Диагноз: разведенка - Марта Роми

— Нет, ты ушёл к другой женщине, — напоминаю я и кривлюсь. — Даже не хочется о ней плохо говорить — ей и так не повезло, ведь ей достался ты.

— Я сказал, что развожусь, но я не сказал, что не буду здесь жить.

На мгновение у меня даже дар речи пропадает. Что? ЧТО?

— Ты совсем, что ли? — приподнимаюсь я, но меня удерживает крепкая рука.

— Давай я? — ловит мой взгляд Стужев.

— О да, давай, доктор, — насмешливо говорит Виктор. — Как считаешь, в больнице хорошо отнесутся к тому, что ты трахаешься с пациентками? Ты думал, ты там царь и бог?

Я отвечаю быстрее Степана:

— А ты правда думаешь, что он здесь впервые? — стараюсь смотреть как можно надменнее. Потому что хочу, чтобы он чувствовал себя как червь. Сволочь.

— Ты врёшь, — цедит он.

— Мы доказывать ничего не будем, — вмешивается Стёпа. — Ты сейчас пойдёшь подпирать другие углы, а мы продолжим хорошо проводить время.

— Ты меня заставишь?

— Заставлю, — спокойно говорит мой любовник, бросает на меня последний взгляд, в котором я вижу, что он терпел, сколько мог, но больше не собирается.

— Виктор, уходи, — хватаю за ладонь Стужева, когда он поднимается. — Тебе не нужны проблемы.

— Или тебе они не нужны? — он вдруг меняется в лице, смотрит только на меня: — Мы в расчёте теперь, Ангелина. Скажи ему, чтобы ушёл.

— ЧТО?! — с ума сойти…

Степан смотрит на меня, и я понимаю, что он ждёт моего решения.

— Уходи, — качаю головой я. — Вить, уходи, пока я не вызвала полицию.

— Полицию? — неверяще он смотрит на меня.

— Да, это моя квартира, и я могу вышвырнуть тебя с помощью полиции. Так тебе понятнее? — тоже поднимаюсь я, хватаюсь за локоть Стужева, чтобы хоть на что-то опереться в этой сумасшедшей жизни.

— Мы пятнадцать лет вместе, и теперь ты выгоняешь меня из-за мужика? Ему лет-то сколько? — я прямо физически чувствую, как разрастается тот самый некрасивый скандал, которого так хотелось избежать.

— Так, всё, — Степан вырывает локоть из моей хватки и идёт к Виктору.

— Не бей его! — бросаюсь я к ним, забегая между ними и упираясь ладонями в твёрдую грудь моего доктора. — Стёпа, пожалуйста! Не нужно.

— Хорошо, — после паузы и странного взгляда произносит он.

— Хорошо, — вторю ему, и тут же разворачиваюсь, придерживая полотенце на груди одной рукой, второй указываю на дверь. — Убирайся.

— Ангелина… — почти просяще смотрит на меня муж.

— ВОН!!! — ору я, уже постепенно скатываясь в то самое отвратительное состояние после его ухода.

— Давай попробуем…

— Она же сказала тебе уйти, — мимо меня рывком проносится рука Степана и толкает Виктора в плечо.

Второй рукой он жёстко отодвигает меня с линии огня. А я не в силах больше это всё вывозить, прижимаюсь спиной к стене в зале, не заглядывая в коридор и не глядя, что там происходит в коридоре.

Прикрываю глаза и стараюсь абстрагироваться от звуков потасовки, матов и злых голосов. Я не хотела этого. Не хотела этой грязи. Хотя я понимаю, что это и не я её развела, но вдруг кажется, что присутствие Стужева только всё усложнило. Хотя с другой стороны, не знаю, что я вообще без него делала бы. Как сложно. Как же сложно, мать его!

Звук захлопывающейся двери эхом раздаётся в голове, а потом в зале появляется Стёпа. Дышит чуть более тяжело, чем обычно, но будто бы не из-за потасовки, а как будто бы сдерживая злость.

— Что? — устало спрашиваю у него, когда встречаюсь с ним взглядом.

— Скажи, ты ещё любишь его? — смотрит прямо и от этого по коже мурашки.

— Нет, — говорю я, прислушиваюсь к себе и почти уверена, что не лгу.

Почти. Не так-то просто разлюбить близкого человека за день. Что бы он ни сделал. Хотя очень бы хотелось щёлкнуть пальцами, и всё.

— Ты врёшь, — вдруг говорит он. — Ты же врёшь.

— Стёп, хватит, — я пытаюсь уйти, но он удерживает меня за руку. — Реально неинтересно это обсуждать.

— Я должен знать, Ангел, — его глаза лихорадочно блестят. — Я хочу знать, есть ли место для меня в твоей жизни.

— Ты многого от меня хочешь! — выпаливаю я и вырываю руку.

— Почему многого? Если ты свободная женщина…

— Потому что тебя я тоже не люблю! — рявкаю, устав от этого всего бреда.

Он выглядит так, будто я его ударила. И это злит меня ещё больше. Он не имеет права так на меня смотреть. Он не ИМЕЕТ ПРАВА! Он просто хороший секс и не больше!

— Ты что себе придумал? — взрываюсь я. — Что после траха у нас будет долго и счастливо? С чего бы? Да я тебя не знаю даже! И ты меня не знаешь! Чтобы ты там ни говорил, но ты меня не знаешь!

Стужев просто молчит. Не говорит ничего и от этого ещё больнее. Где-то в центре груди. Может, и не надо было с ним так. Не надо было… Но остановиться я уже не могу.

— Уходи, Стужев, — цежу я. — Спасибо за всё. Секс был крутой, но на этом всё. Больше ничего не будет.

— Я хочу остаться, — тихо говорит он. — Не прогоняй.

— А я хочу побыть одна.

Мне кажется, если я сейчас не вздохну самостоятельно, я больше и не смогу. Дальше будет только с ним, а я дико этого боюсь. Боюсь, что снова разочаруюсь, снова будет больно. А он ведь, правда, что-то там себе выдумал. Что будет, когда его фантазия разобьётся о быт? Что будет, когда окажется, что от идеального во мне только его слова?

— Уходи, — припечатываю я и отворачиваюсь.

Слышу, как он одевается, как звенит пряжка его ремня. Он остановился позади меня на какой-то миг. А потом быстро вышел из моей квартиры, осторожно прикрыв за собой дверь.

Глава 10

Дни летят, как пули. Быстро и каждый навылет. По крайней мере, именно так я чувствую. Каждый день окунаюсь в свою боль по горло и тону в ней до вечера, выбираясь на берег спокойствия только во сне.

Мне снится Стужев. Его тёплые карие глаза, его руки, властно скользящие по моему телу. Его губы… И в этих снах мне спокойно, легко и комфортно, будто в колыбели. Так глупо. Так правильно.

Потом я просыпаюсь и начинается новый день моей личной борьбы. Муж, его друг, они ходят ко мне как на работу, непонятно чего от меня ожидая. Что я вдруг сойду с ума и приму одного из них? Нет уж. Что бы я ни чувствовала, такого