Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

от того, что вы имеете в виду. Если вы имеете в виду злых колдуний, которые сверхъестественным образом летают на метлах и носят черные остроконечные шляпы, ответ очевиден: нет, я верю в ведьм не больше, чем в Пасхального кролика или Зубную фею. Если же вы имеете в виду людей — как мужчин, так и женщин, — которые практикуют викку, популярный ныне культ Нью-Эйдж, то ответ столь же очевиден: да, я верю в ведьм; в них нет ничего более сверхъестественного, чем в герлскаутах или ротарианцах. Верю ли я, что эти ведьмы наводят заклятия? И да, и нет. Они искренне произносят разного рода проклятия, рассчитывая изменить мир теми или иными сверхъестественными способами, но заблуждаются, думая, будто им это удается, хотя тем самым они могут изменить собственное отношение и поведение. (Если я сглажу вас, вы можете не на шутку разнервничаться, вплоть до тяжелой болезни, но если так и случится, то лишь потому, что вы легковерны, а не потому, что я обладаю магической силой.)9 Так что все зависит от того, что именно иметь в виду. И еще как зависит!

Примерно сорок лет назад в Англии я смотрел новостную передачу Би-би-си, в которой у детсадовцев брали интервью о королеве Елизавете II. Что они знали о ней? Ответы были очаровательны: королева носила корону, когда «пылесосила» Букингемский дворец, сидела на троне, когда смотрела телик, и вообще вела себя как нечто среднее между мамой и Червонной Королевой. Эта Елизавета II, интенциональный объект, вызванный к жизни (как абстракция) общими убеждениями этих детей, была гораздо более интересной и занимательной, чем реальная женщина. И куда более мощной политической силой! Существуют ли тогда две отдельные сущности — реальная женщина и воображаемая королева, — и если да, то не существует ли миллионов или миллиардов отдельных сущностей: королева Елизавета II, в которую верят шотландские подростки, королева Елизавета II, в которую верят служащие Виндзорского замка, моя королева Елизавета II и так далее? Философы без малого век яростно спорят о том, как вписать подобные интенциональные объекты в свои онтологии — каталоги того, что существует, — так и не придя к единому мнению. Другой выдающийся британец — Шерлок Холмс, о котором часто думают, хотя он никогда не существовал. В том или ином смысле в отношении подобных (всего лишь) интенциональных объектов существуют как истинные, так и ложные утверждения: истинно, что Шерлок Холмс (интенциональный объект, созданный сэром Артуром Конан Дойлом) жил на Бейкер-стрит и курил, и ложно, что у него был ярко-зеленый нос. Истинно, что у Пегаса, помимо четырех обычных лошадиных ног, были крылья, и ложно, что президент Трумэн когда-то владел им и приехал на нем в Белый дом из Миссури. Но, разумеется, ни Шерлок Холмс, ни Пегас не являются и никогда не были реальными.

Некоторые люди могут находиться под ошибочным впечатлением, будто Шерлок Холмс действительно существовал, а рассказы Конан Дойла — не вымысел. Эти люди верят в Шерлока Холмса (скажем так) в сильном смысле. Другие, известные как «шерлокианцы», посвящают свое свободное время тому, чтобы стать исследователями Шерлока Холмса, и могут развлекать друг друга своим энциклопедическим знанием канона Конан Дойла, ни разу не совершив ошибки, перепутав факт с вымыслом. Самое известное общество таких исследователей — «Нерегулярные части с Бейкер-стрит», названное в честь шайки уличных беспризорников, которых Холмс на протяжении многих лет привлекал для различных целей. Члены этих обществ (а подобных «шерлокианских» обществ по всему миру множество) находят удовольствие в знании того, на каком поезде Холмс уехал с Паддингтона 12 мая, но прекрасно понимают, что невозможно выяснить факт о том, сидел ли он в поезде лицом или спиной по ходу движения, поскольку Конан Дойл этого не указал и не оставил никаких намеков, позволяющих сделать вывод. Они знают, что Холмс — вымышленный персонаж, но тем не менее посвящают значительную часть своей жизни его изучению и готовы объяснить, почему их любовь к Холмсу более оправдана, чем любовь какого-нибудь другого фаната к Перри Мейсону или Бэтмену. Они верят в Шерлока Холмса (скажем так) в слабом смысле. Они ведут себя точь-в-точь как исследователи-любители, которые тратят свободное время на попытки выяснить, кем был Джек-потрошитель, и сторонний наблюдатель, не знающий, что истории о Холмсе — это вымысел, в то время как Джек-потрошитель был реальным убийцей, мог бы вполне естественно предположить, что «Нерегулярные части с Бейкер-стрит» расследуют дело исторической личности.

Вполне возможно, что всего лишь интенциональный объект вроде Шерлока Холмса может завладеть умами людей, даже если они прекрасно знают, что он не реален. Поэтому неудивительно, что подобная вещь (если вообще правильно называть это своего рода вещью) может подчинить себе жизни людей, когда они верят в нее в сильном смысле, — как это происходит с теми, кто тратит целые состояния на поиски Лох-Несского чудовища или снежного человека. И когда бы реальный человек, такой как королева Елизавета II, ни подчинял себе жизни людей, это господство обычно осуществляется косвенно — посредством формирования множества убеждений, создающих у людей интенциональный объект, который фигурирует в их мыслях и принимаемых ими решениях. Я не могу ненавидеть своего соперника или любить своего ближнего, не имея достаточно четкого и в значительной степени точного набора убеждений, которые позволяют выделить этого человека из толпы, чтобы я мог распознавать его, отслеживать его действия и эффективно с ним взаимодействовать.

В большинстве случаев то, во что мы верим, абсолютно реально, а то, что реально, — это то, во что мы верим, так что мы обычно можем игнорировать логическое различие между интенциональным объектом (объектом веры) и тем объектом в реальном мире, который вдохновил, вызвал, обосновал или заякорил это верование. Но не всегда. Утренняя звезда оказывается не чем иным, как Вечерней звездой. «Они» — не звезды; «они» — одно и то же, а именно планета Венера. Одна планета, два интенциональных объекта? Обычно вещи, которые важны для нас, надежно заявляют о себе самыми разными способами, позволяющими нам отслеживать их траектории, но случаются и иные сценарии. Я мог бы тайком вредить вашим замыслам или, напротив, приносить вам «удачу», так или иначе подчиняя себе вашу жизнь, так что вы никогда бы даже не заподозрили, что я существую как личность, вещь или хотя бы сила в вашей жизни, но подобная вероятность крайне мала. В основном же все, что играет роль в жизни человека, так или иначе фигурирует в ней в качестве интенциональных объектов, пусть даже неверно опознанных