Смеющаяся Река - Людмила Семенова

— Это вам, ребята, против серебряных боеприпасов, — пояснил он, подав ее Кайсе и Шихану. На себя Илья натянул старую боевую куртку с металлическими пластинами, а Лохлин досталась жилетка, принадлежащая Накки. Та была великовата девушке, но надежно прикрывала уязвимые для человека места.

— Иса… — вдруг произнесла Кайса, закончив одеваться, — что с нами будет?

Мужчина осекся, отставил в сторону ружье и обнял дочь. Собственно, она и не ждала другого ответа — лишь бы отец вспомнил, кто они друг другу. Лишь бы понял, каких усилий ей стоило не спрашивать про мать, брата, друзей и наставников, просто держаться за его руку, восполняя этот чертов запас…

А он думал о том, как не выдать свою безумную усталость, которая даже стерла страх, а значит, и вкус к жизни. Неужели так рано подступило душевное угасание, проклятие преклонных лет, или это просто защита рассудка? Ведь охотники не блефовали, даже после короткого пребывания на берегу Илья почувствовал дурманные флюиды купола, которые убивали щадящим, но верным способом. Видимо, это был крайний план, на случай, если операция с Гленном не сработает. Люди такого сорта, как этот Ключевский, не слишком любили рисковать собой, и скорее всего инициатива шла от его безумной жены — сестры Снежаны.

Но пока часть разума анализировала и взвешивала, другая часть все больше хотела отрешиться и впасть в забвение. Отстреляться напоследок и отдать Укко душу на безучастной Смеющейся Реке. Только что будет с ребятами, женой, духами, которые давно стали родными? Не надеяться же, что боги их спасут!

И с усилием взяв себя в руки, Илья произнес:

— Ну все, нам пора. Сейчас осматриваем двор и постройки, прежде всего — лечебницу. Всех попавшихся охотников выводим из строя! Потом уже выясним, что происходит с лесом и рекой. Может, я еще смогу обезвредить этот купол…

Молодые спутники кивнули, слегка приободрившись. Однако уже в лечебнице их ждало горестное известие — в двери виднелись пулевые отверстия, а Тамару нашли застреленной у самого входа. Вокруг царил беспорядок, налетчики успели порыться в хранилище со снадобьями, но, похоже, не нашли ничего ценного. Из духов-помощников Тамары один был убит серебряной дробью, другой еще жив, но сильно отравлен черной аурой.

— Бедная Тамара-тати, — прошептала Кайса и коснулась лица женщины, погладила слипшиеся от крови волосы. — За что же ее убили, если они якобы охотятся на нечисть?

— Это все слова, культани, — отмахнулся Илья. — Они готовы убить каждого, кто стоит на их пути, а людей, сотрудничающих с духами, и вовсе считают злейшими врагами. Так было с Тревором Янгом, а теперь с Тамарой. Но мы достойно похороним ее, когда все закончится, а сейчас должны выручать Яна.

Услышав о брате, Кайса всхлипнула, и Шихану пришлось потянуть ее за собой. По дороге к домику младшего Лахтина им попалось еще двое охотников — по-видимому, они работали в связке и один стрелял обычными патронами, а другой серебряными. Почти чудом Илье с молодежью удалось сгруппироваться так, чтобы никого не задело. Затем Шихан, хорошо видевший в темноте даже одним глазом, сумел подстрелить обоих.

— Молодец! — тихо сказал Илья и потрепал парня по плечу. Вскоре они уже входили в дом, где их встретила рыдающая Снежана. Охотника, приставленного к ней, Илья уложил с двух выстрелов и бросился искать сына.

— Ему перебили ноги, — тихо проговорила Снежана, показывая на лежащего мужа и кусая губы. Рассмотрев Яна, Илья понял, что ему действительно нанесли удары чем-то вроде железного лома и он потерял сознание от болевого шока.

— Ясси! — вскрикнула Кайса. — Иса, он же будет жить?

— Если мы выживем, то непременно, — коротко ответил Илья, проверив у сына пульс.

— А ходить сможет?

— Не все сразу, Кайса! Его позвоночник цел, и это внушает оптимизм. Об остальном пока не спрашивай.

Снежана тем временем пришла в себя, и посадив на колени зареванного Гришу, рассказала Илье обо всем, что произошло в доме.

— При Зойке я не могла даже плакать, будто все внутри заледенело, — призналась она. — Да и ребенка не хотелось лишний раз пугать. Но стоило ей уйти, как все накопленное так и полилось… Мне всегда казалось, что я не из пугливых, Илья Петрович. Я даже Карачуна никогда не боялась, а тут меня понесло!.. Так глупо…

— И ничего не глупо, — возразил Илья, — просто теперь ты чувствуешь как жена и мать. А твоя ущербная Зойка никогда этого не поймет. Куда она пошла?

— В Другой Лес, разумеется! — заверила Снежана. — Если все охотники уже в курсе, что минерала нет, то источник жизни остается их единственной надеждой.

Эта мысль на время обнадежила и самого Илью — таким образом охотники могли загнать себя в ловушку, если бы не проклятый купол… Сейчас, при виде неподвижного сына, плачущей невестки и мальчика, которого он уже считал внуком, Илье решительно расхотелось умирать. Но инстинкт хищника, голод пробуждающейся второй ипостаси, гнал туда, где притаилась добыча, требовал крови, даже если за нее пришлось бы расплатиться драгоценным временем.

Однако Илью беспокоило еще что-то, и когда тревога за Яна слегка унялась, он наконец сообразил:

— Снежана, а где ваши домовые?

— Ян сказал мне, что они ушли до вечера, — растерялась невестка. Но Илья уже направился к двери и решительно сказал девушкам:

— Лохлин, побудь здесь, а ты, дочка, возвращайся домой и охраняй Тарью с Илмари. Ружья я вам обеим оставлю, потом мы с Шиханом пойдем к домику леших. А если там никого не найдем — сразу в Другой Лес.

— Ты уверен, что нам стоит разделяться? — прошептала Кайса.

— Милая, там ты мне не поможешь, зато беззащитных могут добить другие охотники. Кроме того, в Другом Лесу может произойти нечто, не предназначенное для девичьих глаз, — вздохнул Илья, быстро поцеловал дочь в лоб и махнул рукой Шихану. Тот обменялся с любимой взглядом, который обоим сказал все без слов.

Зато Лохлин вдруг дернулась, прижала ладони к щекам и бросилась к Илье, вцепившись в его куртку.

— Что вы хотели сказать? В этом Лесу будет мой брат? Отвечайте! Он там⁈

— А что за истерика, Лохлин? Ты же прекрасно знала, что Гленн намерен проводить туда охотников! Конечно, он придет с ними, — сказал Илья, нахмурившись. — И