Ключ к Эверленду. Хроники Вигора - Юлия Александровна Васильева

Софи приобнимает подростка за плечи.

— О, я прекрасно понимаю тебя. Хоть мне и не хочется пакостить отцу, но их «занятость важными делами» раздражает меня не меньше.

— Мы с Софи здесь — белые Вороны, — поясняет Филипп, приобнимая девушку в ответ. Похоже, они давние приятели.

— Твоя мама... Она не явится сюда? — неуверенно осматриваюсь.

Филипп усмехается.

— Не беспокойся. Она презирает моё «безделье» и считает, что мне пора вливаться в семейный бизнес.

— Ты против?

— Не знаю. Но я с детства увлекаюсь естествознанием. Мне нравится это, и я мог бы... — Филипп запинается. Впрочем, все и так понимают, что он хотел сказать.

— Не хочешь сбежать с нами, Фил? Выпьем имбирного пива у Лилиан? — неожиданно предлагает Софи.

Я укоризненно смотрю на подругу. Это же ребёнок! К тому же — сын в католической семье.

— Да ладно тебе, Лия, Филиппу шестнадцать. Скажешь, сама в его возрасте не пробовала пиво? — подмигивает бунтарка.

— Мадлен с нас шкуру спустит, — осторожно напоминаю подруге.

— Скажи ещё, что ты её боишься, — поддразнивает Софи.

— Идёмте, — наигранно сдаюсь. — Уже сомневаюсь, что я тут главная грешница.

— Софи, ты правда позволишь мне попробовать пиво? — Фил пытается скрыть предвкушение, но у него плохо получается.

— Одну кружку, Фил. Хотя тебе, поди, и этого хватит, — хихикает блондинка, увлекая парня под руку.

И мы втроем направляемся к лавке Лилиан.

"Лавка" Лилиан оказалась приличным двухэтажным магазином с пристройкой в виде таверны и уличным кафе. Мы заходим внутрь, направляясь к стойке бара. Навстречу разворачивается грузная женщина с неестественно выбеленными, будто выжженными волосами и вызывающим макияжем. Лет ей около сорока, но одета она по-подростковому — комично и немного грустно. Я успеваю поймать разочарование в её взгляде, когда та осматривает нашу компанию.

— Привет, Лилиан. Нам три порции имбирного пива, — Софи одаривает женщину своей самой милой улыбкой.

Лилиан указывает толстым пальцем с длинным алым ногтем на Филиппа:

— Малолеткам не наливаю.

Софи без колебаний достаёт сотню евро и протягивает барменше.

— Лилиан, Филипп со мной, а пиво мы берем себе. Ему принеси стакан лимонада. Сдачу оставь себе. Это чаевые.

Блондинка наклоняется ближе и понижает голос до шёпота:

— Но Фила ты с нами не видела. — Софи кладёт сверху еще пятьдесят евро.

Бегемотоподобная женщина безразлично пожимает плечами и отправляется наполнять наши кружки.

— Она нас не сдаст? — тихо спрашиваю я. — Признаться, мадам не внушает мне и толики доверия.

— О, не беспокойся, — отмахивается Софи. — Обычно она доложила бы мадам Фанже, едва мы переступили бы порог. Но раз уж получила деньги, не прилагая усилий, то просто поленится идти до поместья. Да и сама Мадлен вульгарную Лилиан на дух не переносит.

— Это правда, — включается в разговор Филипп. — Когда Лилиан была моложе, она даже нашему папе глазки строила.

Я вспоминаю помятое лицо торговки — сомнительно, чтобы благородный месьё Фанже позарился на такую даму. Подруга, словно читая мои мысли, поясняет:

— Лилиан никогда не пользовалась успехом у мужчин, но бросать попытки обольщения не собирается. Отчаянная женщина. — Софи подавдяет смешок.

