Враг императора - Жасмин Мас

— Тогда почему, — прошептал я, опуская губы почти к её губам, — ты паникуешь, Syxzal?

Она перестала дышать.

— Я не паникую. Ты ошибаешься.

— Нет. Это ты ничего не понимаешь, — грубо сказал я, прижимаясь носом к её носу. Мне было нужно, чтобы она увидела меня. — Никогда ещё не существовало более идеальной пары. Это ты ошибаешься.

— Нет, — повторила она с нарастающим отчаянием.

Мои колени ещё глубже ушли в тёплую грязь. Угли падали ей на волосы и плечи, сияя оранжевым, словно снежинки.

Я должен был оставаться рядом с ней хладнокровным, утончённым и вести наше ухаживание с изяществом осеннего вальса фей. По крайней мере, так было в теории.

Она должна была стать единственным простым человеком в моей жизни.

Единственной, кто имел смысл.

Единственной, кто был обязан понимать меня.

Но стоило ей один раз посмотреть на меня — и она увидела каждый гнилой уголок моей души. Я не мог скрыть своё истинное лицо рядом с ней. Мои чувства были слишком… неукротимыми.

Она обезоруживала меня до опасной степени.

Зора презрительно фыркнула, но её ресницы дрогнули, а спина выгнулась, сильнее прижимаясь ко мне.

— Ты безумен.

— Неверно.

Мои губы скользнули по её губам. С каждым отчаянным вдохом я словно впитывал её в себя, не в силах сдержать торжество — её близость была самым опасным афродизиаком.

— Я Александер Жестокий, прославленный Верховный Император бессмертных Штормовых фей… и теперь моя очередь владеть всей властью.

Я поднялся одним плавным движением и закинул её себе на плечо.

ХРУСТ.

Деревья разлетелись в щепки, когда Чума рухнул с неба. Он приземлился золотой молнией и низко склонился, приглашая меня взойти.

Зора забарабанила кулаками по моей спине, но я лишь наслаждался её прикосновениями, содрогаясь от экстаза, пока забирался в седло с ней на плече. Цепь между нами громко звенела, пока она продолжала сопротивляться.

Чума взревел и взмыл в небо, унося нас к Палладию.

Зора отчаянно боролась, цепляясь за его чешую позади меня, пытаясь найти опору.

Я лишь рассмеялся её тщетности, любуясь сверкающим фиолетовым горизонтом. Она закричала во всё горло. Резкий звук полоснул по ушам.

Постой… что это было?

Я прислушался.

Но это был лишь её голос, растворившийся в воздухе.

Мне на мгновение показалось, будто кричала другая женщина. Безумие явно семейная черта.

Зора снова принялась колотить меня по спине. Я расслабился, наслаждаясь каждым её прикосновением.

Я позволил Чуме лететь медленнее, лениво описывая круги в небесах, пока мы любовались закатом.

В тот день на мосту у Зоры никогда не было шанса. Я уже тогда решил, что она станет моей.

Но когда я попробовал её кровь… изменилось всё.

Редкая. Драгоценная сверх всякой меры. Она была жемчужиной, которая появляется лишь раз за множество бессмертных жизней.

Император, рядом с которым стоит Syxzal, становится непобедим.

Почти миф, а не реальность.

Именно такая судьбоносная женщина вдохновила величайший роман Штормовых фей всех времён — Предания фей.

— Ты никогда не понимал, — загадочно произнесла Зора, внезапно перестав сопротивляться.

Мы сделали широкий вираж.

Я успокаивающе погладил её по ногам.

— Не тревожься, моя принцесса… Ты моя Syxzal. Совсем скоро всё станет понятным.

— Ты глупец, — сказала она.

— Да. Я глупец из-за тебя. Если тебе понадобится тепло — я сам обращусь в пламя… Если ты будешь ранена — я вскрою собственную вену… Если тебе нужно чувствовать себя сильной — я позволю месяцами бить себя током и вонзать в себя нож. Всё. Абсолютно всё я делаю ради твоего удовольствия.

Её дыхание сбилось. Сердце бешено колотилось там, где она прижималась к моей спине.

Чума лениво накренилась, и мы плавно скользнули по воздушному потоку высоко над романтичными облаками.

Снизу к нам потянулись голубые полосы.

Почему Туман преследует нас?

— А что, если… меня не устраиваешь ты? — громко спросила она. — Александер.

Восторг прошёл дрожью по всему моему телу.

— Тогда будут цепи, — рассеянно ответил я, слишком отвлечённый ею. — Пока ты не передумаешь, Syxzal.

Я жаждал её любви сильнее, чем власти. Зора Равенал никогда не станет свободной от меня.

Она медленно провела ногтями по моей спине.

Любящая ласка.

— Моя Зора… — выдохнул я, содрогаясь от наслаждения, когда она повторила это снова.

— Мой Александер, — прошептала она в ответ.

Я откинулся в седле и ослабил хватку на поводьях.

Смех сам вырвался из груди. Радость хлынула по венам.

Вот оно.

Моя вершина.

Успех…

Мир…

Всё принадлежало мне.

Я запрокинул голову, схватился за грудь и смеялся с бесконечным ликованием, какого не испытывал никогда прежде. Именно в миг моего величайшего триумфа она нанесла удар.

Быстрее, чем я успел осознать происходящее, Зора скатилась с моих плеч и, перевернувшись, оказалась позади.

Я рванулся к её ногам.

Слишком поздно.

Я обернулся. Наши взгляды встретились.

Она стояла на спине Чумы. Ветер развевал её длинные волосы. Шрамы, синяки и засохшая кровь отчётливо выделялись на её теле. Высоко над облаками последние лучи багрового солнца заливали нас обоих.

— Добро восторжествует над Антихтоном, — сказала она с таким опустошённым взглядом, словно повторяла чужие слова.

— Зора, — спокойно произнёс я, протягивая к ней руку, как к пугливому зверьку. — Только не делай ничего безрассудного…

— Ты сказал, что сделаешь всё, чего я захочу.

За её головой сиял солнечный ореол, пока скованные наручником пальцы прижимались к сердцу.

— Я хочу выиграть Штормовые войны.

У её ног вспыхнул красный свет.

Из спины Чумы что-то торчало. Наконечник стрелы?

Вот почему Туман преследовал нас.

— Шах и мат, — прошептала Зора. — Ради тех, кто не может сражаться за себя.

И прыгнула.

Цепь рванула меня за пояс. На одно мучительное мгновение меня захлестнул первобытный ужас, когда меня силой сорвало с седла.

Мы полетели вниз.

Скованные друг с другом.

Высоко-высоко в атмосфере раздался пронзительный свист. Грохнул звуковой удар.

К Чуме с невозможной скоростью неслась ракета. Туман стремительно следовал за ней.

Зора вовсе не пыталась ухватиться за чешую, чтобы сбежать. Она установила устройство. А криком заглушила механический женский голос.

Воспоминание опасно прошептало у самого уха: «Обозначение цели активировано.»

Оно отслеживало нас всё это время.

— НЕТ!

Я взревел. Платиновые крылья взорвались у меня за спиной.

Я рванул вверх, преодолевая притяжение и возвращаясь к Чуме…

И тут же замер.

Крылья прижались к спине.

Зора была прикована ко мне. Я не могу подвергнуть её опасности.

Мы продолжали падать всё ниже, удаляясь от Чумы.

Она заревела от непонимания. Во все стороны рвануло пламя. По нашей связи просвистел ее страх. Ее растерянность.

Почему мой связанный покидает меня?

Я поднял руку. Платиновые