Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

— Он… ждет меня?

— Владыка посещал место твоей медитации каждое семидневье. Он сказал, что ты погрузилась так глубоко, что не слышишь даже его зова.

Не слышала. Или не хотела слышать. Звучит одинаково, но сильно разнится в своей сути.

— Хорошо, я спущусь к ужину, а сейчас, если ты не против… — я красноречиво покосилась на дверь купальни, и Хирн, подмигнув, покинул покои, впуская в них Танью и Ксену.

Пропустив мимо ушей приветственный щебет, я односложно отвечала и поддакивала, когда требовалось, пока они помогали мне привести себя в порядок. Занимаясь моей кожей и волосами, Ксена докладывала о состоянии резиденции. Новые души, собранный урожай, садовые работы, очередной ремонт конюшни тьматей, на этот раз, как следствие неудовольствия Гекаты, получение провизии и уплат от других Домов, согласно их договорам с Карателем, подписанным за тысячелетия до моего рождения…

— Но, госпожа, вы уверены, что это платье достойно встречи с повелителем после столь долгого отсутствия? — осторожно переспросила Ксена, когда я указала на простое закрытое черное домашнее платье без каких-либо украшений. Если не ошибаюсь, прошлой осенью я работала в нем в саду.

— А что с ним не так? — поинтересовалась я у бывшей бонны, пытаясь понять, что вижу в ее глазах.

— Обычно, когда повелитель в резиденции, вы предпочитаете более яркие цвета и легкие фасоны. Белое, золотое, лазурное, сиреневое, спелая вишня…

Ксена вела рукой вдоль моих нарядов, каждый из которых я некогда выбрала бы в надежде оказаться достаточно красивой для глаз Дьявола. Как наивно, нелепо и глупо. Теперь мне было понятно, что «достаточно» всегда оставалось недостижимым, сколько бы усилий я ни приложила и каким бы чудесам не научилась. Меня было недостаточно. Если быть точной, то для него меня было остаточно.

Прежняя Хату наверняка пустила бы слезу от одной этой мысли. Новая Хату, усовершенствованная и понимающая свое истинное предназначение, не чувствовала ничего. Понимала, замечала, просчитывала, но не чувствовала. Роскошь, доступная лишь инструменту, и теперь у него будет соответствующий вид. Незаметный и весьма практичный.

— Теперь я предпочитаю черный. И заплети волосы в косу. Никаких украшений.

Я опустилась на стул, спиной к трельяжу. Видеть собственное отражение лишний раз не хотелось. Корзина садовника, меч воина или перо казначея себя не созерцают, вот и мне не стоило. Предназначение любого инструмента — служить своему хозяину, а не красоваться.

— Госпожа Хату, вы хорошо себя чувствуете? — тихо спросила Ксена.

— Превосходно, — встретила я ее взгляд, на этот раз полный узнаваемой тревоги.

Хорошо, что я ее больше не чувствую. Ни тревоги, ни волнения, ни злости, ни страха. Какая потрясающая своей тишиной и спокойствием пустота. Нет лишних мыслей и действий, ничего суетливого и… хаотичного. Я знаю, что мне должно быть интересно, как перемена в кахе повлияет на меня в дальнейшем, но нет самого интереса. Лишь понимание, как бывает, небольшие подсказки и заметки опыта, которые легко игнорировать.

— Почему твои руки трясутся, — спросила я, не спрашивая, отметив непривычную для Ксены медлительность в обращении с моей одеждой.

— Я не узнаю вас, моя госпожа, — почти шепотом призналась управляющая.

— Вздор, — повернувшись на пятках, едва она закончила застегивать дорожку из пуговиц на спине, я увидела в зеркальном отражении лицо Акшасар. — Вздор.

Танья взвизгнула, когда зеркальная поверхность почернела под моим взглядом, треснула и вспузырилась. Деликатное постукивание в дверь избавило Ксену от желания что-то сказать. Не заходя, Марис возвестил, что повелитель и великие первопадшие уже в трапезной. Опаздывать невежливо и с чувствами, и без, но зато с последним вариантом опоздание всего лишь ошибка, а не причина неловкости.

Пропустив до того принюхивающегося к моей ноге Фатума вперед, я спустилась в Зимний холл, скользя пустым взглядом по встречающимся на пути стражникам. Надо будет указать Рюкаю, чтобы более не смели мне улыбаться. Это не положено. Это не порядок. А у меня теперь будет порядок во всем, ни частицы хаоса.

Дьявол и его свита уже сидели за столом, накрытым всеми блюдами, которые прежде я могла бы назвать своими любимыми, а теперь тщетно пыталась вспомнить, за что наградила мясо в пряных травах или рыбу в сухарях подобной оценкой. Взгляд скользнул к Тунриде, облаченной в костюм цвета морской волны, мазнул по уже встреченному ранее Хирну, перешел на сидевшего по левую руку повелителя Аримана.

Наверное, это могло бы посчитаться забавным. Меч и Щит Карателя в своем черном одеянии и манере поведения полностью соответствовал новой, ничем не осложненной, логике моего существования. И мое место, может быть, тоже забавно, было напротив его. Оба в черном и невыразительном. Инструмент напротив инструмента. По правую и левую руку за столом Карателя, будто вилка и нож. Что ж, мастер меча знает, что колющие удары порой гораздо опаснее режущих.

Впервые за все мое остаточное существование, я посмотрела на Карателя, ничего не испытывая. Видя перед собой лишь силу и вечность в оболочке красоты, воплощение которой на холсте потеряло счет моим бездарным попыткам. Я смотрела, как в черноте глаз тает золото, и задумалась, обладают ли внутренние органы памятью, как мышцы. Иначе отчего под взглядом Карателя так часто забилось сердце, словно сжатое в стальном кулаке.

— Хату, наконец-то! Может быть, хоть ты рассудишь наш спор с этим душеловом, — дала причину отвести взгляд от Карателя Тунрида, кивая на Хирна.

— Строго говоря, ты тоже относишься к душеловам, — отметила я, опускаясь за стол, и Ищейка расхохотался.

— Видишь? Я знал, что малышка Хату собьет с тебя спесь, — фыркнул охотник, наливая мне вина.

— Ты всегда на его стороне, — укорила меня Тунрида, хотя знала, что это совсем не так. — И все из-за того, что он подарил тебе этого пса, чем я должна перебить такую ставку?

— Преданного друга никакой подарок не обойдет, что ты можешь ей предложить? Книгу «Сто лучших сделок Подземья»? — развеселился Хирн.

— Не знала, что такая существует, — посмотрела я на Иду.

— Я напишу ее специально для тебя, — отмахнулась Казначей, и улыбнулся даже Ариман. А я — нет.

— Мне будет интересно ее прочесть, — предположила я, имитируя подходящую к этой фразе мимику.

Первопадшие заговорили о событиях в смертном царстве. На Южном континенте вот-вот начнется война, у северных стран проблемы с урожаем… Я смотрела в свою тарелку, нарезая совершенно безвкусное мясо на мелкие кусочки. Может быть, безвкусным еду делает отсутствие аппетита. Мне прежде не доводилось задаваться этим вопросом.

Не поднимая взгляд, я могла понять недовольство Дьявола моим внешним видом. Он не соответствовал его ожиданиям. Но инструмент не должен