Льдинка во Мраке - Лия Юмай

— Вы знали о намерениях принца Касима раньше?

— Нет, дорогой. Можно сказать, до сегодняшнего дня я и не подозревала о его существовании. Архария даже не граничит с Эльмонией. А вот Скандия граничит. Я нутром чую угрозу, Мрак, ты же знаешь, моя интуиция ещё ни разу меня не подводила. Мне важно было проконтролировать этот отбор. И вот, пожалуйста! — Кларисса снова указала на корабли.

— Но принцесса Лания тоже собирается замуж. Кажется, за принца Нории, Шарля.

— О, об этом не сто́ит волноваться! Нежвея младшая сестра, и по странным законам Скандии, именно она в первую очередь унаследует трон. А Лания просто будет при муже. И если этим мужем окажется никчёмный принц без армии и влияния, то это и вовсе прекрасно! Меньше конкуренции для твоей будущей жены, а значит, и для тебя.

Она произнесла это с таким легкомыслием, будто обсуждала расстановку мебели, а не судьбы целых королевств. В мире Клариссы люди были всего лишь фигурами на шахматной доске, и ценность их измерялась лишь той силой, которую они представляли.

— Понимаешь теперь весь изящный ужас этой ситуации? — Кларисса подошла ко мне вплотную, и её взгляд стал пронзительным, лишившись всякой игривости. — Если трон достанется Лании, Скандия ослабнет под правлением её никчёмного супруга и станет лёгкой добычей для Касима. Если же трон получит Нежвея... она должна получить его вместе с тобой. С сильным, умным мужем, который не даст Ахарии, Нории или кому бы то ни было проглотить её королевство. Ты — не просто жених, Мрак. Ты — единственный разумный выбор.

Она положила руку мне на плечо, и её прикосновение внезапно стало не легкомысленным, а тяжёлым, как оружие.

— Так что, дорогой мой герцог, ты будешь танцевать с принцессой. Ты будешь смотреть на неё так, как я велю. И ты сделаешь всё, чтобы она выбрала тебя. Потому что альтернатива — это не просто твоё холостое положение. Альтернатива — это война.

“Возможная война. Гипотетическая война в довольно далёком будущем. Ох, что-то вы не договариваете, Ваше Величество!”— вслух я, конечно, этого не сказал, настойчиво продолжать требовать от королевы правды — слишком рискованно.

…

До ужина ещё оставалось много времени, и я решил прогуляться. Надев более подобающие здешнему холоду сапоги и плащ на меху, я вышел во двор навстречу колючему ветру. Всё тот же стражник окинул меня внимательным взглядом.

— Капитан Торстен, если не ошибаюсь?

— К вашим услугам, герцог! — ответил громила тоном, совершенно несоответствующим словам, в котором крылась скорее угроза, чем подобострастие.

— А позвольте полюбопытствовать. Как вы сегодня пропустили в тронный зал принца с вооружёнными стражниками? Это ведь грубейшее нарушение протокола.

— О, смею вас заверить, Ваше Сиятельство, вам бояться нечего! Со всех стражей принца взята магическая клятва не применять оружие в стенах дворца и во дворе. Если же они нарушат клятву, погибнут на месте.

— Вот как? Благодарю за ответ!

Я вспомнил людей в масках, окружающих Касима. Все они держали руки на рукоятках своих мечей. Это значит, что стражники готовы погибнуть за своего принца без малейших раздумий.

«Воины-смертники,— холодная волна пробежала по моей спине. —Кларисса была права. Это не дипломатический визит, а, скорее, вторжение».

8

Нежвея

Я смотрела, как Рас смешно лакает молоко из миски и периодически фыркает отряхиваясь. И думала почему-то не о красавчике Касиме, подарившем мне это чудо, а об Альконе Мраке, то есть герцоге.

«Герцог Вандерлисс...— мысленно повторила я. —Нет, ему совсем не подходит. А «господин Мрак»... это имя будто создано для того, чтобы его произносить шёпотом в полумраке библиотеки, пока за окном бушует вьюга».

Рас громко чихнул, обрывая мои думы. Я вздохнула.

«Вот Касим, идеальный, экзотичный принц, о котором даже Лания замечталась, а в голове вертится южанин с колючим взглядом, умудрившийся обмануть меня, рассердить и вызвать любопытство — и всё это за одно утро!»

Чувство странного волнения, совсем как то, с которым я просыпалась по ночам в последнее время, внезапно охватило меня. Перед глазами замелькали какие-то картинки моего побега: чашка кофе на столике в вагоне-ресторане поезда, мои ноги, преодолевающие странное препятствие в виде деревянной изгороди, чьё-то тёплое объятие…

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение.

— Рас, мне определённо надо прогуляться. Морозный воздух освежит голову и приведёт в порядок мысли. А ты оставайся здесь, хоть принц и сказал, что ты магическое создание и заболеть не сможешь, я всё равно боюсь, тебе будет холодно.

Лисёнок расставил свои большие уши, внимательно слушая мой голос, затем издал скулящий звук и уткнулся в носки моих туфель.

— Ну не обижайся, малыш! Я обязательно возьму тебя на прогулку в оранжерею. Там тебе точно понравится! Чуть позже, хорошо?

Я погладила его милую мордочку и взяла меховую накидку.

В заснеженном саду приходилось жмуриться от солнца, отражающегося от ледяных статуй. В попытке привести в порядок свои мысли, я сняла перчатки и погладила пушистые еловые ветки, наслаждаясь их лёгким покалыванием, нарисовала лисью мордочку с большими ушами на покрытой снегом скамейке и слепила снежок. Пришлось применить немного магии, потому что было холодно и снег рассыпался.

Вдруг я услышала чьи-то скрипучие шаги и обернулась. Мрак! То есть герцог.

Он остановился, глядя на меня, и на его губах заиграла улыбка — не насмешливая, а какая-то задумчивая, почти удивлённая. Я тоже улыбнулась. Мы и стояли какое-то время, не решаясь заговорить, и улыбаясь друг другу так, словно у нас была общая тайна.

— Я смотрю, вы не нагулялись утром, Ваше Сиятельство.

— Как и вы, Ваше Высочество.

Мрак приблизился и посмотрел на мои художества.

— У вас определённо есть талант к рисованию.

Его голос прозвучал тише и мягче, чем утром, без намёка на привычную иронию. Он разглядывал мою снежную картину с таким вниманием, словно это была фреска в королевской галерее.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как от его одобрения по спине разливается приятное тепло. — Но это всего лишь детская забава.

Я опустила глаза, а герцог взглянул на мои руки, в которых я всё ещё держала снежок, ледяной магией не позволяя ему таять.

— У вас руки не замёрзли? — тихо спросил он, а потом вдруг коснулся моих ладоней подушечками пальцев, словно проверяя