Учение SayNo. Откажись от страха, оправданий и сомнений. Начни жить по-настоящему - Say No

сетку на место было практически невозможно. Мы даже рассматривали вариант просверлить отверстия диаметром около 10 см на половине площади пола, чтобы он перестал считаться полноценным строительным покрытием. Но профессиональная компания, занимающаяся расчетами конструкций, категорически отказалась, заявив, что это решение угрожает целостности здания. В итоге оставались три варианта: быстро демонтировать конструкцию, несмотря на связанные с этим затраты и трудности, продолжать использовать стеллажи, оплачивая регулярные штрафы за нарушения, или оплатить один штраф и затем подать заявку на официальное разрешение для существующей конструкции. Последний вариант требовал значительных затрат, так как площадь была огромной и для получения разрешения нужно было подготовить строительные, пожарные и электротехнические чертежи, а также определить ответственного за технический надзор. Какой бы вариант я ни выбрал, все это означало лишь одно: значительные денежные расходы.

В итоге было назначено совещание для передачи нашей окончательной позиции, на котором присутствовали сотрудники компании, включая начальника отдела архитектуры. В тот день я сказал следующее: «Сотрудники отдела утверждают, что это незаконная постройка, значит, так и есть. Мы демонтируем ее». В этот момент я заметил, что лица сотрудников отдела немного прояснились. «И сегодня, вернувшись в компанию, я соберу всех сотрудников и объясню ситуацию. В настоящее время площадь используемого склада, включая второй ярус стеллажей, превышает 4000 пхён[29], с учетом прилегающего завода на объекте работают около 100 человек. Минимальная годовая зарплата каждого из них составляет не менее 20 миллионов вон. Но если мы демонтируем второй ярус стеллажей, площадь сократится вдвое, а это значит, что 50 сотрудников окажутся излишними и будут уволены. Мне сложно решить, кого именно увольнять, поэтому мы проведем жеребьевку среди всех работников и уволим 50 человек уже сегодня. Естественно, сотрудники спросят, почему нам вдруг приходится увольнять 50 человек. Мы объясним, что вынуждены это сделать, так как отдел архитектуры постановил, что стеллажи на втором ярусе являются незаконной постройкой, и потребовал их демонтировать. Каждый из этих 50 человек – глава семьи. Если считать в среднем по четыре человека на семью, это 200 человек, чье благосостояние мы будем вынуждены подорвать. И все эти 200 человек – местные жители, ваши соседи. Если они придут сюда, чтобы протестовать с кастрюлями и сковородками, устроят беспорядки с газовыми баллонами или нападут на вас, то вам, наверное, нужно будет заранее предпринять какие-то меры. Возможно, стоит вызвать полицию для поддержания порядка или что-то в этом духе. Ах да, сейчас правительство активно продвигает инициативы, направленные на увеличение занятости. А мы, наоборот, сокращаем 50 рабочих мест за один день. Полагаю, что представители прессы обязательно обратят на это внимание. Мы объясним журналистам, что просто следовали указаниям архитектурного отдела. А уж являются ли стеллажи на втором ярусе незаконной постройкой или нет – это пресса и общество смогут решить сами».

Ненадолго повисла тишина, после чего я услышал ответ: «Мы еще подумаем над этим». Однако через неделю, на следующей встрече, оказалось, что отозвать предписание уже невозможно. Наоборот, мне задали вопрос: «Как вы считаете, что можно сделать? У вас есть какое-то решение?»

– Решение? Конечно есть. Разве в ваших правилах говорится, что единственный способ работы с незаконной постройкой – это требовать ее сноса и, если этого не сделать в срок, начислять административный штраф?

– Что вы имеете в виду?

– Есть ведь еще вариант с уголовным делом. Почему бы вам не передать дело в прокуратуру? Согласно правилам, вы можете либо подать уголовную жалобу, либо выписать предписание об административном штрафе. Если вы выберете первое, то предписание становится ненужным, и его можно будет официально отменить. В этом случае у вас и перед проверяющими не будет никаких проблем. Вы выполните свой долг как государственный служащий, подав жалобу.

– Но уголовное дело превращает заявителя в человека с судимостью. Это не тот метод, который мы обычно рекомендуем.

– Это не имеет значения. Подавайте жалобу.

– Вы действительно хотите, чтобы мы передали дело в прокуратуру?

– Да. А дальнейшие вопросы мы уже решим сами. После того как подадите жалобу, просто примите наши документы на разрешение строительства.

– Хорошо, так и сделаем. Но помните, что уголовное дело – это ваш осознанный выбор. Так что не вините нас потом.

– Что ж, не думаю, что меня посадят за решетку. Да и штраф будет меньше, чем административный.

Дальнейшая история развивалась так. Сотрудники, около 100 человек, подключили всех своих родственников и составили коллективное прошение. В результате прокуратура вынесла решение, что закон не был нарушен, а двухуровневые стеллажи были зарегистрированы как законное сооружение. На этом все и закончилось.

Если что-то нельзя решить в рамках закона, стоит искать обходные пути. Однако подходить к этому нужно с тщательной подготовкой. Попытки действовать вполсилы или без должной проработки могут привести к тому, что вас отметят за дерзость или неподчинение, так что будьте осторожны.

Шестое правило: тому, кто просит, сложно отказать.

Обычно люди думают, что больше всего неофициальных денег получают чиновники из отделов, работающих с многочисленными жалобами. Но это вовсе не так. Чем больше посетителей в отделе, тем больше за ними наблюдают. Помимо этого, действия чиновников в ответ на одну жалобу могут спровоцировать другие жалобы. Большинство посетителей – это люди, которых они видят только один раз в жизни. И если кто-то из таких посетителей передаст конверт с деньгами, то, скорее всего, он будет ходить и везде рассказывать: «Я вот что скажу… У меня такая ситуация была… Ну, я дал немного денег… А потом… представляете? Все сразу решилось!»

По моему опыту, самые коррумпированные подразделения в стране – это те, с которыми обычные граждане почти никогда не взаимодействуют напрямую. Например, отделы, связанные с фармацевтической деятельностью, работают исключительно с фармацевтическими компаниями и не общаются с рядовыми гражданами. Подразделения, занимающиеся политикой в области образования, встречаются только с администрацией школ, но никак не с родителями учеников. Коррупция процветает в тех сферах, где чиновники вынуждены взаимодействовать только с ограниченным кругом лиц.

А как же отделы, где чиновники работают и с обычными гражданами, и с профессиональными посредниками, представляющими их интересы? Например, налоговая служба, взаимодействующая с налоговыми консультантами, или таможня, которая общается с таможенными брокерами? Такие чиновники, скорее всего, не возьмут конверт с деньгами от обычного посетителя, но могут принять его от профессионала. Почему? Потому что во втором случае это безопаснее. Есть важный нюанс: не все чиновники таких отделов берут взятки. Иногда профессиональные посредники заявляют, что им нужно провести лоббирование, берут деньги у клиента и либо передают лишь часть суммы, либо вовсе оставляют ее себе. Конечно, тут стоит добавить, что не все налоговые консультанты или таможенные брокеры ведут себя таким образом.

В мире госслужбы,