Ключ к Эверленду. Хроники Вигора - Юлия Александровна Васильева

— Да брось, забирай что нужно и уезжай, Лия.

Я придвигаюсь ближе. Нас по-прежнему разделяет низкий столик с застывшими на нем картами.

— Что особенного в Вигоре?

— Всё. — Жизель отвечает без малейших колебаний. — Ты слышала о святых местах, куда идут паломники? Вигор — одно из них.

— Но... — я начинаю возражать, но гадалка понимает меня с полуслова.

— Да, ты права, город закрыт для путешественников. Мы оберегаем его. Каждый как может.

Мне есть над чем подумать, и главное — теперь знаю, куда копать. Было бы проще, имей я доступ в интернет, но я доберусь до сути любыми путями.

— Не подбросишь меня в город?

— С чего ты взяла, что у нас есть машина? — Жизель насмешливо выгибает бровь, и в её глазах впервые мелькает хитрый огонёк.

— Ты же ездишь в город за продуктами к Лилиан.

— Наводила справки?

— Немного. Ну так что?

— Пойдём. — Цыганка поднивается, и во взгляде её я замечаю уважение. Из безликой приезжей я превратилась для неё в любопытный экземпляр. Правда, непонятная тоска не покидает взгляд Жизель, даже когда я иду за ней по пятам.

Мы подходим к невзрачному строению с распашными воротами. Гараж, хоть и старый, но сыростью не пахнет — машину берут часто. Renault Fregate величественно взирает на меня, словно мудрец на юного путника. Несмотря на возраст, автомобиль в идеальном состоянии. Я провожу пальцами по гладкому капоту цвета «асфальтовый металлик». Рука сама замирает на блестящей эмблеме.

— Нравится? — Жизель с одобрением наблюдает за мной. Я киваю.

— Он дорого мне обходится, особенно запчасти.

— Сама за ним ухаживаешь?

— Конечно. Люблю его всем сердцем.

Салон вероятно недавно перетянут кожей цвета красного кирпича. Я провожу пальцами по выпуклым швам, дожидаясь когда Жизель запрёт ворота. Перед отъездом она забегает на вокзал предупредить Гаспарда. В салоне, помимо кожи, витает пряный запах незнакомых трав.

— Куда тебя подбросить?

Нужно позвонить Пьеру и передать опись. Я решаю ехать домой, отогнав желание зайти к Леруа. Им нужно дать время на перемирие, не стоит сейчас их тревожить.

— Задумалась? — Жизель, видимо, ждала от меня тысячи вопросов, но мне не хочется говорить, и я лишь пожимаю плечами.

— С кем из местных удалось найти общий язык?

— С Леруа, — выпаливаю я на автомате, с печалью вспоминая, что теперь может быть по другому. — Но сомневаюсь, что меня там ждут.

— Они чудесные. Лоран — врач от Бога. Ездит на семинары, конференции. Город ему поездки не оплачивает, но стабильно раз в месяц, а то и чаще, он уезжает за новыми знаниями.

Это вызывает уважение, но другого я от полюбившейся мне семьи и не ждала.

— Анри станет доктором не хуже отца.

— Согласна. Видела его в деле. Парню чужда гордыня, он точно следует указаниям Лорана. Знаешь, часто дети пытаются доказать, что они уже взрослые и умнее родителей. Это только тормозит прогресс. Ведь сила — в умножении знаний, а отпрыски часто кричат «я сам!» с пелёнок.

Я улыбнулась, вспоминая добрую половину знакомых. Мой брат не стал исключением.

— Но, знаешь, у судьбы на Анри могут быть иные планы.

— О чем ты? Анри даже не понимает, зачем Софи рвётся из Вигора.

Кажется, я проговорилась. Софи же просила молчать.

— Ах, малышка Софи. — Жизель улыбается, погрузившись в воспоминания.

Не думаю, что они дружны.

— Я не говорю, что Анри уедет. Просто, возможно, Вигор готовит для него роль поважнее.

— И тогда Софи придётся занять его место?

Жизель кивает.

Абсурд. Софи может быть не предназначена для врачевания.

— А что, если не сможет?

— Сможет. Это у неё в крови. — Цыганка кажется, даже не допускает такой мысли.

— Но вдруг она не захочет? Уедет в другой город, в другую страну. У вас ведь выезд не под запретом?

— У нас? — она подчёркивает слово. — Я не имею отношения к порядкам в городе.

Жизель крепче сжимает руль. Наверное, не стоило лезть в личное, но я устала от незнания.

— Тогда почему ты здесь? Почему не уедешь?

— Куда я поеду, Лия? Я цыганка, прокажённая и для здешних, и для чужих. Нигде не стану своей.

— Ты могла бы найти место... с нравами помягче.

— Здесь мой дом. И дом отца.

— Но они же изгнали тебя, Жизель! Выгнали, и все отворачиваются при одном твоем имени. Зачем оставаться?

Спутница молчит, но я решаюсь договорить.

— Почему они терпят вульгарную Лилиан, а тебя — нет?

— Нас не гнали, Лия. Мы ушли сами. И давай на этом закончим.

Ладно. Главное, Жизель пообещала помогать. Я мысленно прокручиваю её слова в шатре, дословно их вспомнить не удаётся. Собираюсь переспросить, но на горизонте показывается Вигор, и сердце моё трепещет. Несмотря на странных жителей, город не кажется враждебным. Он нравится мне ничуть не меньше, чем в первую встречу. Теперь, знакомый, он словно склонился в приветствии. Я любуюсь каждым камнем мостовой, всматриваюсь в знакомые домики и грозные особняки. Вот лавка Лилиан, где уличное кафе оккупировали немногочисленные жители, а сама хозяйка в слишком тесной одежде разносит напитки. Слева высится мэрия, где заточена Клеменс Ле-Клерк — сама стать города. Вигор больше мне не чужой. И даже угрюмая Фанже не кажется непреодолимой проблемой.

Я мельком смотрю на Жизель. В её глазах отражается совсем иное. Уголки губ опущены, обнажая тоску. Она скучает по этим улочкам. Возможно, по людям. Нужно срочно отвлечь ее.

— То, что ты сказала в шатре... Не повторишь?

— Лия, это не для тебя. Не зацикливайся.

— Но это был мой расклад! Я хочу знать. — Упираюсь, как ребёнок.

— Нет, я гадала не тебе. Я проверяла твои слова. Мне нужно было понять твою роль здесь.

— И какова она? Спасительница города? — я не удерживаюсь от сарказма. От чего спасать город, стоящий веками? От кого?

Жизель, конечно, не собирается отвечать. Похоже, она не выносит иронии в свой адрес. Что ж, мы почти приехали.

— Куда тебя высадить?

— К семнадцатому дому, на Тенистой.

Взгляд гадалки на мгновение задерживается на мне, но она быстро возвращает себе отстранённый вид.

«Что? Дом проклят? Чего ещё не хватает этому мрачному месту?»

Мы подъезжаем. Напряжение витает в воздухе. Стоит извиниться, но за что? Жизель смотрит прямо на дом, игнорируя меня. Решаюсь предложить:

— Зайдёшь?

Она выходит из оцепенения и отрицательно мотает головой.

— Удачи, Лия. В следующий раз звони на вокзал, если понадобится помощь.

Я записываю номер, и мы прощаемся. Горькое послевкусие от беседы я решаю перебить банкой мороженого, прихваченного накануне у Лилиан.

В голове