Льдинка во Мраке - Лия Юмай

спускались с потолка словно ангелы, а затем играли роль демонов. Потом я специально прогуливался по тёмной, пустынной аллее вдоль пляжа, и преступники клюнули на крючок. А вот как я их поймал, не могу вспомнить».

Вскочив с места, я стал расхаживать по комнате, нервно постукивая по полу тростью.

«Мне нужны детали. Они помогут восстановить недостающие фрагменты,— я ещё раз вернулся мыслями в ресторан. —Помню, как ел пирожные. Стоп! Какие к демонам пирожные! Я ем сладкое только, если… в обществе дамы!»

И тут же в памяти вспыхнул не запах кондитерской, а аромат — морозной хвои и чего-то нежного, почти неуловимого. Тот самый, что витал вокруг Нежвеи в саду!

«Не может быть! Это невозможно!»— схватившись за голову, я медленно опустился обратно в кресло.

— Ваша Сиятельство! Вам плохо? — запричитал Брамс, наливая из графина воду, будто служил кисейной барышне, а не Алькону Мраку.

Я с раздражением оттолкнул стакан.

— Успокойся, Брамс! Я в полном порядке!

«И в здравом уме! Просто как никогда!»

Откинув голову назад, я закрыл глаза и увидел её: Нежвея стояла на ночном пляже Оливи, вскинув руку вперёд, а с её пальцев срывался лёд, сковывающий бестелесных грабителей. А до этого я тщетно пытался справиться с ними своей тростью.

«Вот откуда это странное чувство. Я знал Нежвею раньше!»

Но не это открытие поразило меня больше всего. С убийственной ясностью я теперь видел истинный мотив всего того балагана, что устроила Кларисса. Получив тревожные сигналы из разных городов королевства, она поняла, что «тени», орудующие в Оливи — не единственные представители бестелесной расы. И её прагматичный ум вычислил, что существует только одно оружие в борьбе с новой угрозой — это принцесса Нежвея Эльриф и её магия.

Брак с ней был не прихотью и даже не политическим манёвром. Это был стратегический ход в надвигающейся войне с призраками. А я, Алькон Мрак, в этой продуманной схеме не что иное, как способ заполучить необходимое.

Вот только собственная роль беспокоила меня сейчас меньше всего. Я встал и подошёл к окну.

Где-то в этом замке Нежа сейчас готовилась к ужину, не подозревая, что является разменной монетой в войне миров. Для Клариссы она — оружие. Для Теней — угроза?

Для меня она оставалась «Эгунсенти», моим рассветом. И сейчас этот рассвет находился в самой гуще опасной ночи, даже не зная об этом.

Гнев на Клариссу сменился холодной решимостью. Она могла строить свои планы, но я не намерен оставаться лишь пешкой. Моя цель только что кардинально изменилась.

Миссия теперь заключалась не в том, чтобы выиграть руку принцессы для Эльмонии, а в том, чтобы защитить мою Эгунсенти любой ценой.

10

Поборовшись со своей экономкой и няней Анирак за право быть собой и сделать на ужин ту причёску, которая нравится мне, я, наконец, вышла из своих покоев и не сдержала смех, увидев Ланию с настоящим донжоном на голове, украшенным живыми орхидеями из оранжереи.

— Не смей смеяться! Отец сказал, что причёска должна быть торжественной! Это последняя королевская мода! — злилась сестра, пытаясь сохранить осанку под тяжестью архитектурного шедевра.

— Ладно, ладно, — успокоила я её, с трудом пряча улыбку. — Надеюсь, мои женихи не так сильно разбираются в моде, а то все к твоим ногам падут! Хотя, — я сделала заговорщицкое лицо, — если хочешь сбить спесь с этого хвастливого герцога Брюста, который слитки золота привёз, подойди поближе и наклони голову в его сторону.

Лания фыркнула, но глаза её заискрились. Она взяла меня под руку, и мы пошли по сияющему коридору к парадной лестнице. Отблески сотен свечей играли на ледяных стенах, превращая дворец в гигантский светильник.

— А ты… — она бросила на меня оценивающий взгляд и прищурилась, — слишком сияешь для человека, которому навязывают женихов. Снова тайны от родной сестры?

Вопрос застал меня врасплох. Секрет? Да их целый ворох: тайное утреннее знакомство, тающий снежок и странное, тёплое чувство в груди, которое никак не хотело утихать, словно там поселилась неугомонная птичка.

— Просто рада, что не превратилась в ходячую вазу для цветов, как некоторые, — парировала я, подталкивая её локтем.

Но внутри всё пело. Я шла не на смотр женихов, а туда, где будет он. И от этой мысли становилось и страшно, и невероятно весело.

В ноги уткнулся пушистый лисий бок, и я подхватила Раса на руки.

— Скучал, малыш?

Фенек мурлыкнул, словно был обычной кошкой, и мы с Ланией рассмеялись.

Своды зала для торжеств украшали тысячи мерцающих огоньков, а покрытые горячим «льдом» стены отдавали приятный сухой жар, согревая всё дворцовое великолепие.

Высокая, пушистая и душистая, украшенная большими серебряными и белыми шарами, в парадном углу зала стояла красавица-ёлка.

Воздух был наполнен ароматами праздника: дымком от оленины, сладким паром от печёных яблок и изысканными нотками шоколада.

Стол, длинный и изогнутый, словно ледяной ручей, ломился от угощений. На серебряных блюдах красовались розовые ломтики лосося, дымящиеся пироги с разными начинками, прозрачное многослойное желе с невероятными узорами из фруктов и ягод. Рядом с пирожными, приготовленными местными кулинарами, возвышались горки эльмонийских шоколадных конфет, привезённые, должно быть, Клариссой.

Гости уже собирались. Отец восседал во главе стола, подобный скале со снежной вершиной белых волос. Слева, словно яркий огонёк, расположилась королева Кларисса в платье из красного бархата. А мои глаза уже искали в полумраке зала зелёный камзол и колючий взгляд.

С другой стороны отца сидел, разумеется, герцог Брюст, затем я, принц Касим, Лания и принц Жильберт.

Я села, подняла глаза и встретилась взглядом с Мраком, на котором теперь был не зелёный, а парадный синий камзол. А оказался герцог Вандерлисс аккурат напротив меня благодаря изогнутой форме стола. Его губы не дрогнули, но я готова была поспорить, что Алькон улыбается мне глазами.

Маленькая птица внутри запела волшебную песню, а Рас, сидящий на коленях навострил уши так, словно услышал её пение.

Отец произнёс короткую, но весомую речь о начале отбора, о том, что рад всех приветствовать, что после ужина нас ждёт объявление о ходе испытаний и танцы. Как вы понимаете, слушала я его вполуха, стараясь не смотреть на Алькона неприлично долго, и уделять своё внимание и остальным претендентам. Отец пожелал всем приятного аппетита и произнёс первый тост:

— За дорогих гостей, за старых друзей и новые союзы!

Женихи воодушевились, поднимая бокалы.

— Ваше Высочество, как вам ваш новый