Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

кожа Лунгари в тусклом свете казалась почти черной. Он повернул голову, смотря туда же, куда и я несколько минут назад. На портрет статной юной девушки со светлой улыбкой на губах. В руках она держала корзину с травами.

Шилинь Инио.

— Мастер, — поторопила я. Голос зазвучал жёстче.

Мужчина словно не слышал. Паника на миг подняла голову, но…

— Я тебя понял, дева. Хотел только посмотреть, как себя поведешь, но и тут, — жест в сторону двери, — удивила.

Лаи Лунгари тяжело повернулся и заковылял к креслу.

— Силён Эль-Шао. И крепко к тебе привязан. Не становись его уязвимым местом, девчонка. Иди. Мне нужно прийти в себя после разговора с твоим покровителем, — едко усмехнулся, — и, да, твои соученики подали на меня протестную бумагу ректору. Лично видел. Не думал, что скажу такое о заклинателях, но, — Лунгари, кажется, был в восторге. Точно псих. Ну ничего, и тебя вылечим, — вы сильны духом и едины. Хорошая группа. Выживете — будете достойными стражами империи.

Меня как пыльным мешком огрело. Подождите. Может, это я сошла с ума и сейчас грежу? Пускаю пузырьки в подушку?

Или мне только что сказали, что Вэйрин обо всем узнал и сам разобрался с угрозами мастера? Знал. Помог. И ничего мне не сказал. А мои соученики… Я ведь хоть и старалась не показывать вида, знала, что у них никакого выхода не было — только мне бы хуже и сделали, но в глубине души все равно царапалось. Вот уж воистину — не судите. По делам их узнайте их.

Смесь благоговения, восторга и ярости накрыла с головой.

Я вытерла тайком мокрую ладонь о штанину.

— Что же, мастер, я вас поняла, — заставила себя ответить спокойно.

Он все ещё здесь, и он мой мастер. Не стоит желать ему завязаться узлом или отправиться на корм местным прямоходящим выграхам — монстрам с дерево высотой, с одной щелью рта на круглой маленькой голове.

— Ненавидишь, ассар Ли Ссэ? — Ударил мне в спину неожиданный вопрос.

— Нет. Я вам сочувствую. И если это будет в моих силах — помогу. — Я обернулась. И посмотрела ему в глаза.

Неожиданно. Для него. Для меня самой.

Я видела, как судорога исказила лицо мужчины. Он понял, что я знаю если не все, то многое. Сжал кулаки.

— Месть не лечит. Но, может быть, хоть так я смогу её отпустить, — тихо произнес мастер.

— Иногда лечит. — Неожиданно для себя ответила я. — Это не тот враг, которого можно простить. И, мне кажется, что ша Вэйрин должен был вам сказать — думаю, что враг у нас общий. Тот, кто разрушил ваш союз, сейчас желает разрушить империю.

Права ли я была? Нужно ли было это говорить? Именно здесь, именно сейчас? Именно этому непредсказуемому эль-драгхо, которого я ещё несколько минут назад считала врагом?

— Я знаю, — последовал неожиданный ответ, — теперь — верю. Иди отсюда, дева, — мастер Лунгари сжал кулаки и невидяще уставился во тьму, — не вводи меня в искушение.

— Прочь! — Яростно зашипел на меня, видя, что я всё ещё застыла у выхода.

Глаза змея отражали, как в миллионах зеркал, разбитую на осколки душу.

Я развернулась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

Мрак, а как же клятва, что он не навредит Аргу?

Шаг — и я всем телом врезалась в кого-то, стоящего в коридоре. Ноздри вдохнули знакомый запах. Мороз. Металл. Гранат.

— Я взял клятву с Лаи Лунгари, — низкое шипение заполнило воздух, — он больше не причинит тебе вреда. Ни тебе, ни Родоку, — горячее тело укутало меня собой, прижало крепко. В знакомом голосе мелькнуло недовольство, — раз уж ты так о нем печешься, Лиси…

А потом меня развернули лицом к Вэйрину Эль-Шао, Главе заклинателей. Упрямые светлые губы сжались в одну тонкую линию.

Может, он хотел сказать что-то ещё — но я не дала ему такой возможности. Подалась вперёд, вцепилась пальцами в плечи, и… Он поцеловал первым. В коридоре. Забыв обо всём. Утонув во мне так же, как я в нём.

Почему я раньше считала Вэйрина Эль-Шао сухим, бесчувственным, ледяным? Он пылал. И заражал своим огнём других. Иссиня-морозным пламенем.

Горячие губы. Горячие руки. Порывистые, жадные движения. Тихий смех, когда мы, как школьники, бежим на наш этаж, чтобы скрыться в комнате.

Стена в гостиной холодная, а его ласки — жадные, отчаянные, исступленные. Наши узы спаивают не только тела, но и души. Наша энергия переплетается, искры разлетаются в стороны, я вцепляюсь отросшими когтями в мужскую спину, оставляю на ней свои отметины.

Он сходит с ума. И сводит с ума меня. И…

— С-свободу крыльям! Я требую компенс-сации! Меня травмировали! Тройной… Ссс! Негодникис-с! Я теперь с-спатьс с-спокойно не смогу! — Вопль Смолли оглушил в самый неподходящий момент.

— Вот сейчас меня тоже травмировали, — пропел ехидный голос фэйчи.

Легендарное существо выглянуло из кухни. Он ходил босиком и без рубашки, а тонкие смуглые пальцы ласкали огоньки пламени. Эти пальцы крепко удерживали блюдо с бутербродами всех форм и размеров — испортила ребенка, подсадила на вредную пищу.

Я даже не покраснела. В конце концов, мы оба одеты. Просто… Просто в реальность вернуться было немного тяжело. Голова шла кругом, пальцы подрагивали.

Если бы нас не прервали…

Я видела, как быстро бьётся жилка на шее Вэйрина. Лицо мужчины обратилось маской, застыло, выцвело.

— Вон, — выдохнул ледяной тихо.

По комнате прошёл ветер. Смолли как-то разом ловко плюхнулся на бок, выполз из брошенной сумки и взлетел, стрелой ринулся в сторону кухни.

Фэйчи и вовсе то ли был — то ли нет.

— Неплохо у тебя выходит, да? — Пристально посмотрела на Вэйрина. — И командовать. И проблемы решать. За моей спиной, — вздернула бровь.

Не знаю, чего он ожидал. Обиды? Крика?

Я потянулась, впитала морозный запах. И неловко клюнула его в уголок губ. Я тоже плохо умела благодарить.

— Спасибо, — прошептала негромко.

Не хотелось обмениваться колкостями. Думать о будущем. Вообще думать и что-то решать — сейчас. Все, чего мне хотелось — немного тишины и уюта.

— Тебе не за что меня благодарить, — лицо Вэйрина было совсем близко.

С едва заметной морщинкой на лбу. Бледно-пепельными бровями. Острым носом. Резкими мазками скул. Вытянутыми уголками глаз и лукавой искрой на их дне.

Горячая ладонь легла мне на спину и прижала ближе, заставила уткнуться лбом в его плечо. Тихо скрипела ткань. Ровно билось его сердце. Умиротворение. Покой. Вот, что я ощущала. Мои-его чувства перемешались, переплелись, вспыхнули ярким пламенем.

— Я решу всё, Ли Ссэ. В конце концов, это моё право и мой долг, — невозмутимо