Враг императора - Жасмин Мас

Она ударила в ракету.

Та дрогнула, но не остановилась. Её скорость была слишком велика.

Наступило страшное мгновение тишины. Ракета врезалась в огнедышащего дракона.

— ЧУМА!

Мой голос доносился словно из бесконечной дали. По лицу текла влага.

Кровавые золотые чешуйки и пламя взорвались во все стороны.

Следом прогремел второй, глухой удар.

БУМ.

В фиолетовом небе распустилось болезненно-белое грибовидное облако.

Наша связь оборвалась.

Нам были отпущены века вместе, но Чумы больше не было.

Ударная волна пробила меня насквозь, швырнув нас к горной долине. Крича, вращаясь и чувствуя, как сердце разрывается в груди, я намотал цепь на кулак и начал подтягивать её звено за звеном, притягивая Зору к себе прямо в воздухе.

Я схватил её за щёки, прижимая лицо к своему. Мне хотелось сорвать эту улыбку с её предательского лица.

— Как ты смогла? — выдохнул я. — Как ты… смогла… сделать… это?

— Почему ты похитил мою маму и забрал у меня Аврору? — Голос Зоры был пугающе тихим. Её улыбка полна боли.

Краски померкли, и мой мир рассыпался на части.

Глядя в её бездонное отчаяние, я вдруг понял нечто ужасное. Я должен был всё исправить. Охваченный, одержимый нестерпимым желанием заслужить её прощение, я поспешно заговорил:

— Я хотел тебя только для себя. Тарантул ослушался моего приказа. Аврора не должна была умереть… Прости меня. Я лишь хотел завоевать твоё сердце. Прошу.

Её глаза пылали раскалённым янтарём — взгляд хищницы.

— Ты только и делал, что отнимал их у меня. А теперь я отняла у тебя.

Было слишком поздно.

Зора была в моих объятиях, но оставалась недосягаемой. Между нами лежали целые миры.

Всё это время я думал, что мы — солнце и луна, вечно преследующие друг друга. Но на самом деле мы были двумя астероидами, несущимися навстречу неизбежному столкновению.

Всё вдруг стало до боли очевидным.

Как я этого не увидел?

У неё были безжалостные глаза её отца.

Я ошибся… во всём. В глубине её преданности. В том, на что она готова ради мести. В последствиях того, что я с ней сделал. Мы были куда больше похожи друг на друга, чем я когда-либо мог представить.

И это было самым ужасным.

Она никогда меня не простит.

Зора запрокинула голову и раскинула руки, даже не пытаясь подготовиться к удару. Я обхватил ладонями её голову, широко расправил крылья и перевернулся, принимая всю силу падения на себя.

Мы врезались в дымящуюся землю, оставив глубокий кратер.

Сломанный, покрытый синяками, я прижимал её к своей ноющей груди, когда сверху на нас начали падать тяжёлые капли, пропитывая землю алым.

Драконья кровь лилась дождём.

31

ДВОЙСТВЕННОСТЬ

ЗОРА РАВЕНАЛ

НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ НАЗАД… В ДЕНЬ ЖЕЛЕЗНОГО РИТУАЛА И ИСПЫТАНИЯ МАГИИ

— Расскажи мне всё, — прошептала Маршал так тихо, что я едва её слышала.

Шрам на горле отозвался фантомной болью, когда я приблизилась губами к её уху и подчинилась.

Глаза Маршал расширились, зрачки поглотили радужки, а лицо приобрело болезненно-зелёный оттенок. Я рассказала ей историю о мальчике с крашеными волосами, который превратился в мужчину, присвоил себе имя своего главного убийцы, а затем позволил мне всадить в него нож в лесу, притворившись пленником. О том же мальчике, который умолял меня отправиться с ним обратно в Азот.

Я прошептала так тихо, что едва слышала собственный голос:

— Мужчина, называющий себя Тарантулом и содержащийся в плену на базе, — Император под прикрытием. Мы знаем его штормовую магию. Это ветер. Я узнаю его манеру речи, его глаза… его запах. Я готова поставить на кон жизнь моей матери. Это он.

Маршал прикрыла рот, словно сдерживая рвоту, и шумно задышала через нос. Внезапно она выпрямилась, вновь обретя полное самообладание, словно страх никогда и не существовал. Долг закалил её, превратив в женщину из стали и огня.

Она заговорила быстро — остроумно и хитро. С невероятной скоростью изложила чудовищный, но гениальный план. Открыла коробку сбоку от доски и достала золотую фигурку — Чуму. Посадила на неё фигурку Императора и бросила обе к моим ногам.

— Дракон — наша цель, — прошептала Маршал. — Мы используем то, чего он хочет, — тебя, — чтобы подобраться к тому, чего мы хотим, — к Чуме.

Голос её дрогнул от возбуждения.

— Мы разорвём патовую ситуацию гарантированного взаимного уничтожения, а затем… окажемся ближе к победе в этой чёртовой войне, чем когда-либо прежде.

Она улыбнулась. В её улыбке таилась угроза, а тени легли длинными полосами на черты её лица. На мгновение мне показалось, что я вижу в ней его.

— Кодовое имя: Задание. Твоя цель — соблазнить Александера, чтобы в конечном итоге он привёл тебя к Чуме. Когда придёт время, я дам тебе трекер и детонатор, которые ты должна будешь спрятать при себе. Ты установишь устройство на дракона и активируешь одну из наших последних межконтинентальных высокоскоростных ракет с термоядерным двигателем.

— Нет. — Я покачала головой, чувствуя, как желудок выворачивает от ужаса. — Это самоубийственное задание. Это невозможно…

Она резко ударила меня по лицу.

Я захлебнулась паникой, но несколько секунд спустя, когда она протянула мне руку, я всё же приняла её. Я вступила в Багровую армию, чтобы уничтожить Империю, и это был мой шанс — ужасный, страшный, невозможный шанс, но всё же шанс.

Правило выживания: Используй возможности, которые тебе дают, особенно если они тебя пугают.

Маршал не отпустила меня, когда помогла подняться с пола. Она притянула меня к себе и прошептала:

— Во всём Антихтоне нет больше никого, кто способен это сделать… больше никого, кто ему небезразличен. Все корабли в нашей гавани полыхают от драконьего огня. Нам некуда отступать. Демократическое Содружество рассчитывает на тебя, чтобы спасти всё человечество. Они идут за всеми нами.

Я вырвалась из её рук.

Давление было невыносимым. Я отступила, с трудом выдерживая тяжесть невозможных обстоятельств.

Моя задача: обмануть дьявола и уничтожить его самое дорогое чудовище.

Когда меня охватила паника, в памяти вспыхнуло воспоминание — словно звезда в непроглядной тьме. Мама всегда пела мне перед сном одни и те же одиннадцать слов, даже когда я выросла и стала возвращаться домой всё позже, каждый раз покрытая засохшей кровью животных.

«Везучая девочка, ты можешь делать в этом мире всё, что захочешь».

Она, должно быть, предвидела.

То, чего мир однажды потребует от меня.

ЭПИЛОГ