стенке всегда будут ждать подходящего случая активизироваться. Наш критик, даже посланный далеко и подальше, всегда стоит за дверью и смотрит в щелочку. Но вот на ком действительно виден эффект психотерапии, так это на детях клиентов. Желая для сына лучшего и остерегаясь, что он будет так же страдать, отец Михаила старался исключить из жизни сына любой намек на свою собственную трагедию. Он всеми силами старался, чтобы сын не познал того переживания, которое преследовало его самого. В итоге это привело в ту точку, которую отец Миши остерегался: сын жил с мыслью, что делает всегда неверный выбор, а верный ему также всегда будет недоступен.

Мы боимся, что в будущем случится худший сценарий, хотя на самом деле мы уже пережили его в прошлом.

– Удалось ли вам узнать, как ваш отец сейчас смотрит на свою работу, да и на подопечных?

– Он как раз недавно об этом думал. Надо иметь в виду, что у отца «недавно» – это значит пару лет назад, – Миша смеялся, а мне было в новинку, что эмоции выражены не бровями.

– Удалось выведать эти размышления?

– В целом, да. Вообще разговор получился неплохой. Он сожалеет, что тогда пришлось оставить карьеру, но при этом он рад, что выбрал тренерство и сейчас видит успехи учеников, радуется им. Он сказал, что долго думал: та ли это радость? Или вдруг он был бы счастливее, если бы это были его собственные успехи. А потом сделал вывод, что так можно сойти с ума.

Удивительно, но один из самых распространенных страхов – это боязнь сожалений. Люди беспокоятся о том, что потом съедят себя за неверно сделанный выбор. Но в случае сожаления дело не в выборе, а в настрое. Если внутри вас говорит ваш критик, то любой выбор будет неверный и будет вести к сожалениям. Люди, которые довольны своей жизнью, и те, что сожалеют в ее итоге, прожили примерно одинаковую жизнь. Однако те, что сокрушаются об упущенных возможностях, слушают голос критика, который игнорирует, сколько из этих возможностей было реализовано, а также то, что какие-то лучше было и вовсе оставить. Да, вот так. Нас все гонят к реализации своего потенциала, но что, если какие-то ваши таланты оставить при себе и своих близких? Человек может быть одарен в написании картин и предпочесть не делиться с миром своим мастерством. Не потому что боится конкуренции, а потому что это его право на приватность – оградить себя от множества глаз и смотреть на свои работы лишь глазами близких любящих людей.

Получившийся у Михаила разговор с отцом только укрепил меня в мысли, что взрослому человеку тоже нужен родитель.

– Кстати, знаете, мне не очень подходит это время для сессий. Теперь у меня есть младшая группа, которую я тренирую.

Я вскинул брови!

– А еще у вас жутко неудобное кресло. Оно слишком мягкое, из-за этого в него проваливаешься, и чтобы не развалиться перед вами, раскинув ноги, приходится постоянно напрягаться. У меня от этого только сильнее болит спина.

– Я так рад, что вы недовольны!

Михаил вскинул брови.

На следующую встречу Михаил пришел со своей подложкой для кресла. Я тоже купил ему дополнительную. Оказалось, что на одной сидеть было все же неудобно, а вот две – в самый раз!

К моменту родов они вместе с супругой перебрались в родительский дом. Оказалось, что Маргарита отлично ладит с мамой Миши: стоило лишь попробовать чаще разговаривать. Особенно на тему, как сообщить в 10-й раз главе семейства, что что-то нужно сделать, и он наконец-то это сделал.

Удивительным образом Михаилу удалось преодолеть все искусственные дихотомии (противоположности).

Убеждения о том, что есть «Наша семья», а есть «Семья родителей», сменилось на «Моя семья». У каждого есть свое место в этой семье, свой круг ответственности и свои обязательства. Обязательства по выбору цвета стен в детской лучше оставить