Смеющаяся Река - Людмила Семенова

Тем временем Шихан успел приблизиться к ближайшему дереву и отломал от него нижнюю короткую, но толстую ветвь. Через несколько секунд он был уже возле охотников. Один успел выстрелить, но Шихан еще раньше оттолкнул ружье и пуля вылетела в воздух. А келпи со всей силы ткнул охотника острым концом ветки в живот и пронзил почти насквозь. Так же он прикончил двух других, и на пустоши осталась только Зоя Ключевская.

И лишь на ее лице по-прежнему не было страха. Она с тупой звериной сосредоточенностью спустила ремень винтовки с плеча и произнесла, глядя на Шихана:

— Вот же тварь! А ведь мы по-хорошему с тобой хотели!..

Ее остановил голос за спиной, от которого вздрогнули и Илья с Шиханом. Это был крик, в котором слилось отчаяние и торжество, переклички зверей и птиц, завывания ветра и ночных привидений. Лишь однажды охотница слышала похожий голос в Монтроузе и поняла, что это кричала банши, учуявшая опасность.

Сейчас же, обернувшись, Зоя увидела обнаженную женщину со скользкой серо-зеленой кожей и спутанными темными волосами, в которых виднелись клочья мха и увядших травинок. По ее перекошенному лицу ползли вязкие черные капли, а длинная отвислая грудь и впалый живот были покрыты трещинами, сквозь которые проглядывала какая-то вибрирующая влажная зелень.

Зою передернуло от ее вида, но затем охотница собралась с духом и успела еще раз коснуться оружия. Однако тварь вновь закричала, и на сей раз на ее голос откликнулся целый рой каких-то жужжащих омерзительных насекомых.

Они налетели на Зою огромной тучей, жаля в веки и губы, проникая в уши и ноздри, так что она быстро утратила равновесие и неуклюже завалилась на бок. Затем чьи-то руки грубо подхватили ее за руки и ноги, потащили прочь — распухшие глаза уже ничего не видели, а боль и спертое дыхание не давали четко мыслить. И последним, что Зоя услышала, был чей-то невозмутимый женский голос:

— Не дай ей умереть сейчас, Велхо! Она нам еще нужна!

Вот только эти слова почему-то совсем не успокоили…

Глава 37

Люби как мы, люби лучше нас

К утру стихия успокоилась, на остров прибыло подкрепление из Патруля и забрало оставшихся в живых охотников. Среди них был и Борис Ключевский, который впал в ярость, не увидев жену в числе арестованных, и ему пришлось ввести мощное успокоительное. Впрочем, его судьба уже мало волновала Илью, в отличие от насущных патрульных дел. И приехавший с остальными Андриан Перышкин сообщил, что новость о разрушении базы была сильно преувеличена — охотники подтопили только отдел связи и хозяйственно-подсобные помещения, чтобы выиграть время.

Предателя тоже вычислили без особого труда — им оказался один из заместителей Перышкина, давно считавший, что его не ценят по достоинству. Правда, он успел вовремя сбежать с базы и теперь числился в розыске.

— Теперь все позади, Водяной Змей, — сказал Перышкин, ободряюще хлопнув Илью по плечу. — Вам больше не нужны ни жертвоприношения, ни прочие игры с мертвечиной, люди смогут без страха пить местную воду и ловить рыбу, а вы с Яном наконец займетесь чем-нибудь по душе. А Патруль быстро залатает прорехи, ты уж поверь! Мы на посту всегда готовы к разного рода неожиданностям.

— Верю, Кликун, только мне пока еще тошно, — признался Илья, глядя в сторону. — Стыдно сказать, но к подобной неожиданности я оказался не готов…

— Ты про Волка? Понимаю, я сам по нему буду скучать! Всем патрульным приходится терять друзей, но он поступил как герой, — промолвил начальник, — и наверняка не хотел бы, чтобы мы унывали. Возможно, когда-нибудь он еще вернется, и уж как минимум в сакральные ночи они с Вороной смогут видеться!

Илья улыбнулся, хотя тоска по другу все еще жгла до боли и тошноты. И не сказал Кликуну того, что в глубине души сознавали оба, — если даже Юхани вернется, старый Велхо вряд ли это увидит. Время в Хийтоле текло совсем иначе, нежели в людском мире, и скорее уж они могли встретиться именно там. Оставалось надеяться, что дух прабабки замолвит словечко перед Хийси, а пока Илье хотелось опрокинуть в горло стакан ледяной водки, которой он по старинке обрабатывал свои ссадины.

Вместе с питерским начальством приехали кельты, намеренные забрать Лохлин, но уже не в качестве ученицы. Перышкин констатировал, что ей предстоит по крайней мере один допрос, после которого решится ее дальнейшая судьба.

— Я-то верю, Змей, что Лохлин нормальная девка, просто запутавшаяся. Но факт остается фактом: на момент нападения охотников в твоем доме находился их штатный агент. И то, что она, по твоим словам, очень не хотела уезжать, тоже говорит не в ее пользу.

— Она не хотела из-за Илмара, — возразил Илья. — И я видел ее лицо, когда она услышала, что ему плохо. Такое не сыграешь, Кликун…

— И все-таки ей придется убедить Патруль, что не она открыла охотникам дверь. Разумеется, и твои показания будут приняты во внимание, но только без лишних эмоций. И ничего страшного ей не грозит! В лучшем случае ее примут на службу, в худшем — вернется на родину и будет жить дальше как обычная женщина.

— Но все-таки это не по-людски, — заметил Илья, — выдворять ее прямо сейчас, даже не дав оплакать брата! Пусть она отдохнет хотя бы один день, под мою ответственность.

Патрульные все же согласились, и Лохлин уехала на следующее утро — бледная, с пустым взглядом, но заметно повзрослевшая. На прощание она сказала Илье:

— Спасибо, мистер Лахтинен: как ни странно, только вы и ваши духи отнеслись ко мне по-человечески. Для охотников я всегда была вещью…

— Верно, но это уже не твоя проблема, — ответил Илья и ободряюще улыбнулся. — И знаешь, мне вправду жаль, что с твоим братом так получилось. Встретил бы я вас чуть раньше — наверняка бы его выправил.

Лохлин медленно кивнула и произнесла:

— Знаете, это звучит ужасно, но без Гленна мне даже стало легче. Он будто давным-давно искал смерти, и я была в вечном напряжении. А теперь не надо за него бояться и можно просто жить. Я даже знаю, чем заняться, если колдовские силы вернутся ко мне, — придумаю, как вылечить Тарью, а может быть, и вернуть зрение Шихану.

Проститься с Илмаром Лохлин