Попаданка. Замуж по принуждению - Юлий Люцифер

— Почему?

Он смотрел на меня так, будто решал: ответить или заткнуть.

— Потому что мне пока самому не нравится ответ, — сказал он наконец.

У меня пересохло во рту.

— Она жива?

Пауза.

Слишком долгая.

— Я не знаю.

Слова ударили сильнее, чем если бы он соврал.

Потому что в его голосе впервые не было железной уверенности.

Только мрак.

Я смотрела на него и чувствовала, как все внутри сжимается все сильнее.

— Что это значит?

— Это значит, — произнес он холодно, — что сегодня утром женщина, которую я должен был вести к алтарю, была одной. А у алтаря стояла уже другая.

Меня бросило в жар.

Слуги застыли, как статуи.

Он сказал это.

Прямо.

Значит, он не просто подозревает — он почти уверен.

— Вы… — мой голос сорвался. — Вы думаете, я самозванка?

— Я думаю, что ты не та, кем должна быть.

Я вцепилась пальцами в край скатерти.

— И почему тогда вы все равно женились на мне?

В этот раз ответ пришел сразу:

— Потому что я не мог позволить короне заменить тебя кем-то еще.

Меня прошило новым страхом.

— Заменить?

— Да.

— Кем?

— Той, кто была бы куда послушнее.

Мы смотрели друг на друга через стол, заставленный дорогой посудой и едой, к которой я больше не могла прикоснуться.

Он женился не потому, что хотел именно Эвелину?

Не потому, что узнал во мне подмену и решил все выяснить?

А потому, что боялся, что вместо меня ему подсунут кого-то еще?

Голова шла кругом.

— Значит, я для вас просто удобная неизвестная? — выдохнула я.

Он чуть склонил голову.

— Пока — да.

Я почувствовала, как в груди поднимается ледяная ярость.

— Тогда запомните: я не удобная.

— Это я тоже заметил.

— И не неизвестная.

Он слегка приподнял бровь.

— Тогда кто ты?

Вот он.

Вопрос, который все равно должен был прозвучать.

Я смотрела на него и понимала: правду говорить нельзя. Ни за что. Ни сейчас. Ни, возможно, никогда. Не в этом доме. Не этому человеку.

Но и молчание уже превращалось в признание.

— Я, — медленно произнесла я, — женщина, которую вы насильно сделали своей женой. Этого пока достаточно.

Он некоторое время молчал.

Потом вдруг кивнул.

— Для начала — да.

Я даже растерялась.

Неужели отступил?

Нет.

Конечно, нет.

Он просто решил не давить сейчас.

И это было даже хуже.

Потому что значило: разговор не закончен. Он продолжится. В более удобный для него момент.

Когда слуги убрали тарелки и подали десерт, я уже не чувствовала вкуса. Только усталость, тревогу и тяжесть кольца на пальце.

Наконец Кайден поднялся из-за стола.

Все слуги тут же замерли.

— На сегодня достаточно, — сказал он.

Я тоже встала.

— Для кого?

Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Для тебя.

— А для вас?

— Для меня — никогда.

Что-то в его тоне заставило меня задержать дыхание.

Он развернулся и пошел к выходу.

Я сама не знаю, зачем окликнула его:

— Кайден.

Он остановился.

Не обернулся.

Я сглотнула.

— Что будет, если я попытаюсь сбежать?

Молчание.

Очень долгое.

Наконец он ответил:

— Тебя поймают раньше, чем ты доберешься до ворот.

— А если повезет?

Теперь он все-таки повернул голову вполоборота.

Свечи выхватили жесткую линию скулы, темный взгляд, тень усталости под глазами, которую я раньше не замечала.

— Тогда лес убьет тебя быстрее, чем мои люди.

И ушел.

Я осталась стоять посреди столовой, чувствуя, как холод расползается под кожей.

Лес убьет тебя быстрее.

Значит, даже побег здесь устроен так, чтобы у меня не было шансов.

Меня проводили обратно в комнаты. По дороге я почти не замечала коридоров. В голове крутились только его слова.

Ты не та, кем должна быть.

Я не мог позволить короне заменить тебя.

Твоя кровь открывает то, что другим недоступно.

Я не знаю, что стало с Эвелиной.

Когда я вошла в свои покои, Лисса уже ждала меня. Она помогла мне снять платье и распустить волосы, приготовила ночную сорочку и горячую воду для умывания.

— Вам что-нибудь еще нужно, леди?

Я посмотрела на нее через зеркало.

— Ответы.

Она опустила глаза.

— Простите.

— И я тоже.

Она тихо пожелала спокойной ночи и ушла.

Я легла в огромную кровать под тяжелым балдахином и долго смотрела в темноту.

Дом ночью был совсем другим.

Днем он пугал.

Ночью — давил.

Где-то далеко скрипело дерево. В камине едва слышно потрескивали угли. Ветер бился в окна. Иногда мне казалось, что в коридоре кто-то проходит, очень медленно, почти неслышно.

Я перевернулась на бок.

Сон не шел.

Слишком много мыслей. Слишком много страха. Слишком много чужого.

Я подняла руку к лицу.

Черная линия на запястье едва заметно светилась в темноте.

Словно жила своей жизнью.

Я прикрыла глаза.

И почти сразу услышала звук.

Тихий.

Очень тихий.

Тук.

Я резко распахнула глаза.

Тишина.

Наверное, показалось.

Я медленно села на кровати.

Сердце застучало сильнее.

Прошла секунда.

Две.

Три.

Потом снова:

Тук. Тук.

Не в дверь спальни.

Где-то дальше.

Слева.

Северная галерея.

Я замерла, чувствуя, как по телу расползается холод.

Предупреждение Рейнара всплыло в памяти слишком отчетливо:

Не открывайте северную галерею, если услышите стук.

Я сидела не двигаясь.

Стук повторился.

Тише.

Настойчивее.

Словно кто-то с той стороны точно знал, что я не сплю.

И ждет.

Глава 4. Чужое имя, чужая жизнь

Я сидела в кровати и не дышала.

Стук повторился.

Тихий. Размеренный. Почти вежливый.

Тук.

Тук.

Тук.

Не в дверь спальни. Не в окно. Где-то за стеной, левее, дальше по коридору. Северная галерея.

Я смотрела в темноту и чувствовала, как сердце колотится в горле.

Не открывайте северную галерею, если услышите стук.

Ну конечно. Именно такое и должно случиться в мою первую ночь в чужом доме: загадочный ночной стук из запретного места.

Я медленно спустила ноги с кровати. Пол оказался ледяным. По коже побежали мурашки. Ночная сорочка тонкой тканью липла к спине. За окнами выл ветер. В камине едва тлели угли, и от этого комната казалась еще темнее.

Стук опять раздался.

На этот раз чуть громче.

Как будто тот, кто был по ту сторону, терял терпение.

Я встала.

Сделала шаг.

Остановилась.

Нет.

Это идиотизм.

Я не героиня фильма ужасов, которая идет открывать запретную дверь после прямого предупреждения. Мне и так хватает проблем: чужое тело, вынужденный брак, опасный муж, магическая метка и неизвестно где пропавшая настоящая хозяйка этого тела.

Я должна была лечь обратно.

Накрыться одеялом.

И ждать утра.

Но вместо этого я шагнула ко двери