Ключ к Эверленду. Хроники Вигора - Юлия Александровна Васильева

Священник отпускает мои руки и неспешно уходит. А я остаюсь стоять, с ещё большей путаницей на душе.

Хорошо, что в таких случаях у меня есть проверенный план. Начну с малого: позвоню месьё Дювалю.

— Добрый день, Пьер...

Мы обсуждаем городские новости и погоду Нормандии, затем я спрашиваю, что конкретно мне нужно найти. Тишина в трубке затягивается так, что я слышу собственное сердцебиение. Это молчание пугает меня больше, чем все игры Эдмонда.

— Вы не знаете? — сдавленным голосом, будто меня душат, спрашиваю Пьера. — Я что, должна ходить по домам и спрашивать: «Не завалялось ли у вас древнего хлама? Покажите, я посмотрю!»

Глотаю вопрос «Зачем я здесь?», закусив губу. Давлю на него молчанием.

— Сокровище моё... — наконец, слышу его голос, потерянный, виноватый. — Я и сам... Я как слепой котенок. Ко мне перед твоим отъездом зашел один господин. С закрытых аукционов, человек слова, я бы поклялся... Он умолял не называть его имени.

Пьер молчит, слышу, как он зажигает сигару — дурной знак.

— Он сказал, что в Вигоре есть несколько реликвий. И что вывезти их нужно быстро и тихо. Лия, я чувствую — здесь пахнет чем-то грандиозным! Таким, ради чего точно стоило отправиться в Вигор... Прости меня. Я, старый дурак, поддался азарту.

— Почему же вы сами не поехали? — вырывается у меня, и голос звучит оголенным проводом.

— Семья... — он машет рукой, слышу по шелесту в трубке. — И возраст. Признаюсь, я жалею, что втянул тебя в эту авантюру.

В его голосе слышится искреннее раскаяние. Я понимаю его азарт коллекционера: даже если реликвии достанутся заказчику, Пьер будет счастлив просто прикоснуться к ним, описать в своих дневниках, чтобы сохранить знание о них.

— Лия, я виноват перед тобой. К тому же не ожидал такой враждебности от местных. Возвращайся. Я оплачу все твои расходы и, разумеется, заплачу премию. А месьё отвечу, что ничего не получилось.

Вот уж нет. Так не пойдёт. Выходит, вигорцы победили? Прогнали меня, как назойливую воришку? И сколько таких было до меня? Уверена, я не первая. К тому же, Пьер до конца дней будет кусать локти, упустив свой шанс.

— Месьё Дюваль, я никуда не уезжаю. Я выполню ваше обещание. Проведу опись всего, что удастся найти. Мне будет проще, если я буду знать хоть что-то: стиль, материал, примерный возраст предметов. Конечно, отсутствие связи и общение через посредника нас затормозит, но такова цена секретности. Передайте мои слова заказчику.

Пьер искренне восхищён и не скрывает этого. Мы договариваемся о связи по мере необходимости, я выслушиваю шквал комплиментов и обещаний о баснословном гонораре.

Кладу трубку и смотрю на список того, что успела разглядеть в домах вигорцев. Пьер, конечно, передаст опись, но сомневаюсь, что мы ищем нечто, лежащее на виду. Впрочем, список я не рву, а лишь убираю в самый конец блокнота. Надеюсь, детективные игры, в которые мы так любим играть с семьёй, мне помогут. От этой мысли становится веселее, и я отправляюсь готовиться ко сну.

С наступлением утра ко мне не снисходит гениальный план, как то бывает с героями прочитанных книг. Что ж, придётся полагаться на собственный ум. Самым очевидным решением кажется визит к Леруа — с ними мы, кажется, установили контакт, и они смогут помочь.

Не стоит забывать и о пейзажах: уверена, с меня непременно спросят рисунки, дабы убедиться в правдивости моего прикрытия. К счастью, простор для творчества здесь необъятный. Пока я ещё не обустроила жилище как следует, решаю начать с завтрака и неспешной уборки. Изобразить же решаю первое, что бросается в глаза — мрачный особняк викария, идеально олицетворяющий дух этого города.

Погода располагает к мистическому этюду. К моей неописуемой радости, в домике обнаружился старый, но весьма крепкий мольберт. Осталось закрепить на нём холст — и вот я уже с инвентарём в руках ищу подходящий ракурс. Эдмонда, вероятно, нет дома — он должен быть в церкви. Встречаться с ним после вчерашнего нет ни малейшего желания.

Обследуя местность, нахожу небольшую площадку, идеальную для установки мольберта. Солнце ещё стоит низко, хотя, признаться, проспала я неприлично долго. Стоит выждать полчаса, пока дом не вынырнет из тени, и я решаю осмотреть окрестности. Оставляю вещи на месте — набожные не воруют, так ведь?

Меня манит к себе пологий склон — отчасти потому, что лишь там гуляет солнце, отобранное у остального мира теневыми исполинами-горами. Сочная трава щекочет ноги, и на душе понемногу проясняется. Нужно бывать здесь чаще, благо рукой подать. Солнце — лучший антидепрессант.

Повинуясь склону, я спускаюсь ниже и натыкаюсь на обширные виноградники. Пряный запах лоз доносится до меня ласковым тёплым ветром. Я опускаюсь на мягкую траву и наблюдаю за работниками, снующими между ровными рядами.

Мирская суета дарит душе неожиданный покой, напоминая, что за пределами Вигора жизнь по-прежнему бьёт ключом. Я не сразу замечаю, как на меня падает тень. Оборачиваюсь и чуть не подпрыгиваю от неожиданности. На мгновение мне кажется, что на меня взирает ожившая мумия. Но, моргнув, понимаю — силуэт не исчезает, что лишь подтверждает его подлинность.

— Здравствуйте, — говорю я, сбиваясь. — Я здесь недавно.

Не знаю, что ещё добавить. Старик либо уснул стоя, либо забыл, зачем пришёл. Он просто смотрит на меня тяжёлым, пустым взглядом.

— Ты грешница. Я таких с первого взгляда узнаю, — сипло произносит он. — Не приближайся к моей жене.

И, бросив это, как перчатку, фанатик так же внезапно поворачивается и спускается к виноградникам, словно мы лишь обменялись соседскими любезностями.

— Постойте! С чего вы взяли? Вы же меня даже не знаете! — надеюсь хоть на какой-то диалог, но почти мгновенно жалею об этом.

Ненормальный старик разворачивается, и его лицо искажается жуткой гримасой. Он с поразительной проворностью наскакивает на меня и яростно шипит в самое ухо:

— Убирайся прочь! Вон из святого места, прелюбодейка! Тебе здесь не рады!

Его выпад скорее ошеломляет, чем пугает. Похоже, несчастный окончательно свихнулся, и ждать от него внятных речей не стоит. Позволяю ему уйти, но и сама решаю не задерживаться. К тому же, свет наконец стал подходящим для работы.

Заканчиваю эскиз, добавив пару мрачных штрихов от себя. Вышло именно так, как задумывалось — гнетуще и атмосферно. Отношу рабочие принадлежности домой и направляюсь к Леруа. Мысли о злобном старике не отпускают, но я старательно гоню их прочь.

Софи искренне рада моему визиту и с порога завлекает меня в свою комнату. Там царит творческий хаос — девушка активно куда-то собирается. Подкрашивая пушистые ресницы у