Судьбы мертвых - Тесия Цай

по извилистым дорогам, чтобы мои ноги помнили ритм земли, а разум видел смысл развилок, поворотов и дорожных знаков, изношенных временем. Еще я знала, как сойти с тропы в момент, когда небо посветлело, сменяя черный цвет синевой. Очень скоро я нашла пещеру, где мы могли переждать день.

Жэнь был более чем счастлив наверстать упущенный сон. В течение ночи я несколько раз ловила его за дремотой, и лишь мои железные колокольчики заставляли его идти за мной. Теперь он быстро заснул, скатав плащ и сунув его под голову.

Я сидела, прислонившись спиной к холодной стене, покрытой росой, и наблюдала за тем, как вздымается и опадает его грудь, – все еще тревожное зрелище, не присущее юноше с талисманом фу, закрывающим лицо. Он спал, будто его тревоги были всего лишь тенью от ресниц на щеках.

Я вот никогда не умела быстро засыпать. Бодрее всего я себя чувствовала, когда мое тело было измотано, а вся энергия собиралась в голове и металась там, как птицы в полете. Пока я сидела, мысли о моей семье, об отце начали нарезать знакомые круги.

Когда я была больше не в силах выносить бремя собственной беспомощности, я обратила внимание на то, что могла контролировать: мои планы на будущую ночь.

Нашей первой целью была деревня Фучжоу, а вернее – лес рядом с ней, в котором якобы обитал призрак женщины, совершившей самоубийство. Еще в хижине, когда мы с госпожой Мин рассматривали карту, я решила совершить на пути к Хулиню не более трех остановок, за исключением Байму: в Фучжоу, Гуанли и Сятане. Утверждалось, что все эти места страдают от величайшего зла.

Мне как раз было нужно нечто великое. Чем скорее я наполню Жэня ци, тем быстрее смогу вернуться домой к родным.

В итоге мой разум успокоился, и я погрузилась в сон без сновидений. На закате я проснулась, чтобы размять ноги, и удивилась, что Жэнь так и не шевелился. Я осмотрела его дышащее тело, думая о том, как странно путешествовать с другим живым человеком, когда так долго работала одна, ведь приходилось считаться с чужими нуждами и мнением.

Ожидая, пока рыжие и синие краски заката потемнеют до ночных, я растолкала Жэня и предложила рисовый колобок из заплечного мешка. Тени под глазами принца углубились за день, и не только от недостатка сна. Его лицо приобрело ту самую смертельную бледность, что и на покинутом поле боя. Он двигался так, словно все его тело представляло собой один сплошной тяжелый вздох. И мне не нужна была госпожа Мин, чтобы понять, что не так.

Ци Жэня слабела.

Я осмотрела талисман фу у него на лбу, сжав губы, чтобы скрыть хмурое выражение лица. Талисман был мощным, как всегда, но даже его ци не могла долго поддерживать Жэня. Ведь его дух был на волосок от смерти.

Когда принц доел рисовый колобок, я выдала ему еще. Еда давала энергию, а ему была нужна вся энергия, которую он мог впитать, пусть даже в итоге она сочилась из его тела, как вино из треснувшего кувшина.

– А что в Фучжоу? – спросил Жэнь, когда я рассказала ему о наших планах на вечер.

– Лес с призраками, – ответила я, запивая ужин водой из тыквы-горлянки.

– И кто там обитает?

– Дух женщины, которая повесилась.

Когда мы тронулись в Фучжоу, я рассказала ему, что госпожа Мин поведала мне о призраке.

Несколько лет назад местной девушке повезло выйти замуж в более богатую семью в деревне. После года попыток зачать сына она родила мертвую дочь. Полная душевной боли и стыда, женщина убежала в лес за семейным участком и повесилась на ветвях дуба. Ее имя быстро вычеркнули из семейных списков и забыли.

Через два месяца из леса вернулся дровосек – бледный, трясущийся и весь в порезах. Он утверждал, что услышал женский плач и пошел на звук в более густую чащу. Внезапно плач прекратился, и он почувствовал, как грубая кора ветки обвивается вокруг его горла и дергает наверх. Ему удалось сбежать, только обрубив ветку топором.

После этого похожие истории посыпались и от местных, и от путников. Все были уверены в одном: покушения устраивал дух обиженной женщины, покинутой при жизни и позабытой в смерти.

– А что говорит семья мужа? – спросил Жэнь, когда мы проходили мимо потертого деревянного указателя на Фучжоу. Вдали точки желтого света выделяли деревню на фоне чернильно-черного пейзажа. Ночь была безлунной, а звезды укрывала вуаль облаков. Я едва видела очертания гор слева от нас.

– Семья отрицала обвинения в том, что дух связан с ними или их бывшей невесткой, – сказала я. – Именно их влияние не дает деревне нанять более опытного заклинателя.

По словам госпожи Мин, некоторые уже пытались и не справились.

И пускай я сочувствовала мотивам духа, не могла согласиться с методами. Мучения сгнили и превратились в зло, и теперь на меня пал жребий очистить их.

Я свернула с главной дороги на утоптанную тропу, прорезавшую крестьянские угодья и уходящую в лес. Наведываться в деревню смысла не было, особенно с Жэнем, который походил на труп даже без талисмана на голове. То, что нам было нужно, ожидало в лесу.

Когда деревья объяли нас холодной тьмой, я подняла фонарь и вгляделась в ветви, неподвижные и изогнутые, будто сломанные кости. Они чуть не задушили дровосека, и я не могла пасть их жертвой.

– Дух явно почувствует нас до того, как мы его увидим, – сказала я, – так что нам нужно отвлечь его, чтобы у меня было время на очищение.

– Отвлечь, да? – Жэнь отвел в сторону случайную ветку, прежде чем та хлестнула его по лицу. – Как волнительно.

– Рада, что вы так думаете. – Я уставилась прямо перед собой. – Потому что мне нужно, чтобы вы сыграли роль приманки.

Он издал изумленный звук:

– Я?

– Да, вы. – Я взглянула на него, подняв бровь. – Если сами не хотите очистить дух.

Принц покачал головой:

– Нет-нет, я буду приманкой.

Я чуть не улыбнулась.

– Хорошо. Как только мы приблизимся к месту нашего назначения, вы должны будете идти впереди меня – и провоцировать духа, если надо. А когда он попытается напасть на вас, я застану его врасплох. Довольно просто.

– О, так просто, – саркастически сказал он. – Как же вы его очистите?

– Точно так же, как очистила цзянши на поле боя, – ответила я, излучая беспечность, которую не ощущала. – Талисманом.

– Жалкая бумажка против опасного духа? Не очень утешает.

– Вы не в том положении, чтобы сомневаться в моих методах, ваше высочество. – Я бросила на него холодный взгляд. – Буду с вами откровенна: я постараюсь очистить духа