Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Иди выкопай их сначала. Лопату дать?

– Джемайма, отстань от гостей, – раздается строгий голос. – Тебе скучно, что ли?

– А ты как думаешь? – мгновенно переключается она. – Где Пит? Где музыка?

– Сказал же, потерпи десять минут.

– Это было час назад!

Джемайма, впрочем, действительно отстает от нас. Я поворачиваюсь к говорящему.

Седеющий чернокожий мужчина в черном фартуке поверх теплой клетчатой рубашки вытирает руки о себя и, строго погрозив Джемайме пальцем, переключается на нас.

– Я Соломон Браун, это мой бар, – представляется он. – Зачем вы здесь?

– Меня зо…

– Ниббс, Мурти и вон там Буше, – перебивает он. – Я вас знаю.

– Люк из «Хэдз» рассказал о баре, мы решили, что будет здорово зайти познакомиться.

Я держу себя в руках на последней капле силы воли. Ничего, абсолютно ничего мы не сделали этим людям такого, чтобы дать повод разговаривать с нами так, будто мы пришли драться. Перед нами, сука, стоит пиво, и мы за все время здесь ни на кого косого взгляда не бросили!

Тристан вообще сразу пошел дружить с незнакомыми парнями.

– Так, – сурово смотрит мне в глаза Соломон, – я не имею ничего против вас. Просто не хочу, чтобы здесь были конфликты.

– Мы дружелюбные, – угрюмо отвечаю я.

– И любим пиво, – широко улыбается Мур.

– Подтверждаю, – вырастает из-за спины Соломона Люк.

Вот, сука, только его не хватало. Мы вообще пришли, чтобы влиться в толпу и выяснить, где именно сейчас можно найти Эрни, а оказались теми, на кого смотрят, как на врагов всего города. И теперь сверху этого говна к нам подсаживается – а он уже подсаживается! – парень, который мне еще в магазине не понравился!

Соломон провожает Люка взглядом. А вот… Нет, в целом его появление не так уж плохо: подтверждает нашу легенду.

– Если что-то будет действительно нужно, спросите меня на баре, – в итоге произносит Соломон.

Он исчезает за боковой дверью слева от бара. Я уже и сам не знаю, что чувствую. Зато Муру, кажется, все очень нравится.

– Мур, – протягивает руку он.

– Люк Хастингс, – отвечает на рукопожатие тот. – «Хэдз».

И снова это движение – он постукивает пальцем по своей голове.

– У меня вопрос, Люк, – двигается поближе к столу Мур. – Ты хоть можешь объяснить, почему на нас все смотрят так, будто мы пришли с гранатами в руках?

– Удваиваю вопрос, – вздыхаю я. – Пиво не успели заказать, как нас чуть ли не отчитали.

Тот непонимающе оглядывает нас обоих и разводит руками.

– «Жнецов» все знают, парни. У вас репутация.

– Это я заметил, – добродушно отмахивается Мур. – Только не пойму откуда. Мы дальше Бистона не высовываемся.

– В том числе оттуда и репутация. Вы, дружище, этакая «вещь в себе». Ровно один район, строго по границе, и при этом ни с кем не хотите общаться.

Люк переводит взгляд между нами и вдруг понимающе тянет:

– А-а-а… Вы же не в курсе. Летом здесь собирались в том числе и «Молодые стволы».

Внезапное осознание заставляет меня шумно выдохнуть. Вот кто понарассказал про нас страшных историй.

– Да, – кивает Люк, считав мое лицо, – они были неплохими ребятами.

– У меня другие воспоминания, – замечаю я.

– Верю. Просто здесь… Здесь мы общаемся. Конечно, это не гарантирует мира в городе, и свои разборки есть у каждой банды, даже у нас. Но то, что вы сделали, впечатляет.

– Ситуация такая сложилась, – объясняет Мур. – Они бы нас тоже не жалели, знаешь.

– Да. Но граната? Винтовки? А главное – на поле куча трупов, а сидят «Кирпичи».

Люк смеется и совершенно дружелюбно толкает меня в плечо.

– Не обижайся на остальных, что они тебя боятся. На их месте я бы тоже тебя боялся.

– А почему не боишься тогда?

– А я не на их месте. Вот когда ты решишь заниматься моим делом, начну. А пока мы с тобой не соперники, да и у твоей девушки реально шикарный магазин и музыкальный вкус. Мне, получается, выгоднее дружить.

– А чем ты занимаешься? – с интересом вмешивается Мур.

От опасной улыбки Люка становится не по себе. Он делает глоток из своей кружки, смотрит Муру прямо в глаза.

– Мошенничество.

– Отлично звучит! То есть ты вроде как разводишь людей на деньги?

– Вроде как да.

– То есть умеешь врать, – замечаю я.

– Ну, что сказать, – поднимает ладони вверх Люк. – Я обаятельный сукин сын.

Что означает: ни одному его слову нельзя верить. Я через силу смеюсь над этой шуткой, мы должны вести себя дружелюбно и расслабленно, но у меня не получается даже опустить плечи, которые начинает сводить от напряжения.

Мур отвлекает Люка разговором. Я скольжу взглядом по залу. В углу за диджейский пульт встает низкий, чуть полноватый азиат, он потирает руки и наконец запускает музыку. Над головой тут же раздается стук каблучков: Джемайма начинает танцевать. На ней разноцветная юбка, с яркими красными, синими и желтыми пятнами краски, и белый топ, который больше похож на шарфик, обтянутый вокруг груди.

Парни начинают бросать в ведерко, приколоченное к полке, деньги.

Танцами Джемайма зарабатывает на жизнь. И я надеюсь, что только ими.

После рассказов Лили о том, что было с Доном, я совсем перестал понимать, как у людей хватает грязи в душе, чтобы пользоваться такими девочками. Они и без того живут в отвратительном мире: нет тех, кто может их защитить. Нет тех, кто может их вытащить. Им приходится все делать самим, и это намного, в разы больше, чем нужно делать нам.

Даже если у меня не будет ножа, я справлюсь кулаками. В крайнем случае убегу, как Эрни. А что делать девочкам? Им сложнее поднять денег, и я точно знаю: матери приходилось работать по шестнадцать часов, чтобы получать то же, что приносил отец. Им сложнее пробиться дальше.

Лили, Ламия, Люси – все трое умнее нас, они пошли в старшую школу и, кажется, не так уж плохо сдали экзамены. Что это им дало? Мы столько раз спорили, стоило ли им вступать в банду, и всегда Ламия перебивала главным аргументом: она зарабатывала три фунта в час, стоя на ногах в парихмахерской. Меньше сотки в неделю.

Сейчас, когда мы делим еженедельный заработок, получается уже по четыреста. Риск стоит того.

И вот я смотрю на Джемайму и невольно тянусь в карман, чтобы закинуть в ведерко двадцатку. Пусть ее танцы тоже стоят того, хоть смотреть на них я и не планирую.

– Нравится девчонка? – улыбается Люк.

– Не особо, – прикладываюсь к пиву я. – Просто делаю подношение богам, чтобы полка от этих танцев на меня не свалилась.

– Эта полка еще не такое