Вскоре напитки оказываются на столе. К моему изумлению, размер кружек поистине впечатляет — не меньше литра каждая. Я с сомнением смотрю на Филиппа. Софи перехватывает мой взгляд.

— О, да перестань. Фил выпьет лимонад, а потом мы наполним его кружку пивом. Я не собираюсь спаивать невинных подростков.

— Да ты не намного меня старше, Софи, — с обидой произносит Фанже.

Я решаю сгладить ситуацию:

— Фил, для начала лучше просто попробовать, поверь моему опыту. А если понравится — никто не запретит тебе выпить ещё немного.

Подросток оглядывает меня с ног до головы. Несмотря на высокий рост матери, Филипп щуплый для своих шестнадцати. Но глаза выдают в нём умного и проницательного человека.

— А у тебя парень есть? — вдруг выдаёт подросток после недолгого молчания, вызывая у нас с Софи новый приступ смеха.

— А что такого? Лучше спросить, чем побояться, — простодушно отвечает наш спутник. Похоже, застенчивость ему незнакома.

Помимо пива, Лилиан подаёт нам скромные закуски — орешки и тарелку с фруктами. Еда приходится Филу по вкусу больше, чем пиво, которое он пьёт скорее для галочки, чтобы доказать свою взрослость. К счастью, добавки он не просит. Мы продолжаем непринужденную беседу, пока я с Софи не опрокидываем по доброй половине своих кружек. Как студентку художественного, таким количеством меня не взять — чего нельзя сказать о моей спутнице.

— А когда Шарль приезжает? — Тон подруги заставляет меня насторожиться.

— Не знаю, брат мне не отчитывается, — отвечает подросток, закидывая в рот горсть орешков.

— Знаешь, Фил... Всё, что говорят обо мне — неправда.

— Ты о чем, Софи?

— Твоя мать называет меня падшей. Непутёвой. Я знаю, именно поэтому Шарль вертится вокруг меня, как стервятник!

Парень недоумённо моргает. Мне кажется, пришло время отвести Софи домой, пока она не наговорила лишнего. Шёпотом прошу Фила о помощи, и тот коротко кивает.

Филипп знает множество обходных тропинок, и нам удётся доставить захмелевшую Софи к дому, минуя посторонние взгляды.

— Софи, мне нужно проводить Филиппа, а затем я вернусь к тебе. Дождись меня.

— Ты такая тёплая, Лия. Как солнышко, — уставше протягивает ко мне руку прдруга, укладываясь на диван.

— Я дойду сам. Оставайся с ней.

— Нет, ты выпил, и я не отпущу тебя одного.

Фил усмехается:

— Чего бояться в католической коммуне?

— Не спорь со мной, Филипп.

Я понимаю его желание доказать свою взрослость, но сейчас я не в настроении подыгрывать. К счастью, нас прерывает Лоран Леруа, появившийся в дверях.

— Добрый вечер.

Мы здороваемся в ответ, заслоняя собой подругу.

— Лия, возвращайся домой. Я умоюсь и пойду спать, — шепчет Софи. — Признаться, я раньше никогда не пробовала алкоголь.

Её откровение поражает меня не меньше Филиппа. "Моя Софи..." Она пытается казаться такой бойкой и бесстрашной, а на деле является невинным агнцем. Мы ненавязчиво сопровождаем Софи к её спальне и тихо прощаемся с девушкой.

— А что за вещи ты ищешь? — спрашивает Фил по дороге. — Серебро? Древние писания? Гобелены? Просто чтобы я знал, что смотреть.

Похоже, жертва Софи не была напрасной — парень начал видеть во мне друга. Хотя врагом я ему и правда не была.

— Я не ищу что-то конкретное. Но раз Вигор — древний город, то чем старше вещь, тем лучше. И, полагаю, она должна быть связана с вашей религией.

— С нашей? — Филипп искренне удивляется — Ты что, язычница?

— Конечно, нет. Мне нужно что-то, что определяет