Диагноз: разведенка - Марта Роми

Сбежать мне больше не дают. Степан упирает свои красивые ладони по обе стороны от моей головы, нависает надо мной. Его член почти упирается мне в низ живота, и от этого пульс зашкаливает, заставляет дышать рвано, пошло.

— Хочу почувствовать твой вкус… — хрипло говорит он, и мурашки пробегают по всему телу. Так… сексуально, чёрт возьми. — Повернись.

Смысл его слов доходит тяжело, я просто задыхаюсь с ним рядом от его невероятной для мужчины красоты. Или, может, это для меня он выглядит таким красивым почему-то.

В следующее мгновение сильные руки сжимают мои плечи и резко разворачивают меня лицом к стене.

— Ах! — вскрикиваю я от неожиданности.

— Громче, — склонившись, шепчет он мне на ухо.

Обе его ладони ложатся мне на живот, скользят вверх, ласкают грудь, заставляя меня дышать чаще. Потом спускаются ниже, одна ладонь проскальзывает мне между ног, палец проникает между половых губок, касается клитора, и я со стоном выгибаюсь.

— Вот так, детка, — лёгкий шлепок по попке, и я вся содрогаюсь от разряда тока под кожей. — Буду считать твои стоны.

Он целует меня в плечо нежно, почти невесомо, и от этого контраста ещё жарче. Я упираюсь ладонями в кафель, хватаю ртом воздух, когда его поцелуи спускаются всё ниже и ниже. Вот они на моей лопатке, а вот уже между них. Дальше по позвоночнику вниз до самой поясницы, до ямочек над ягодицами.

Мне становится стыдно оттого, что сейчас происходит. У нас с Виктором такое было всего пару раз и то по пьяни. Мне не понравилось и тоже было стыдно.

— Стёпа… — пытаюсь отвлечь его я, но тут же снова получаю шлепок.

— Не будь жадиной, — хмыкает он и давит мне на поясницу, заставляя выгнуться.

Я слушаюсь его беспрекословно, выгибаюсь, как загулявшая кошка, зажмуриваюсь, потому что мой стыд никуда не делся, торчит под ребром и не даёт нормально дышать.

Его ладони скользят по задней стороне бёдер, до моей попки и обратно почти до колен, разнося разгорячённую кровь по телу. Несмотря на мои страхи, эти незамысловатые действия почти подводят меня к тому краю, за которыми уже всё равно. Внизу живота начинает тянуть, чтобы избавиться от этого невыносимого чувства, я напрягаю интимные мышцы, чем только больше себя завожу.

Стёпа пальцем проскальзывает между моих половых губок, растягивает мою смазку до самого колечка ануса и возвращается обратно.

— Моя девочка готова? — он целует мою ягодицу, продолжая растирать смазку.

— Да… — тихо говорю я, нетерпеливо ёрзая попкой.

— Громче, — командует он.

— Да!

— Умница.

А в следующее мгновение он разводит мои половинки и проходится языком по моей щёлочке.

— А-ах! — стону я, вздрагиваю от неожиданности. Несмотря на то что я знала, к чему идёт, я всё равно оказалась к этому не готова.

Ощущения раскалёнными стрелами впились в кожу, разворотили душу, оставляя после себя только ярко-алую страсть. Я дрожу от каждого движения его языка, от того, как он сжимает, впивается пальцами в мою попку, удерживает меня, уже неспособную стоять на ногах.

— Боже… — упираюсь лбом в стену, отдаваясь крышесносным ощущениям.

Кончик его языка всё быстрее двигается, сильнее давит на мой клитор. Тут же, когда я, кажется, уже на грани, он проскальзывает в мою дырочку, проходится языком до самого стянутого колечка ануса, обводит его и снова возвращается к клитору.

И так раз за разом, подводя меня к краю и снова не давая мне упасть, сводя меня буквально с ума. Я уже не контролирую себя, уже сама двигаю тазом навстречу его горячему языку. Я совсем потеряла себя в этом водовороте ощущений, или, кажется, нашла?

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — хнычу я, царапая короткими ногтями кафель.

Он отрывается от меня, поднимается, пока я тяжело дышу.

— Слишком мало, — хрипло говорит Степан мне на ухо.

— М-м-м? — не понимаю я.

— Слишком мало стонов.

Он заставляет меня прогнуться ещё больше. Мгновение — и он вталкивается в меня одним тугим толчком. Мой крик разносится по ванной комнате, рикошетит от стен и оседает на коже капельками пота.

Стёпа сразу с рыком увеличивает темп. Не медлит и не жалеет. Выколачивает из меня крики, стоны, слёзы, которые катятся по моему лицу.

Оргазм накрывает почти сразу, сминает внутренности в один крохотный шарик, который пульсово взрывается раз за разом, раздевая меня до мяса, до костей.

— Да, детка, да!

Он сжимает меня так крепко, что трудно дышать. Кажется, я сейчас упаду в обморок от пульсаций и недостатка воздуха.

— Еще… — его голос такой хриплый, такой возбуждающий. — Ещё детка, давай.

И моё тело слушается, взрывается новым оргазмом. Который синхронизируется с выплёскиванием в меня горячей спермы.

Наши крики сливаются, ощущения где-то за гранью, мозг выключен и не воспринимает ничего, кроме его рук, его губ, его голоса.

Он всё ещё подрагивает внутри меня, и в этот момент это кажется до ненормального правильным.

— Ты как? — тихо спрашивает Стёпа.

— Ты так и не поцеловал меня, — всё ещё тяжело дыша, говорю я.

— Пойдём, я исправлюсь, — усмехается он, выключает воду и тянет меня за собой.

Глава 8

Комната утопает в полумраке. Включены только тусклые бра, которые всего лишь чуть-чуть рассеивают темноту. Но нам этого достаточно.

Я нашла бутылку вина, и теперь Степан разливает тёмно-красную жидкость по высоким бокалам. На нём только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. На мне — тоже полотенце, но прикрывающее грудь.

Стеснения нет — оно всё растворилось в душе, в той воде, которая стекала по нам, когда мы…

Я закусываю губу, поглядывая на него из-под полуопущенных век.

— Что? — улыбается он, подавая мне бокал.

— Думаю, что ты очень красивый, — честно признаюсь я.

— Ого… — как-то растерянно произносит он, присаживаясь рядом со мной.

— Только не говори, что тебе никогда об этом не говорили, — фыркаю, а сама внимательно гляжу за его реакцией. Расскажи мне, доктор, что было до меня.

— Говорили, но… — он отпивает вино, нервно крутит в руке бокал.

— Но…? — тороплю я его.

— Никогда ты, — вздыхает Стёпа.

— Я и не могла, потому что я тебя не знала, — хмыкаю я, стараясь не думать о том, что он ведёт себя как-то странно. В любом случае это всё ненадолго.

— Я давно тебя знаю, — говорит он, и я замираю.

— Что, прости?

— Я живу недалеко. Знаю тебя с тех пор, как ты сюда переехала пятнадцать лет назад, — он опускает голову, а потом и вовсе залпом выпивает алкоголь.

— Но я тебя не знаю… — растерянно смотрю на неожиданного соседа. — Поэтому ты со мной так?

Да,