Смеющаяся Река - Людмила Семенова

— Да если бы я тебя в мужья не взяла, ты сам бы по сей день бегал по деревням да лесам, пугал пастухов и трахал волчиц, — заявила Линда.

— Наверное, мы оба правы, — отозвался муж и мягко коснулся ее щеки. — Спасибо, что все понимаешь, Фиалка! И береги лес… впрочем, об этом не стоит говорить.

Линда кивнула и снова сказала шепотом:

— Я тебя дождусь! Мне не привыкать, ты же знаешь.

— Знаю, — сказал Юхани и бережно поцеловал ее в лоб. Затем их губы встретились — почти на одно мгновение, после которого он промолвил:

— Успеем еще и нацеловаться, и наговориться, Фиалка.

После этого Линда приблизилась к друзьям, и Сату по-сестрински обняла ее за плечи. Леший больше не смотрел на них — только в облака, между которыми проглядывала вечная ночь Хийтолы, усыпанная бесчисленными звездами. Волки, ее верные спутники, освещали путь своими золотыми глазами. А за ними поджидал владыка лесных ворот Туонелы, после которых была только вечность.

Юхани сбросил рубашку, распорол когтем рубец на животе и кровь потекла наземь, питая почву междумирья. Ее запах разнесся в омертвелом сухом воздухе, тот заискрился от напряжения, как перед грозой, и наконец раздались первые раскаты. Небо озарилось бело-голубым сиянием, и облака стали рассеиваться. Духи следили за этим как завороженные и даже не сразу заметили, что товарища больше не было рядом, — впрочем, скорее всего он на это и рассчитывал. А когда воздух совсем расчистился, стал легким и прозрачным, как после летнего дождя, вдали показались снежные холмы и вековые скалы. По ним брел огромный серебристый волк, оставляя кровавые следы, но с каждым шагом его поступь становилась тверже и спокойнее.

Илью и Шихана гроза застала уже за чертой Другого Леса. В первое мгновение они были совершенно сбиты с толку, затем Илья велел парню лечь на землю и сам сделал так же. Пытаясь унять дрожь, Шихан спросил:

— Что происходит, Велхо? Неужели очередное наводнение?

— Не знаю, — признался Илья. — В последнее время столько всего стряслось, что я уже ни за что не ручаюсь, Шихан. Кто знает, отчего исчез минерал? Я полагал, что это к лучшему, но мирозданию-то виднее…

— К лучшему, — устало улыбнулся Шихан. — Разве может быть хуже, чем сейчас?

— Молодой ты еще, — философски заметил Илья: сил на панику просто не осталось. Но вскоре гроза начала стихать, и освежающая прохлада коснулась их лиц, покрытых запекшейся кровью — и своей, и чужой.

Шихан поднял голову и изумленно спросил:

— Это и есть Другой Лес, Велхо?

Но Илья и сам потерял дар речи от удивления. Он не узнавал ту заснеженную усыпальницу, где сам много раз приносил кровавые жертвы. Сухая почва без единой травинки или цветка была укрыта хвойными иголками, которые складывались в причудливые узоры. Сосны и ели бросали на нее величественную тень, а среди них прятался алтарь — единственное, что сохранилось в первозданном виде. Источник жизни был на своем месте, хоть и тронут увяданием.

— Что здесь произошло? — не унимался Шихан. Но Илья не ответил и быстро поднялся на ноги, подав соответствующий знак юноше. Среди деревьев мелькнули, а затем показались во весь рост четыре величественные фигуры с женственными очертаниями. Одна была укутана с головы до ног белым сверкающим покровом, вторая — в затейливом наряде, сплетенном из травы и листьев. Две другие были совсем обнажены, но у одной тело было белым и чистым, по нему стекали потоки воды, а светлые влажные волосы укрывали плечи, спину и грудь. А вот последняя, с бурой потрескавшейся кожей и темной спутанной гривой, казалась древнее и суровее остальных. Они бесшумно и величаво шествовали по пустоши и скоро оказались вблизи колдуна и оборотня, но явно их не замечали.

— Скажи хотя бы, кто это?

Илья невольно улыбнулся и ответил:

— Духи-хранители времен года, Шихан. Сейчас они будут решать, кому в ближайшие месяцы властвовать в Другом Лесу — или том, что от него осталось.

— То есть… выходит, сюда вернулась жизнь? — обомлел парень.

— Похоже на то, — кивнул Илья. — Только как это могло произойти? Видимо, мы с тобой что-то пропустили…

Тут тревожная догадка мелькнула в подсознании, но Илья не успел обдумать, тем более что позади них снова запахло кровью и порохом. Затем показались охотники, и впереди шла рослая светловолосая женщина. В чертах ее лица было нечто общее со Снежаной, однако они были гораздо грубее, кожа походила на пергамент, а злобно сжатый рот будто никогда и никого не целовал. В другое время Илья бы удивился, что у нее вообще был муж, но сейчас понимал, что общая одержимость бывает крепче всякой любви, страсти и расчета.

Сзади ее прикрывали трое молодых мужчин в такой же черной форме и с красными лентами на шее. А рядом с Зоей плелся Гленн Макбренти — Илья сразу это понял, хотя в парне почти ничего не осталось от прежней личины Тревора Янга. Он сильно осунулся и исхудал, но все еще был очень похож на сестру, будто они и не родились из разного семени — видимо, кельтской прелестнице Дейдре Макферсон достались сильные гены. Только в отличие от Лохлин, на лице брата виднелась полная отрешенность и пустота.

— Что же ты наделал, мальчишка! — помимо воли проговорил Илья, отводя глаза.

А вот Шихан пристально глядел на молодого кельта, будто на одинокую фигуру в тумане. Единственный глаз келпи сузился и метал яростные молнии, ноздри раздулись, он обнажил клыки, сплевывая окровавленную пену. Илья не успел ничего предпринять — винтовка, которую нес Шихан, полетела в сторону, а он сам за пару огромных прыжков налетел на Гленна и сбил его с ног. Затем одним махом отбросил подальше от охотников, которым, впрочем, было уже не до провожатого — их так ошарашило исчезновение купола, что мужчины без толку топтались в стороне, а Зоя сжимала кулаки и выкрикивала:

— Какого черта здесь происходит⁈

Шихан уже рвал зубами лицо и шею Гленна, перемазываясь кровью и клочками кожи. Вскоре половина лба и щека парня превратилась в жуткую багровую полумаску, изувеченное горло еще кое-как дышало, но из него не вырывалось ни крика, ни стона. Затем келпи поднялся на ноги, схватил Гленна за волосы и отшвырнул словно мешок, набитый ветошью. Парень упал лицом в