Ледяной чертог для герцогини - Александра Гаршина

— Нам долго ехать?

— Нет, часа за четыре доберёмся, — муж достал какие-то бумаги и погрузился в работу. Я сначала пыталась смотреть в окошко, но кроме укутанных снегом деревьев ничего не мелькало.

— А внизу горы, где твоё основное поместье, какая погода летом? — заскучав, я повернулась к Вирену. За последние дни успела привыкнуть, что даже во время работы он всегда спокойно ответит на вопросы и отвлечётся, если мне что-то необходимо.

— Не жара, как на юге, но очень тепло. Поместье окружено лесом, есть хорошая дорога в город и деревни. Озеро недалеко чистое, вода прогреться успевает.

Я воодушевилась. Не всё так страшно, как казалось!

— А до города там далеко?

— Нет, около часа пути. Город большой, красивый, — Вирен отложил бумаги, заметив мои загоревшиеся интересом глаза. — Всего лишь раза в два меньше столицы. Аристократия из ближайших регионов собирается именно там на сезон, так что будут привычные тебе балы и ужины. И в нашем поместье сможешь устраивать, когда захочется.

— И пикники можно будет⁈ У озера.

— Можно, конечно, — он улыбнулся, ласково погладив меня по волосам. — Весна и лето очень комфортные. Осенью, правда, дождливо. Зато в это время выпускники Королевского театра ставят спектакли, дают музыкальные вечера. Не заскучаешь.

Я мечтательно улыбнулась. Скорее бы уже весна! Возвращение к привычной жизни, к людям, к теплу. К зелёной траве и цветам, к купанию в тёплой воде, к ласкающему солнышку. Замечтавшись, даже не заметила, как мы въехали в город Лаорск, который изначально был просто деревушкой для рабочих в шахтах.

Я выглянула в окошко. Часть города мы уже проехали, карета замедлила ход. Широкие улицы были практически пустые. Светлые дома плотно поставлены друг к другу, из каждой трубы тянется в небо дым. Невысокие заборы, редкие стволы деревьев.

— А летом снег сходит?

— Да, но ненадолго.

— Как они здесь живут? — я сказала это едва слышно, не ожидая ответа.

— Привыкли. Портальная арка большая, продукты поставляются. Несколько лекарей на город, которые оплачиваются с моей казны. Да и лавки зелий содержатся за мой счёт, всё лечебное жители получают бесплатно.

— А это?.. — я замялась. Уж в ведение герцогства лезть точно неженское дело. Как же неловко!

— Не накладно и нас не разорит, если ты про это, — вопреки моим ожиданиям, Вирен не разозлился. — Я оставляю определённый процент с продажи долерина. Ведь это и в моих интересах, чтобы люди здесь чувствовали себя достаточно защищённо, несмотря на холод.

Карета остановилась, слегка дёрнувшись. Вирен вышел первым и подал мне руку. У портальной арки тоже практически не было людей. Мы встали на испещрённый рунами камень, держась за руки. Один миг — и нас встречает гомон столицы. Здесь не было лютого мороза, но снег укрывал землю, и я вцепилась покрепче в ладонь мужа. Страх замёрзнуть, похоже, остался со мной надолго.

Портал стоял в центре и пройти нам надо было совсем немного, всего несколько минут. Зашли в высокое здание в три этажа и остановились, ожидая провожатого. Когда Вирен сказал, что у меня есть возможность послушать допрос сильнейшим менталистом Мирины и Риедлена, я согласилась, не раздумывая. Остались ещё вопросы, на которые я не получила ответ. И мне очень хотелось закрыть эти страницы жизни, чтобы начать всё заново. Хорошо, всё же, быть женой герцога. Моему отцу, например, это не разрешили. Даже несмотря на то, что он был граф и вообще муж преступницы.

Нас с Виреном сопроводили в подвал на два уровня вниз. Мы зашли в полупустую комнату, я села на деревянную лавку, расправив складки на платье. От былого воодушевления не осталось и следа. Но и в истерику скатываться не собиралась. Я просто ждала начала, напряжённо вытянувшись. Вирен сел рядом, взял меня за руку.

— Назовите своё имя.

Я вздрогнула от нарушенной неожиданно тишины. Оглянулась, хоть и знала, что никого не увижу и голос доносится из соседней комнаты по магической подслушке.

— Мирина.

«Ага, там первая матушка», — мелькнула и пропала мысль. Я внимательно слушала. Первые вопросы были общими: возраст, статус, титул и прочее.

— Зачем вы подлили приворотное зелье дочери?

— Она мне не дочь, — я услышала фырканье, полное ненависти. — Выродок, которую притащил её папаша и скинул на меня!

— Хорошо, зачем вы подлили приворотное Эледии?

— Она должна была выйти замуж за Риедлена.

— Зачем?

— Чтобы понести от него.

— Зачем вам нужна была её беременность именно от него?

— Риедлен прямой потомок создателя общества. Мы надеялись, что принесённая в жертву его кровь в нерождённом ребёнке, вместе с кровью Эледии, откроет нам место заточения Богов.

— Почему именно Эледия? — допрашиваемый спокойно задавал вопрос за вопросом. Мирина отвечала, явно не по своей воле.

— Её род берёт начало от создания мира, он очень древний.

— У вас была уверенность, что это сработает?

— Нет.

— У вас есть какие-то зацепки, где заточены Забытые?

— Нет.

— Вы знаете какую-то информацию о руководстве Общества?

— Нет.

— Вам кто-то передавал приказы насчёт Эледии или это ваша инициатива?

— Риедлен.

— Хорошо, вы можете пока идти.

Повисла тишина. Я откинулась на спинку лавки, забыв про приличия. Прикрыла глаза, устало выдохнув. Когда уже уничтожат это Общество? Сколько они людей уже убили и ещё убьют, пока ищут своих Забытых?

— Ваше имя?

Я снова напряглась.

— Дэвлэн.

Я нахмурилась, непонимающе посмотрела на мужа. Тот пожал плечами, внимательно вслушиваясь.

— Под каким именем вас знают другие?

— Под разными.

— Одно из них Риедлен?

— Да.

— Вы спланировали приворот Эледии к себе и подговорили для этого Мирину?

— Да.

— Для чего?

— Она должна была стать моей женой по древнему свадебному обряду моих Богов. Мы выяснили, что этот ритуал даёт им всплеск силы, и хотим провести тысячу обрядов одновременно в разных уголках мира.

— Когда?

— Через пять дней годовщина, тысяча лет заточения. В этот день мы дадим нашим богам силы, чтобы они смогли вырваться.

— Что это за обряд?

— На алтаре… — Риедлен замолчал, закашлялся.

Я кусала губы, ожидая продолжения.

— Продолжайте, — с нажимом проговорил допрашиваемый.

— На алтаре после обряда, — хрипло повиновался Риедлен ментальному приказу, — необходимо ритуальным кинжалом вырезать у жены язык и глаза. Чтобы не засматривалась и не разговаривала с другими мужчинами. В этот момент боги благословляют семью, и получают силу от пролитой добровольно крови.

Повисла тишина. Я шокированно пыталась уложить в голове услышанное. Зубы стучали, руки мелко затряслись.

— Тише, тише, всё хорошо будет, — Вирен привлёк меня к себе, ласково шепча что-то на ухо. Я сжалась в его объятиях, с ужасом представляя, чего я избежала милостью богини и того желания.

Откашлялся менталист, задавая следующий