Враг императора - Жасмин Мас

— Потому что он был уважаемым человеком Содружества…

— …с татуировкой уробороса вот здесь?

Он поднял пальцы к своему правому глазу.

— Если память мне не изменяет, он носил платиновую маску с бронзовым оттенком.

Я отшатнулась, не сумев скрыть ужас. Дышать стало невозможно.

Его фамилия — Равенал?

Тот холодный мужчина с татуировкой змеи не мог быть моим отцом. Мама никогда бы не полюбила врага… Она слишком добрая. Слишком романтичная. Я согнулась, упершись ладонями в колени, жадно хватая ртом воздух. Полюбила бы.

Все недостающие кусочки последних событий встали на свои места. Маркс искал её. Потом увидел мамин портрет в газете. Наверняка она так и не сказала ему, что беременна. Она скрывалась, а газеты раскрыли её. Вот почему мама всю жизнь отказывалась покидать стены Севера. Маркс заключил сделку с Маршалом. Он и был тем самым «заинтересованным игроком». А Маршал пожертвовала мамой ради общего дела. Из моего горла вырвался страшный звук. Наверное, мама была так напугана… А меня не оказалось рядом, чтобы её защитить.

Я закричала.

— А-а… теперь понимаю, — протянул Александер. — Вот почему Железный ритуал не сделал тебя Рыцарем. Какая жестокая… королевская родословная. Теперь всё встало на свои места. Ты никогда не была моим вассалом. Прошли столетия с тех пор, как родился последний полукровка… Они, должно быть, очень сильно любили друг друга.

Полукровка? Он говорил какой-то бред. С яростным криком я выпрямилась, вскинула руки и обрушила на него ещё одну волну.

Серебристый ветер мгновенно развернул её обратно в море. Я напряглась сильнее. Голова раскалывалась. Я отправила новую. Он лениво отвёл её в сторону. Ещё раз. Он снова отбил. Я обрушивала на него всё, что имела. Дерево затрещало. Корабль раскололся между нами, распадаясь на две половины. Мы остались стоять каждый на своей части палубы.

Я тяжело дышала.

Пот заливал лицо.

В груди пылали раскалённые угли.

— Что ты отдал Маршалу? — крикнула я. — Что убедило её поверить в твою преданность?

Он лениво приподнял одну бровь и небрежно опёрся о мачту, пока корабль продолжал разваливаться вокруг него.

— Какая жалость, — крикнул он сквозь грохот разрушения, — что ты не знаешь всего!

Металлическое марево исказило его силуэт. Магия хлынула наружу. Электрический ошейник на его шее треснул. Он упал на палубу, открывая чудовищные шрамы. Те самые. Которые он нанёс себе сам, чтобы скрыть след от моего кинжала. Бриллианты рассыпались по доскам. Александер медленно повёл шеей, затем плечами и с облегчением выдохнул. Не может быть. Ошейник никогда не сдерживал его. Всё это время… Он лишь притворялся пленником. Масштаб его лжи был… Непостижим.

29

ТРОПИЧЕСКИЙ ЦИКЛОН

— Нет, — сказала я.

Он беспечно пожал плечами и подмигнул.

— Это заставляло тебя чувствовать себя в безопасности, поэтому я позволял тебе бить меня током. Днём и ночью. Каждый. Божий. Раз. Бриллианты подавляют нашу силу, но я далеко не обычный Королевский маг… Чтобы сломать эту игрушку, мне требуется ничтожная доля воли.

Удушающие эмоции впились когтями мне в горло.

— Я не обладаю какой-то штормовой магией, — с гордостью произнёс он. — Я — правящий Император Империи Драконис. Я и есть шторм.

— Замолчи!

— У тебя никогда не было преимущества, Равенал, — сказал он. — Сила всегда принадлежала мне. Я велел тебе покинуть Север, потому что знал: ты присоединишься к Багровой армии… и тогда мы наконец сможем быть вместе!

— Нет.

— Я позволил тебе ударить меня ножом в лесу, — с пугающим спокойствием продолжил он. — Я притворился беспомощным… Я позволил тебе позировать для того портрета. Всё, что я делал, было сделано намеренно — лишь бы быть рядом с тобой.

Именно этого я и опасалась. Но реальность оказалась во много раз хуже. Масштаб его интриг не поддавался осмыслению.

— Ты отвратителен.

— Близко, но не совсем. — Он пожал плечами. — Почти те же буквы, только другое слово. Ты ведь прекрасно знаешь, кто я, дорогая.

— ЗЛО! — заорала я во весь голос.

— Лишь ты так хорошо меня знаешь, Равенал. Лишь ты видишь меня таким, какой я есть.

Он прижал ладонь к сердцу, будто это было до смешного романтично. Я мгновенно обрушила поток океанской воды на его половину корабля, надеясь застать врасплох. Он вскинул руки.

БАХ.

Из него вырвался чудовищный порыв ветра, похожий на взрыв бомбы. Вместе с водой меня швырнуло за борт — прямо в бушующий шторм.

Создатели, спаси меня… Теперь он сражается в полную силу. Беспомощно размахивая руками, я летела сквозь воздух. Сквайр пронзительно закричал, вцепившись в мою косу. Я отчаянно указала вниз, на вздыбившееся море. Вода поднялась пенящейся массой, окружив меня металлически-синим вихрем. Она удержала меня вертикально, зависшей высоко в небе.

— ЗОРА! — выкрикнул Александер.

Прыгнув вверх, он с невероятной ловкостью взобрался по мачте тонущего корабля до самой вороньей башни — куда быстрее, чем способен двигаться любой человек. Каждое его движение бросало вызов самой гравитации.

Магия гремела в моих венах. Я вытянула руки в его сторону. Струя океана понеслась к нему, словно торпеда. Он играючи отбил её в сторону. Я подалась вперёд, и вода сама понесла меня прямо на него.

ТРЕСК.

Мы столкнулись. Мои кулаки градом обрушились на него, но он лишь крепче прижал меня к себе: одна ладонь поддерживала затылок, пальцы бережно запутались в моих волосах. Мы закружились в воздухе и, рухнув, проскользили по деревянному пирсу. Он всё ещё удерживал меня, заслоняя своим телом, и именно его спина приняла на себя всю силу удара. Дракон, бережно охраняющий свою добычу.

Мы остановились. Половина пирса была разрушена, а под нами плескалась вода. Он перекатился, оказываясь сверху. Его горячая кожа обжигала меня везде, где прижималась к моей.

— Моя Равенал.

Он держал мою голову так осторожно, словно я могла рассыпаться, и нежно коснулся губами моего лба. Его сердце билось в унисон с моим, а магия окутала нас мягкими объятиями. Я со всей силы ударила его в челюсть. Он медленно поднёс большой палец ко рту, стирая каплю крови.

— Божественно, — тихо произнёс он. — Это было восхитительно… Ударь меня ещё раз. Прошу, мой доблестный рыцарь. Бей меня!

Во мне вспыхнули чувства, которых я не должна была испытывать. Я вырвалась из его соблазнительных, порочных объятий. Взмахнув руками, я подняла океанскую воду и обрушила её туда, где он лежал на расколотом пирсе.

Он захлебнулся, промокнув до нитки.

Пошатываясь, я поднялась на ноги и начала отступать. Череп раскалывала мигрень. Что-то тёплое потекло по лицу. Я коснулась носа —