Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

Зачем нам Дон? Зачем он Феликсу? Мне так точно не нужно ни видеть его, ни слышать, ни знать, что он жив. От одной только мысли, что этот человек близко, меня бросает в пот.

– После того как его уволили, он развелся, переехал сюда и поступил в аспирантуру. Подрабатывает частными уроками для школьников. Живет в студенческом кампусе, – продолжает Феликс, который словно не замечает моего состояния. – Через пятнадцать минут, плюс минус пять, он выйдет из этого дома и отправится вот этой дорогой.

– Почему ты это рассказываешь? – едва не плачу я.

– Потому что мы здесь, и у тебя с собой бита.

Осознание приходит только сейчас. Я захлопываю открывшийся было рот.

– Думаешь, он заслужил?

– Тебе решать, – чиркает зажигалкой он. – Как по мне – он заслужил несколько месяцев пытки… И чтобы ему по лицу туда-сюда ездило грязное очко.

– Феликс!

– Представила? – довольно улыбается он. – Мне тоже очень нравится идея.

Оцепенение спадает. Я снова смотрю на окна, и становится обидно, что Феликс оставляет так мало времени на подумать.

С одной стороны, мне давно плевать на Дона. Почти все, что он мне рассказывал, оказалось ложью, и Феликс приложил немало усилий, чтобы доказать мне это. Теперь иногда жалуется, что раскрыл мои желания слишком сильно, и не знает, как закрыть обратно. В шутку, конечно… надеюсь.

С другой – было бы приятно его избить. Даже не из мести: просто пусть поймет, что трахаться со своими ученицами – это ненормально. Или как минимум что за этим может последовать наказание. Если его вообще пускают к ученикам… Стоп. Вот же дурочка: прямо сейчас он, скорее всего, и занимается с кем-то!

Сомнений быть не может. Как минимум единожды, но я должна заехать ему по яйцам. Чтобы каждый раз, когда он думал подкатить к молодой девушке, воспоминание обо мне отдавалось болью.

Я не буду его убивать, конечно: пока еще не сошла с ума. Но может быть, если увижу панику в его глазах, перестану вспоминать обо всем, что он натворил.

Сколько раз Феликс говорил мне, что я достойна лучшего будущего? У меня отличные результаты экзаменов, и если бы не Дон, то я бы уже полгода как училась в университете. Он отнял у меня это.

И пусть благодаря его лжи в моей жизни появилось место для Феликса, Дон обязан понести наказание.

– Готова, – отзываюсь я.

– Тогда держи.

Феликс протягивает мне биту и машет остальным. Кемал и Мур выходят из «ведра» и достают пистолеты.

– Мы здесь его поймаем? – неловко оглядываюсь я.

– Нет, – улыбается Кемал, – он пойдет через огород.

– Через что?

– Двигайте за мной.

Чуть дальше в полутьме белеет табличка: «Пешеходная зона». Мы заходим внутрь и пробираемся по тропинке мимо аккуратно огороженных кусочков земли. Кое-где растут деревья, но их не так уж много. Видимо, действительно огороды…

– Здесь удобнее всего, – останавливается Кемал.

Мы упираемся в разветвление тропинки, а впереди – чей-то сад, с высаженными под линейку деревьями, между которыми в конце участка висит что-то вроде гамака. И действительно, очень удобно.

Феликс и Кемал расставляют нас на позиции. У меня колотится сердце: кажется, мне только что снова подарили исполнение мечты, о которой я не подозревала. Мне страшно и волнительно одновременно.

Бита ложится в руку как родная. Я стою за деревом, прикрыв глаза, и прислушиваюсь к ночной тишине вокруг. Слышно только стук крови в ушах, и больше ничего. Глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю, пытаясь успокоиться.

Никогда не представляла этот момент. После переезда в Лидс я часто думала, как сложилась бы жизнь, если бы мы не переспали. Мечтала о возможностях, об университете, о том, как переезжаю в Лондон с дипломом и работаю в большом старинном здании.

Потом, когда мы встретились с Феликсом, это прекратилось. Я перестала жалеть себя и горевать об упущенных возможностях и влюбилась в ту жизнь, которую он помог мне создать. В магазинчик. В подготовку к поступлению по вечерам, дважды в неделю. В банду и нашу веселую компанию.

Не думала, что можно не только переживать о несбывшемся, но и мстить за то, что мне сделали.

Дон был не прав. Не потому что не защитил перед женой, как мне раньше казалось. Теперь я понимаю: он вообще не должен был меня трогать. Это не я была слишком взрослой для своего возраста, а он – слишком мерзким для своего. Когда казалось, что его внимание делает мне честь, стоило промыть глаза с мылом и посмотреть получше.

Шаги. Я слышу знакомую тяжелую поступь. Влажная земля чавкает под его весом.

– Мужик, есть зажигалка? – раздается голос Феликса.

Дон останавливается.

– Или даже сигарета, – произносит Кемал.

– Что вам нужно?

Его голос совсем не изменился. Он абсолютно такой же, каким я его помню, только теперь с ноткой паники. Сколько раз за этот год он вторгался в мои мысли, мешая учиться, работать, даже дышать?

Во мне наконец поднимается волна единственного верного чувства. Того, что стоит испытывать в отношении человека, который ради собственного развлечения разрушил мне будущее.

Ненависть.

– Можешь сразу отдать бумажник, – смеется Мур.

Я выхожу из-за дерева. Дон, освещенный только луной, вертится по сторонам, пока его окружают мои друзья. Чувствую, как по моему лицу сама собой расползается счастливая улыбка.

Страха нет. Я больше не боюсь Дона, а его образ не будет всплывать в голове, и я стану жить нормально. Так, как заслуживала с самого начала.

На звук моих шагов он оборачивается и щурится, пытаясь разглядеть.

– Кто вы? – с ощутимой ноткой истерики спрашивает он.

– Никто, – отвечаю я.

Дон замирает.

– Лили?

– Скажи мне одну вещь, Дональд, – медленно подхожу я. – Ты уже нашел новую подружку среди учениц?

– Лили, я не понимаю, что ты делаешь, но это незаконно.

– Трахать школьницу, конечно, куда законнее.

– Тебе было восемнадцать! Ты взрослая.

Феликс тихо, едва сдерживаясь, рычит.

– А где ответ на мой вопрос? – спрашиваю я.

Теперь я стою прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки. У него впали щеки, в тенях от скул можно спрятать винтовку. Одежда та же, что он носил в Шеффилде, только выглядит еще хуже. Щетина растет клочками.

Не могу поверить, что когда-то была влюблена… в это. Дона мелко трясет: он уже понял, что ничего хорошего его в этом огороде не ждет.

– Нет, я ни с кем больше…

– Пиздит, – выплевывает Кемал.

– Дональд, – строгим учительским тоном говорю я. – А давно ли ты начал пиздеть?

От безумия нашего разговора я еле сдерживаю внутри смех. Хотя Феликс, наоборот, начинает терять терпение. Он все ближе подходит к Дону сзади.