Ледяной чертог для герцогини - Александра Гаршина

— Дочь, можно? — отвлекла меня от чтения матушка, останавливаясь на пороге. В глазах дрожали слёзы.

— Конечно! — я подскочила, кинулась к ней. Сердце сжалось. — Что случилось⁈

— Ах, милая, ничего! — воскликнула она, прижимая расшитый белоснежный платочек к уголкам глаз. — Виновата я перед тобой, очень виновата! Прости меня, милая! — она заламывала руки, губы дрожали.

— В чём ты виновата, матушка? — я слегка успокоилась. А то уже успела испугаться, что с папенькой что-то случилось!

— Это… — она замялась, рухнула в кресло, спрятав лицо в ладошки. Я спокойно присела, следя, чтобы на губах не дрогнула улыбка. Ох, эти спектакли матушка устраивала постоянно, то передо мной, то перед родственницами. Я-то уже успела выучить, что когда она действительно переживает и волнуется, меняются только её глаза, а движения остаются собранными и уверенными. — Это я скрыла деньги, которые герцог дал, — прошептала она звенящим от слёз голосом, не убирая рук от лица.

— Зачем? — я спокойно отпила остывший чай. Даже сама себе удивилась, что так равнодушно восприняла эту новость. Может, потому, что подозревала именно её?

— Твой отец не знал, — тихо зашептала она, — но та парюра изумрудная, что я брала на смену года, была не подарком. Я просто попросила на праздник у ювелира Никира, за небольшую цену, а потом должна была вернуть. Но у меня вылетело несколько камушков. Как бы я сказала об этом твоему отцу⁈ — она вновь напустила в голос слёз.

Я хмыкнула. Ну да, здоровье дочери оказалось менее важным, чем украшения. И почему я не удивлена? В покои постучали, заглянула Лисси.

— Леди, скоро обед, — тактично намекнула она. Матушка вытерла глаза всё ещё сухим платочком и посмотрела на меня с мольбой.

— Дочь, пожалуйста, замолви словечко перед мужем и отцом! Ну что тебе стоит? Ты же в порядке, не заболела, доехала хорошо. А мне так нравится этот комплект! — она мечтательно закатила глаза, но тут же опомнилась и вновь состроила жалобный вид.

— Матушка, позже договорим, муж не любит опозданий. А ты учила меня быть послушной женой, — мягко ответила я. И лишь когда та согласно кивнула и вышла, зло выдохнула, сжав пальцы в кулак. Ну как можно такой быть! Не заболела я лишь благодаря лекарю, а ей хоть бы что, об изумрудах думает!

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Она всегда была такой. Переживала только о том, как выглядит в глазах других. Это ещё удача, что она, видимо, в книгу жрецов не заглядывала. А то сейчас бы меня ждали не извинения, а истерики и обвинения.

— Леди? — Лисси всё ещё топталась на пороге.

— Да, проходи, собираемся, — вздохнула я.

Служанка помогла мне переодеться, переплела причёску. На обед я отправилась в расстроенных чувствах. Вроде и всё ожидаемо, но от этого не менее неприятно. А ведь матушка, сколько себя помню, всегда прикрывалась мной для оправдания каких-то крупных расходов перед отцом. А я с удовольствием её покрывала. Ведь в эти моменты мне доставалось столько материнской ласки, столь желаемой, вместо извечных упрёков и поучений как стать «идеальной аристократкой». И сейчас она даже не сомневается, что я снова её прикрою. Но в этот раз она рискнула моим здоровьем, моей жизнью! Стоит ли идти у неё на поводу?

За обедом разговор непринуждённо крутился вокруг погоды, прошедшего сезона и цен на урожай. Я не вмешивалась, матушка тоже. Она периодически бросала на меня умоляющий взгляд, но я делала вид, что поглощена вкусом блюд. Хотя сегодня действительно кухарка расстаралась. Стол ломился от закусок на любой вкус.

После обеда мы перешли в просторную гостиную, которая редко использовалась в этом замке по назначению. Здесь, как и везде, было множество живых цветов.

— Не будем мешать мужчинам, — шепнула мне матушка, утягивая меня на диван подальше от них. Я вздохнула, но послушно поплелась за ней.

— Ну расскажи, дочь, как ты здесь? Не обижает муж? — стоило нам сесть, включила она в себе заботливую маму. Я улыбнулась — это было ожидаемо после её просьбы.

— Всё хорошо, матушка, — вежливо ответила, беря в руки горячую фарфоровую чашку. Вдохнула приятный аромат цитрусов с примесью малины, поднесла ко рту… И замерла. Вирен ненавидит малину, поэтому в замке её не могло было быть. Откуда тогда этот запах? Мама побледнела. Я нахмурилась. А ведь я уже пила когда-то такой чай. Я прикрыла глаза, вспоминая, собирая память по кусочкам и складывая это в одну картину. А вспомнив, похолодела. Именно такой мне матушка дала на прогулке по набережной в тот зимний день, когда я познакомилась с Риедленом. И влюбилась в него с первого взгляда.

Я похолодела, распахнула глаза, неверяще глядя на матушку. Сердце быстро забилось, руки задрожали. Мозг отказывался принимать тот вывод, который выходил.

Глава 12

— Доченька, что-то не так? — заискивающе глянула матушка мне в глаза. Однако ей не удалось скрыть напряжение.

— Нет, всё хорошо, — бледно улыбнулась я, не зная, что мне делать. Аккуратно поставила чашку на край стола, пока не расплескала. — Просто никак не могу привыкнуть к местной еде, иногда плохо себя после неё чувствую.

— Ещё бы! — матушка сокрушалась, всплеснув руками, — такое всё жирное! Поесть-то толком нечего было! Давай чаёк попей, полегче станет, — она вновь протянула мне чашку, но я отвернулась.

— Не сейчас, матушка. Пойду прилягу, воды попью. А чай мне Лисси принесёт, я позже его выпью. Поставит у камина, он не остынет, — я махнула рукой, подзывая служанку. В глазах матушки мелькнула тень недовольства, однако она промолчала.

— Лисси, позови Вирена. Только осторожно, чтобы мои родители не видели, — я застыла у окна, нервно пощипывая себя за запястье. Но даже это не помогало обуздать эмоции. Я чувствовала, как наливаются синяки на тонкой коже, как горит лицо от проступающих пятен, как темнеет в глазах. Обессиленно опустилась на пол, прислоняясь к холодной стене. Зажмурилась, прогоняя непрошеные слёзы. И хоть ещё ничего не доказано, однако всё сходилось. Но зачем это матушке? Она же поддерживала отца в его отказах Риедлену. Или нет?..

Пока память подкидывала кусочки прошлого, я всё отчётливей понимала, что это действительно может быть правдой. Конечно, при отце она явно поддерживала его мнение, однако именно матушка меня прикрывала, когда я бегала на встречи с Риедленом. Покупала мне новые вещи, давала советы, выслушивала мои восторженные впечатления. А ведь ослеплённая влюблённостью, я даже не замечала, что это на неё совсем непохоже! Но зачем она меня к нему