Тень и пламя - Рина Рофи

— Вот так, Луна моя... — его хриплый шепот был обжигающим. — Вот так я и хочу тебя. Всякую. И дикую волчицу... и покорную самку... всю.

И он начал двигаться,а мир сузился до этого места, до его тела внутри моего, до хвойного запаха земли и нашего смешанного, дикого воя под холодным светом полной луны. Я стонала, уже не в силах сдерживать звуки, рвущиеся из горла. Он притянул меня к себе еще сильнее, его грудь прижалась к моей спине и движения его бедер стали быстрее, резче, почти яростными. Его руки были повсюду — одна сжимала мою грудь, большой палец грубо тер затвердевший сосок, посылая острые, почти болезненные разряды удовольствия прямо в низ живота. Другая рука скользнула между моих ног, и его пальцы нашли мой клитор. Я задыхалась. Воздуха не хватало. Мир плыл, состоя из запаха хвои, его запаха, его дикого мускуса и всепоглощающего ощущения его тела, входящего и выходящего из меня.

И тогда наступила кульминация. Волна наслаждения, такая мощная, что у меня потемнело в глазах, поднялась из самой глубины, готовая смести всё на своем пути. Я закричала, впиваясь пальцами в его руку, обнимающую меня. И в этот самый миг... он остановился.

Не просто замедлился. Он с силой, с почти болезненным усилием, вырвал свой член из меня после моего оргазма. Я ахнула от неожиданности и пустоты. В глазах потемнело.

— Боги... — выдохнул он хрипло, его тело дрожало от невероятного напряжения.

И горячие, густые струи его спермы полились мне на спину, на ягодицы, на бедра. Он кончил на меня, а не в меня. Сдержал слово. Ценой невероятных усилий. Рэй тяжело дышал, прислонившись лбом к моей спине, его руки все еще сжимали меня, но теперь скорее для поддержки, чем для обладания.

Я лежала, вся дрожа, чувствуя, как его сперма медленно стекает по моей коже, смешиваясь с потом. Он сдержал слово. В самый трудный момент.

Рэй мягко, но настойчиво перевернул меня на спину. Его лицо было залито лунным светом, усталое, но с торжествующими искорками в глазах.

— Колючка, я не понял, — начал он, его палец провел по моей щеке, оставляя след прохлады. — А что это ты... совсем не вырывалась, а? — Он наклонился ближе, и его ухмылка стала шире. — А как же наш договор? Что мы обоюдно сделаем все, чтобы сейчас не зачать ребенка?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, оправдаться, но в голове не было ни одной связной мысли. Только смущение, стыд и... да, черт возьми, признание.

— По-моему, — продолжал он, его голос стал тише, соблазнительнее, — ты очень даже подставляла мне свою попку, дабы зачать. Вся сила воли была только у меня. — Он покачал головой с преувеличенным укором. — Ты хулиганка оказывается, Лиля Теневая. Самая настоящая.

Я фыркнула, отводя взгляд, но румянец заливал меня с головы до ног. Он был прав. В тот одурманенный зовом момент я и правда забыла обо всем. О договоре, о последствиях, обо всем на свете. Мною двигал только чистый, животный инстинкт.

— Молчи уже, — пробормотала я, пытаясь оттолкнуть его, но он поймал мою руку и прижал ее к своей груди, где бешено стучало сердце.

— Нет уж, не помолчу, — он рассмеялся, и в его смехе не было злости, только облегчение и какое-то дикое веселье. — Теперь у меня есть на тебя компромат. Моя строптивая невеста на поверку оказалась... очень даже сговорчивой, когда дело доходит до зачатия ребенка.

— Рэй! — я попыталась вырваться, но он только крепче прижал меня к себе.

— Ничего, колючка, — прошептал он, уже серьезнея. — Твоя «сговорчивость»... она чертовски соблазнительна. Но в следующий раз... — он посмотрел мне прямо в глаза, — ...в следующий раз я не буду полагаться только на свою силу воли. В следующую луну, — повторил он, и каждый звук был будто высечен из камня, — если не почувствую твоего сопротивления... я закончу дело.

В этом не было вопроса. Не было просьбы. Это был ультиматум. Четкий, простой и пугающе откровенный. Он перекладывал ответственность на меня. Следующий шаг, следующее решение — все теперь было в моих руках. Вернее, в моем сопротивлении. Я смотрела на него, на этого дикого, непредсказуемого волка, который только что проявил невероятную выдержку и который теперь ставил мне условие. Он не хотел брать силой. Он хотел, чтобы я сама... позволила. Чтобы мое тело и моя воля сказали ему «да» так ясно, что не останется места для сомнений.

Мое сердце бешено колотилось, смешивая страх, возмущение и... темное, запретное возбуждение от такой игры.

— Это... чертовски нечестно, — выдохнула я, и мой голос дрогнул.

Он ухмыльнулся, и в этой ухмылке была вся его суть — хищная, властная и бесконечно притягательная.

— Война редко бывает честной, колючка. А то, что между нами... это и есть самая настоящая война. — Он мягко коснулся моей щеки. — Так что готовься. В следующий раз я не буду сдерживаться. Если ты не остановишь меня.

Он поднялся на ноги, его силуэт на фоне луны был огромным и могущественным. Затем он протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

— А теперь пошли. Нужно помыться. И... обсудить наш следующий шаг. До следующей луны еще месяц. Нам есть о чем поговорить.

Все еще чувствуя его семя на своей коже и тяжесть его ультиматума в душе, я приняла его руку. Битва была проиграна. Но война... война только начиналась. И следующим полем боя снова станет наша постель под полной луной.

Мы вышли из-под сени сосен на небольшую поляну, залитую лунным светом. И тут я увидела это. У самого края, под корнями старой ели, лежал прочный деревянный ящик. Рэй, не говоря ни слова, подошел к нему, откинул крышку. Внутри, аккуратно сложенные, лежали мягкие шерстяные пледы в темных, багровых тонах. И сверху — стопка чистой, простой одежды. Футболки его размера, штаны, толстовки, которые явно должны были оказаться на мне огромными.

Я застыла, глядя на эту подготовленную заранее «станцию помощи». Это было так... не похоже на него. На того дикого зверя, что только что трахал меня на земле с животной яростью.

Он, словно поймав мой немой вопрос, пожал плечами, доставая плед.

— Что? Я не животное совсем. Хотя... — он оглядел меня с ног до головы, с явным удовольствием наблюдая, как