Иллюзия падения - Лия Аструм

Свершилось. Слияние произошло, устройство передано. Что ж, мои аплодисменты. Наверное, Эван пирует. Чем он занят сейчас? Сидит в своём небоскрёбе, распивая шампанское в честь удачной сделки, или уже готовится к Рождеству, выбирая подарки? Интересно, с кем он будет отмечать праздник… С Кайли?

От предположения вскипает кровь. Резко встаю, несколько размашистых шагов – и я уже у окна. Швыряю створку нараспашку. Глоток ледяного воздуха обжигает горло, а мороз, ворвавшийся в кабинет, рвёт кожу иглами.

Перед отлётом в Абу-Даби Ливи успела написать письмо для Лейквуда и в туалете аэропорта заплатила девушке, чтобы та отправила его курьером в Miller Health Corp. С учётом странного поведения Эвана на пресс-конференции, эта информация дала мне повод думать, что он как-то причастен к инсульту Зенона. Но с каждым днём эта мысль становилась всё призрачнее и в итоге исчезла вовсе.

Первую неделю я нестерпимо ждала звонка от Лейквуда, на второй – набрала сама. Он не ответил. Выдержав две неудачи, я попыталась добраться до него через офис.

– Мистер Мур сейчас занят. Он свяжется с вами, как только освободится.

Никто не связался. Более того, никто и не планировал этого делать. Я очень четко это поняла, рассматривая снимки с кино-премии «Грэмми», на которую Эван явился в компании Кайли Моррисон. Надо отдать должное – они шикарно смотрелись вместе.

После этого события меня одолела апатия. Мне было ни хорошо, ни плохо, просто – никак. Даже переезд в Нью-Йорк не смог эмоционально раскачать меня. Мы с Лив сняли уютную квартиру в спальном районе, а спустя неделю я устроилась в небольшую юридическую компанию, принадлежащую семье Роткис. Отцу и сыну. Оба мужчины были сдержанными, профессиональными и семейными. Первые два пункта позволяли расслабляться мне как специалисту, третий – как женщине.

– Замерзнешь.

Вздрогнув, резко оборачиваюсь. Вперяю взгляд в Лейквуда, списывая все происходящее на побочный эффект антидепрессантов. Но ситуация более чем реалистична. Эван действительно находится в моем кабинете. В расстегнутом кремовом пальто, с влажными от снега волосами, спадающими небрежными прядями ему на лоб.

– Могу войти?

Замешательство – острейшее. Не могу выдавить ни слова, не понимая, какого черта он тут забыл.

Лейквуд не дожидается моего согласия. Проходит, бросает на столик кожаные перчатки и по-хозяйски располагается в кресле.

– Закрой окно, пожалуйста.

Секунду помедлив, выполняю просьбу. Несу свое тело к столу и застываю в прямой, наигранно незаинтересованной и отчасти воинственной позе.

Обида. Да, я чувствую именно ее. Она необоснованная, неправильная, эгоистичная. Но я ничего не могу с собой поделать. Это ощущение брошенности очень и очень дерьмовое. Его испытал Эван, когда я отдала его на растерзание Саймону много лет назад? Если да, то неудивительно, почему он предпочел мне другую. Хотя какой дурак откажется от связи с мировой моделью.

– У меня клиент через пять минут, – ровно информирую я.

– Я и есть твой клиент.

Удивленно приподнимаю бровь. Неожиданно.

– На какую тему тебе нужна консультация? Брачный контракт? – ехидничаю, не могу сдержаться. Если он решил жениться на Кайли, я разобью ему что-нибудь о голову. Например, вон ту чертову вазу, привезённую мистером Роткисом из Индии и теперь украшающую невысокий изящный комод.

– Покушение на убийство, понёсшее тяжёлые последствия для жизни.

Меня мгновенно швыряет в дикий микс чувств. Все мои прошлые подозрения мутируют в страшную, липкую реальность.

– Я не по части уголовного права, – мой голос уже не фонит прежней уверенностью, а от увесистого и выцветшего взгляда Лейквуда по коже врассыпную бегут мурашки.

– Это неважно. У меня есть друг, назовем его Ретт, – странно начинает Эван. – Клишированный персонаж: привлекательный, богатый, не обделённый женским вниманием. Однако, следуя клише до конца, он годами хранил чувства лишь к одной – девушке из прошлого. Эта девушка, а теперь роскошная женщина по имени Скарлетт, вновь появляется в его жизни. Сводит с ума. В прямом и переносном смысле. Ретт сажает её на трон в своей голове, раскрывает ей все свои тайны. Он хочет её. Всегда. Везде. Он хочет Скарлетт себе. Не давит, ждёт. Он не одержим, но одержимо готов отдать всё ради её счастья. Скарлетт даже не представляет, насколько сильны его чувства к ней.

Сердце свихнулось. Надрывно орет в груди, просится к Лейквуду в руки. Ненормальное. И эти имена из “Унесенные ветром”… Почему именно они? Потому что без счастливого финала?

– Ретт чуть не сдох, когда увидел видео.

Непонимающе смотрю в ответ.

– Я не смогу в полной мере описать то, что он испытал, – задушено делится Эван. – Таких эпитетов не существует в природе. Но главное из них – бессилие. Ретт смотрел, как его любимую женщину насилуют, и ничего не мог сделать.

От внезапной догадки темнеет перед глазами. Под ногами расходится пол – рушится. С головой накрывает чистым, животным отвращением к самой себе. И этот стыд… Если это то, что я думаю… А думать больше и нечего. Значит, Эван видел то, что я никогда не смогу похоронить даже в собственной памяти.

А еще он сказал “насилуют”… он все понял… А спустя несколько секунд подключается логика, понятная только мне, прожившей много лет рядом с психованным ублюдком. Зенон никогда не действовал так масштабно. А в тот день сорвался. Потому что наказывал не меня… а Эвана.

– Ты говорила, что самая изощренная пытка – мысль. Ты была права. Мысль, что ты не можешь пойти и застрелить мразь к чертовой матери, – убивала. – Лейквуд яростно стискивает подлокотник кресла, судорожно выдыхает. – Что делать, когда ты слабее своего врага по всем показателям? – задаёт риторический вопрос и сам же отвечает: – Думать. Ты можешь думать. Ретт перебрал много альтернатив. Шантаж – но империя ублюдка настолько могущественна, что он сможет пережить любой скандал, замять его и уничтожить тех, кто его начнёт. А ещё это разозлит его, и он отыграется на Скарлетт. Сделка – предложить что-то взамен, например, ценную информацию о конкурентах. Но, во-первых, на это потребовалось бы время, которого у Ретта не было, а во-вторых, отдать “своё” – это проявление слабости, на которое его горделивый враг ни за что не согласился бы. Создать новые личности и уехать, скрыться – не вариант. У врага неограниченные финансы и связи, рано или поздно он нашёл бы их. Дискредитация15[1]. Ретт мог бы устроить её в Америке, но это не основная территория противника,