Судьбы мертвых - Тесия Цай

Он нахмурился:

– Я это знаю. Иного и не ожидал.

И пусть он сказал это без колебаний, малая толика страха заставила его губы сжаться. Я добавила уже мягче:

– Но я бы не волновалась. Уверена, что смогу справиться с одиноким духом. Я еще ни разу не терпела неудачу, выполняя долг жрицы ганьши.

Напряжение слегка ушло с плеч Жэня, и он склонил голову набок:

– Для священнослужительницы вы слишком явно демонстрируете гордость.

Я проигнорировала его замечание, не утруждаясь объяснением, что моя «гордость» скорее вопрос необходимости, нежели самомнения. Я не могла позволить себе не справиться, ведь мои ошибки напрямую влияли на моих близких.

Мы шли на северо-восток, в направлении дома вдовца, отмеченного на моей карте. Чем дальше мы продвигались, тем холоднее становилось. Под ногами трещали хрупкие сосновые иглы и листья. Легкий порыв ветра походил на женский вздох. Мурашки бегали у меня по рукам, как муравьи, несмотря на слои ткани – рубашку и верхний кафтан.

– Здесь невыносимо одиноко, – сказал Жэнь, и голос его прорезал стеклянную тишину.

Я взглянула на него, ощущая то же самое. А потом заметила его плотно сложенные руки.

– Вам холодно, ваше высочество?

Это было странно: спрашивать воскрешенного о самочувствии, ведь обычно трупы вообще ничего не ощущали и не думали. Но опять-таки, в Жэне и нашей цели путешествия в лес странным было все.

– И да и нет, – ответил он, задумчиво запрокинув голову. – Холод, который я ощущаю, был со мной с момента смерти. В этом лесу мне не холоднее, чем в убежище под крышей дамы Мин. Полагаю, это как-то связано с моим разлагающимся состоянием. – Он пожал плечами, словно обсуждал простую царапину.

Я вгляделась в его профиль, залитый желтым светом фонаря. Пусть отца здесь не было и он не мог меня наставлять, я каким-то образом снова почувствовала себя ученицей, узнавая больше о смерти с помощью моего необычного спутника.

Жэнь поймал мой взгляд и сухо улыбнулся:

– Не жалейте меня, дорогая жрица. Я не так вял и слаб духом, чтобы сдаваться. Я уже принял решение жить, и жить я буду.

Я отвернулась:

– Я не жалею вас.

Мои мысли невольно обратились к отцу. Если бы только избежать смерти было так просто, как говорит Жэнь. На самом деле это непрерывная война, обещающая боль и разбитые сердца. Но я настроена победить в этой битве. Я продолжу давить врага, до стона костей и кровоточащей плоти, пока дышу. Лишь бы уберечь отца.

Я искоса посмотрела на Жэня:

– О каком одиночестве вы упомянули?

– А. – Он пригнулся под низко висящей веткой. – Я почувствовал его, как только мы вошли в лес. Пусть чаща густа, но я все равно как будто ступил в гробницу – холодную и заброшенную. Разве вы не чувствуете?

– М-м.

Я была не то чтобы удивлена тем, что Жэнь сейчас чувствительнее к смерти, ведь он гораздо ближе к иному миру. Мои шаги стали тише, я сосредоточилась на нашем окружении. Мне показалось, я услышала чей-то плач – жуткий, бестелесный звук, эхом отдающийся среди деревьев. Но потом поняла, что это лишь порыв ветерка.

– Идемте, – сказала я, заставляя голос звучать спокойно. Если я позволю страху укорениться, то уже проиграю злу, на которое охочусь.

Тропа перед нами сузилась, уступая место кустарникам и свободно растущим деревьям. Нам пришлось проталкиваться сквозь ветви, переступать через камни и огибать широкие стволы, чтобы продвигаться вперед. Все это время наш фонарь отбрасывал вокруг изгибающиеся тени. Детские сказки о демонах и чудовищах внезапно показались больше правдой, нежели выдумкой. Я стиснула зубы, чтобы не вздрагивать от каждого внезапного движения.

– И давно вы уже жрица ганьши? – спросил Жэнь через несколько минут тишины.

– Что? – переспросила я, испуганная звуком его голоса. Лес казался бесконечным, тьма сгущалась по мере нашего продвижения. – Почему вы спрашиваете?

Он пожал плечом:

– Просто любопытно.

Моим первым порывом было отказаться отвечать: мне неинтересно делиться личной информацией с незнакомцем, тем более царских кровей. Но растущее беспокойство одолело гордость. Чувство было таким сильным, что я представила, будто могу протянуть руку и коснуться его.

– Три года, – сказала я, предпочтя отвлечься от страха. – Три года однообразного вождения трупов, свободные от злых духов и оживших мертвых принцев.

Жэнь взмахнул рукой, будто отметая мой упрек.

– Если те три года были однообразными, то это путешествие уж точно принесет в вашу жизнь столь нужные вам острые ощущения.

– Острых ощущений мне и дома хватает.

Я подумала об отце и испытала новую волну ужаса. В последний раз, когда мы были вместе, я обнаружила, что он упал в монастырском коридоре, и кровь запятнала его губы. Местный лекарь определил его состояние как неизлечимое, если только я вскоре не смогу оказать ему более искусную помощь.

– И на что он похож? – спросил Жэнь, не замечая, как я морщусь. – Я имею в виду дом. Вам очень дорог ваш отец, это я понял. Но как же ваша мать? И братья, и сестры, если они у вас есть?

– Моя мать скончалась от беспамятной лихорадки больше года назад.

Он заколебался, а потом сказал:

– Соболезную.

Его извинение, пусть и тактичное, прозвучало фальшиво для моего слуха. Когда беспамятная лихорадка впервые ударила по Сыань, беря свое начало в вирусе, поразившем скот Хулиня, царская семья моментально заперла ворота во дворец, согнав к себе лучших лекарей царства. Тем временем болезнь быстро распространилась по стране, выкашивая более уязвимое население, прежде чем ее заглушили карантины, введенные в каждой провинции.

Я проглотила резкий ответ. Пусть Жэнь был вторым принцем, но все еще принцем. Я не могла рисковать безопасностью моей семьи, выкладывая ему всю свою критику монархии. И потом, я не хотела говорить с ним о моей матери.

– У меня есть младшая сестра, Лилань, – продолжила я. – Она заботится о монастыре, пока я работаю.

– Так, значит, вы старшая. Разумеется. – Жэнь проигнорировал мой сердитый взгляд и спросил: – А у вас есть дома муж или возлюбленный?

Я покачала головой, от вопроса скрутило желудок.

– Но ведь священнослужителям дозволяется вступать в брак?

– Да, – кивнула я. – Однако найти кого-то для жрицы ганьши может быть… непросто. Как бы ты ни был уважаем, немногие хотят, чтобы их ребенок вступил в брак с человеком, ведущим дела со смертью. Моему отцу повезло, что он был настолько очарователен.

– Хотите сказать, что вы – нет? – шутливо спросил Жэнь.

Я смерила его каменным взглядом. Как только я вошла в достаточный возраст, чтобы понимать работу отца, я захотела быть в точности