Льдинка во Мраке - Лия Юмай

— Благодарю, мы с Расом пока знакомимся друг с другом, но я уверена, он ещё удивит меня, — я улыбнулась, почёсывая фенека за ухом.

Рас от удовольствия прикрыл хитрые глаза.

Касим тоже протянул руку почесать фенека, и, конечно, наши пальцы соприкоснулись. Я вздрогнула и убрала руку, особенно остро ощущая пристальный взгляд Мрака. Он ревнует? Или чего-то опасается?

Когда все вдоволь насладились ужином, отец поднялся и снова заговорил:

— Дорогие претенденты! Итак, на этом отборе вас ждёт пять испытаний. Руку моей дочери получит тот, кто успешно пройдёт каждое из них. Если же баллы распределятся спорно, то окончательное решение будет, безусловно, за моей обожаемой Нежвеей.

Я вспыхнула, возмущённо глядя на отца, не веря тому, что услышала. Мой голос будет иметь значение только при спорном распределении баллов? Разве решение за кого выйти замуж, не должна принимать я?

— Папа... — я начала, но он лишь многозначительно поднял руку, прося тишины, а в его глазах вспыхнуло предостережение — то самое, что заставляло трепетать непослушных вассалов. Это был не отец, а Король, объявляющий свою волю.

— Первое испытание ждёт вас завтра утром в ледяных пещерах, — продолжил он, как будто не заметил моего порыва. — Теперь приглашаю всех в бальный зал. Музыканты уже ждут.

Пальцы закололо от ледяной магии, которая смешивалась с моей яростью и была готова заморозить всё вокруг к Йотуновой бабушке. Я сжала скатерть, бессильно наблюдая, как по ней ползут тончайшие ледяные узоры. Голова кружилась, дыхание участилось, а Рас, тихо заскулил, облизывая мои ледяные пальцы, словно пытался успокоить.

Я смотрела только на него, мысленно пытаясь унять магию, когда услышала голос Мрака.

— Ваше Величестово.

Я удивлённо подняла глаза.

Его голос прозвучал ясно, перерезая нарастающий гул:

— Прежде чем мы отправимся танцевать, позвольте, как будущему участнику, задать один вопрос о правилах.

Отец медленно повернулся к нему, оценивая дерзость. В зале замерли. Даже Кларисса затаила дыхание, в её глазах вспыхнул азарт.

— Спрашивайте, герцог.

— Испытания определяют сильнейшего претендента. Это честно, — Алькон говорил спокойно, но каждое слово каким-то магическим образом звучало очень весомо. — Однако в вашей формуле есть переменная, которую невозможно измерить баллами. Благосклонность принцессы. Если эта переменная учитывается лишь в крайнем случае... то не рискуете ли вы в итоге получить идеального воина, солдата и добытчика, но не того, кто сделает вашу дочь по-настоящему счастливой?

В зале воцарилась гробовая тишина. Он сказал это. Прямо вслух.

Отец смерил его долгим, непроницаемым взглядом. А потом... уголки его губ дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем уважение.

— Проницательное замечание, герцог Вандерлисс. Но, видите ли, с высоты своих лет я могу с уверенностью сказать: то, что в юности кажется любовью, зачастую оказывается лишь недолговечным отблеском огня. Задача испытаний — отсеять этот блеск и найти суть. Настоящую силу, которая сможет стать опорой для моей дочери. А счастье... — он взглянул на меня, и в его глазах мелькнула тень той самой ледяной скалы, — счастье приходит потом. И закладывается оно не в бальном зале и за ужином, а на полях сражений и в залах советов. Танцуйте сейчас, герцог. Завтра вам придётся нелегко.

В его словах была безжалостная, неоспоримая правда монарха. От неё похолодело внутри, и ярость во мне угасла, сменившись леденящим осознанием: я не просто девушка на выданье, я лишь красивая медаль в чужой игре.

Алькон склонил голову в поклоне, принимая удар без возражений. Но когда он выпрямился, его взгляд снова нашёл меня. И в нём не было ни поражения, ни покорности, в нём сквозила та же твёрдая, негнущаяся сталь, что и в голосе отца.

«Хорошо, — словно говорил этот взгляд. — Вы хотите испытаний на ум и силу. Что же, я покажу вам и то и другое».

11

Нежвея

Музыка флейт, клавесина, арфы и скрипки лилась по залу, воодушевляя, заставляя двигаться в такт, изящно тянуть носок, выпрямив спину, и трепетать от близости партнёра.

Очерёдность танцев определил Рас. Он опускал свою любопытную мордочку в шёлковый мешочек и к восторгу гостей вытаскивал оттуда карточку с именем жениха. Первый танец достался принцу герцогу Эрвиллю де Сатше. Тому самому, который преподнёс мне учёный трактат о влиянии арктического воздуха на магические потоки. Его очки моментально вспотели, как только он неловко обнял мою талию. Тем сильнее было моё удивление, когда оказалось, что герцог неплохо танцует.

— Вы уже успели ознакомиться с трактатом, Ваше Высочество?

— Эмм… в общих чертах. Ваша светлость, вы проделали удивительную работу, и изучить трактат столь быстро, было бы просто кощунством.

Герцог счастливо улыбнулся.

— Вы абсолютно правы! Вопрос влияния арктического воздуха совершенно не изучен. Никто не понимает, насколько он важен! Ведь, скажем, идёт бой, боевые маги запускают огневые снаряды. И никто не учитывает, что траектория полёта, и ударная сила огня меняется банально из-за холодного воздуха! А…

— Ваша светлость! Прошу прощения, что перебила, но танец скоро закончится, а я так хотела спросить.

— О, конечно, спрашивайте!

— Какое самое важное качество вы бы хотели видеть в вашей будущей жене?

Герцог смутился и даже расстроился. Он явно думал, что я спрошу что-нибудь по теме его трактата. Уже через мгновение, ему в голову пришёл ответ, от которого глаза под очками засветились почти детским восторгом.

— Я бы хотел, чтобы моя будущая жена стала, прежде всего, моим соратником. Если бы она тоже интересовалась наукой, мы вместе совершили бы столько открытий! А потомки бы говорили о нас, как о великих де Сатше, которые перевернули мир!

Его лицо светилось таким энтузиазмом, мне даже стало немного жаль, что я не могу разделить его мечту.

— Ваши амбиции достойны восхищения, — сказала я, когда он отпустил мою руку после завершающего поклона. — И должна заметить, для человека, чьи мысли парят в более высоких сферах, вы прекрасно танцуете.

Эрвилль моментально покраснел и пробормотал что-то про «кинематику движений тела». А Рас уже доставал для меня имя следующего кандидата. На кого падёт выбор? Алькон? Касим? А, может, принц-поэт Жильбер?

Из мешочка показалась карточка, и паж громко объявил:

— Второй танец — с Его Светлостью, герцогом Эриком Брюстом!

Брюст подошёл ко мне с надменной улыбкой, словно уверенный, что только этот танец я и ждала всю свою жизнь. Танцевал он чопорно и правильно, но его движениям не хватало