Ледяной чертог для герцогини - Александра Гаршина

— Эледия, что случилось? — Вирен подхватил меня за талию, поднимая с пола и пересаживая в кресло. Закутал в плед, всунул в руки стакан воды.

— Я просто… — я запнулась, закашлялась. Голос ужасно хрипел, на щеках почувствовала влагу. Вытерла лицо рукавом, забыв про манеры. — Твой лекарь…

Я снова замолчала. Казалось, что если произнесу подозрение вслух, то случится что-то ужасное.

— Эледия, — Вирен мягко сжал мои ладошки. — Расскажи. Я помогу.

— Думаю, что приворотное мне подлила мать! — выпалила на одном дыхании и сжалась.

— Почему? — он напрягся.

— Год назад я отправилась гулять по набережной с матушкой, — начала я издалека. Когда самое страшное уже произнесено, стало проще. — Она устала, мы вернулись в карету. Но отъехать не успели. Она вспомнила, что надо зайти в лавку модистки, там должно было быть готово платье на предстоящий бал. Попросила, чтобы я сходила сама.

Я замолчала, переводя дыхание. Отпила ещё глоток воды, чувствуя, что меня снова начинает колотить. Вирен внимательно слушал.

— Сказала, что ветер холодный и мне нужно сначала согреться. Дала попить чай из зачарованной на тепло фляжки. А когда я вышла из кареты, встретилась с Риедленом.

Я чуть нахмурилась, вспоминая.

— Если я правильно помню, то к модистке я так и не сходила, а матушка даже не ругалась. Хотя на неё это непохоже. А сейчас я почувствовала тот же запах, малиновый, — я кивнула на стоящую чашку с чаем.

Вирен перевёл взгляд на неё. Принюхался, поморщился.

— Я тебя понял. Не выходи сегодня из комнаты. Охрану я усилю, стражники будут не только перед покоями, но и внутри. В спальню не зайдут без нужды, не переживай. Твоим родителям скажу, что ты приболела и сегодня будешь отдыхать. Лекарь проверит чай на приворотные средства. Буду держать тебя в курсе.

Он вышел, забрав с собой кружку. Я свернулась в кресле, поджав ноги. В голове крутились вопросы, вопросы. И ни одного ответа. Если это она, то… Зачем? Она не могла не знать, что любое, даже слабое, приворотное, сокращает срок жизни! Неужели она сделала это ради денег? Может, ей Риедлен приплатил? Но если так, это слишком даже для неё — продать дочь.

Весь день прошёл как в тумане. Я не могла ни на чём сосредоточиться. Несколько раз пыталась заглянуть матушка, но её не пускали. Я проваливалась в беспокойный сон, но быстро вскакивала. А к вечеру зашёл лекарь. Только с успокоительным я смогла заснуть и провести ночь без сновидений.

Ещё два дня я тоже была взаперти. Утром пила успокоительное, затем Лисси накладывала мазь на щёки, которые всё же покрылись прыщами и жутко чесались. Она мне таскала книги из библиотеки, которые я заглатывала одна за другой. Не думать о матушке и её предательстве получалось, благодаря зелью. Но всю жизнь я на них провести не смогу. Мне всё равно придётся принять новую реальность и пережить эту боль рано или поздно.

Следующее утро началось с громких криков. Я подскочила, прислушалась. Вроде голос матушки. Схватила первое попавшееся платье, пытаясь в него запихнуться.

— Лисси, помоги! — пропыхтела, запутавшись в подоле, как только услышала её шаги. Быстро собравшись, кинулась в коридор. Останавливать меня не стали, стражники просто побежали за мной.

Я притормозила на лестнице. Внизу в холле, громко верещала матушка. Вирен спокойно наблюдал, как её, связанную магическими путами, вытаскивают из замка стражи порядка. Поникший отец сидел на последней ступеньке и держался за сердце. Матушка обернулась, подняла глаза и увидела меня. Сердце ёкнуло.

— Будь ты проклята, выродок! — громко крикнула она, прежде чем за её спиной захлопнулась дверь. Я отшатнулась. Перевела непонимающий взгляд на отца, который с виноватым видом повернулся ко мне. В глазах всё поплыло, воздуха не хватало, словно кто-то сдавил грудь тяжёлыми тисками. Последнее, что увидела, как бросился ко мне муж. После меня поглотила темнота.

Глава 13

— Просто нервное потрясение, ничего страшного, — услышала я глухой голос лекаря. Голова сильно болела, в ушах стоял противный звон. Я попыталась разлепить глаза. Яркий свет больно резанул по ним, из горла вырвался непроизвольный стон.

— Эледия? — я почувствовала тёплое прикосновение к руке. Сделала вторую попытку открыть глаза, на этот раз осторожней.

— Вот, леди, выпейте, вам полегче станет, — лекарь протянул мне стеклянный пузырёк. Вирен помог мне приподняться, подсунул под спину несколько подушек. Я послушно выпила зелье. Спустя минуту звон пропал, боль отступила.

— Как ты себя чувствуешь? — Вирен с тревогой смотрел на меня. Я слабо улыбнулась.

— Уже лучше.

— Хорошо. С тобой твой отец хочет поговорить. Попросить его подождать, или?..

— Пусть зайдёт.

Тянуть смысла не видела, судя по ощущениям, меня снова накачали успокоительным. Может, оно и к лучшему. Узнаю правду сейчас, а когда отойду от эффекта зелья, уже в голове информация уложится.

Отец тихонько зашёл в комнату, пряча глаза. В его совсем недавно тёмных волосах прибавилась седина.

— Прости меня, дочь, — едва слышно сказал он, садясь на край моей кровати.

Я выжидательно на него смотрела. Он молчал, крутя на пальце фамильный перстень. За всю свою жизнь я только три раза видела его настолько нервничающим.

— Мирина… Жена моя… Она не твоя мать, — с трудом выдавил он из себя.

Я чуть нахмурилась и мысленно поблагодарила лекаря за своевременно выданное зелье. Без него даже представить боюсь, как бы сейчас себя чувствовала. Отец чуть помолчал и продолжил:

— Мирина в детстве тяжело переболела. И когда мы поженились, у нас пять лет не получалось завести детей. Мы пошли к лекарю. Тот сказал, что она неспособна к зачатию, — отец вздохнул, прикрыл глаза, снова переживая те события. По морщинистой щеке скатилась скупая слеза. — Но как же без наследника рода?

Я едва усмехнулась. Наследовать долги? Какая забота о потомках. Отец же продолжал:

— И мне пришлось выбрать другую женщину. Как она родила, я дал ей откупные и принёс тебя домой. Мирине пришлось смириться и воспитывать тебя.

Я закрыла глаза и откинулась на подушки. Несмотря на успокоительное, было очень больно. Настоящая мать меня продала, ненастоящая пошла по её стопам. Или ради чего она меня опаивала?

— Зачем она меня приворожила к Риедлену? — мой голос был практически спокоен, лишь слегка прорвалась дрожь.

Отец отвернулся, спрятал глаза. Я посмотрела на мужа.

— Уже тридцать лет твоя… — Вирен запнулся. — Леди Мирина состояла в Обществе Забытых. Риедлен тоже.

Я вздрогнула, сжимаясь. Глаза непроизвольно округлились.

— Вижу, ты всё поняла, — Вирен тяжело вздохнул. Сел рядом со мной с другой стороны кровати, накрыл мою ладонь своей, мягко сжал