Враг императора - Жасмин Мас

Низшие виды?

— Моё истинное имя на языке Высших фей непроизносимо для людей. Поэтому ты зовёшь меня Александером.

Слово люди прозвучало так, будто он говорил о чём-то отвратительном.

Осознание ударило меня, словно кулак в лицо.

Мама называла их сказками о феях… Это никогда не имело смысла. Она имела в виду Предания фей. Она знала. Она пыталась рассказать мне. Её дневник. Странный язык — это язык Высших фей. А символы были их магией.

Как в трансе, я протянула руку к его ладони.

Смертоносное лицо Александера стало ещё мягче.

— Ты не мой враг, Syxzal. Ты та, кому я буду поклоняться.

Он отвёл руку назад, и меня потянуло к нему, словно между нашей магией натянулась невидимая нить.

Дело было вовсе не в политике, как меня учили всю жизнь.

Мучительное испытание — узнать правду.

Война никогда не была войной Империи Драконис против демократического Содружества. Это была война Штормовых фей против людей.

И по тому, как он говорил, было ясно: людей он считал низшими существами.

Неважно, что во мне текла кровь фей. Меня воспитала добрая человеческая женщина, которая не обидела бы даже муху.

Именно таких людей он и не уважал.

— Держись крепче, милый, — прошептала я Сквайру. — И отвернись.

Он повернул клюв, царапнув мою шею, и крепче вцепился в волосы. Собрав последние крохи мужества, я кивнула.

Потустороннее лицо Александера исказилось тенями. Сверкающие платиновые крылья забились быстрее — он прочитал моё намерение.

— Ты ошибаешься. Твой предок — не мой бог.

Я подняла руку над головой.

— Никогда не сдавайся тиранам.

Подняв один палец, я сложила ладони над бешено колотящимся сердцем и склонила голову.

Мама говорила, что надежда — это доказательство существования божественного.

— Никогда не заключай ни секунды мира со злом, — произнесла я самую священную молитву, ощущая всю наготу своей прежней глупости, пока кровь ручьём стекала по подбородку. Война всегда была в душе.

— Только посмей причинить себе…

Я оттолкнулась от парящей доски и выпрыгнула из его щита, переворачиваясь в воздухе.

— Я одолею тебя, Александер, — прошептала я.

Меня удерживал единственный нерушимый якорь — моя душа, несгибаемый человеческий дух, единственная настоящая вещь в этом иллюзорном мире, полном чудовищ.

— ЗОРА! — закричал он, пытаясь рвануться ко мне, но вода отбросила его назад. — МОЯ SYXZAL!

Я камнем полетела вниз головой, стремительно падая сквозь ураган. Призывая океан навстречу себе, я протянула к нему обе руки. Магия с невозможной скоростью утянула меня прямо в бурлящую тьму внезапного прозрения.

Всё, что я когда-либо считала вымыслом, оказалось реальным.

И самым страшным образом.

ПЛЕСК.

Пузыри взорвались вокруг меня, пока я погружалась в чернильную бездну.

И лишь одна мысль бесконечно повторялась — мучительно, благодарно, проклято: Я хочу завершить своё задание.

30

ОПУСТОШЕНИЕ

ПРОСЛАВЛЕННЫЙ ВЕРХОВНЫЙ ИМПЕРАТОР ШТОРМОВЫХ ФЕЙ АЛЕКСАНДЕР ЖЕСТОКИЙ

По колено в грязи, я отчаянно искал Зору, пробираясь вдоль промокшего морского берега.

Неистовый ужас колотился в моей порочной душе. Я судорожно хватал воздух, чувствуя, как сердце подступает к самому горлу. Серебристая магия шторма вихрилась вокруг меня, погружая мир в сияющую дымку. Несколько часов назад, после того как Зора прыгнула, я бросился за ней в ревущий океан. Я плыл сквозь ураган, отдавая все силы, но так и не смог найти её в ледяной воде.

Теперь я карабкался по грязи, с головы до ног покрытый липкой жижей. Страх вскипал внутри, и каждая секунда без неё была страшнее предыдущей.

— ЗОРА! ГДЕ ТЫ?! — проревел я, разгребая руками грязь и упрямо двигаясь вперёд.

Вдоль всего побережья кружились десятки смерчей. Древние деревья трещали, вырываясь с корнем, а вокруг гремели оглушительные взрывы. Необузданная штормовая магия вопила у меня в крови.

Чума взревела в небесах. Сквозь нашу связь на меня обрушилось её сокрушительное отчаяние, пока она кружила надо мной, выдыхая пламя прямо в смерчи.

Зора Равенал, возможно, была самой невыносимой женщиной во всём Антихтоне.

Но она была моей невыносимостью.

Моей.

Когда мне исполнилось пятнадцать, моя магия впервые пробудилась — на качающемся мосту, когда мои зубы глубоко впились ей в шею.

Я говорил всерьёз, когда сказал ей:

«Нет такого уголка Антихтона, где ты смогла бы скрыться от меня. Я буду находить тебя каждый. Божий. Раз. Твоя судьба уже решена.»

В тот день, когда я слизнул её кровь со своих губ, я ощутил её судьбу.

Нашу судьбу.

Именно поэтому, в двадцать один год, я сбрил выкрашенные в чёрный волосы и брови и принял личность своего самого опасного мага — Тарантула.

Что угодно, лишь бы оказаться рядом с ней.

Ещё с дюжину новых смерчей коснулись земли, когда Чума с оглушительным рёвом приземлился возле меня. Его огонь слился с моим бушующим ветром, и лес вспыхнул пламенем.

Я взобрался по его золотой чешуе и устроился в позолоченном седле — моём троне. Его крылья яростно ударили по воздуху, поднимая нас в небо. Я почти свисал с седла, удерживаясь лишь бёдрами, пока внимательно прочёсывал взглядом землю внизу.

Куда бы она пошла?

Я резко натянул поводья, направляя Чуму к горам и более густому лесу.

Сожги всё, — приказал я по нашей связи.

Чума распахнул пасть, и наружу хлынул ровный поток оранжевого огня. Ветер сорвался с кончиков моих пальцев, превращая пламя в серебристое. Оно понеслось сквозь лес с разрушительной яростью, чтобы выгнать её из укрытия.

Провал был недопустим.

Минуты перетекали в часы. Солнце окрасило фиолетовый горизонт кроваво-красным, пока я свешивался с седла Чумы настолько далеко, насколько позволял собственный вес, методично уничтожая низины. Пот струился по телу. Магическое перенапряжение выжимало из меня последние силы. Скоро мне придётся питаться.

Мы медленно описывали круги, не оставляя нетронутым ни одного клочка леса.

— Там! — Я указал вниз, где между горящими деревьями стремительно двигалась фигура — размытый силуэт, бегущий во весь опор.

Только безумно храбрый человек способен нестись сквозь лесной пожар.

Чума взревел и резко накренился, пролетая совсем низко над верхушками деревьев, покрытых сиреневым мхом. Я снял платиновые наручники, закреплённые у седла, и даже не задумался.

Я прыгнул.

Прямо с высоты деревьев, жадно устремляясь вниз.

ХРУСТ. ХРУСТ. ХРУСТ. ХРУСТ.

Под ногами ломались упавшие ветви, когда я поднялся во весь рост.

Среди огня. Прямо у неё на пути.

— Ты, — обвиняюще прошептала Зора.

Сквайр тревожно заверещал у неё на плече. Я бросил на него уничтожающий взгляд.

Даже после всех семечек, что я тебе давал?

Он тут же съёжился.

Зора