Сердце Белого бога. Тенера - Рина Белая

Прямо на меня.

Страх схватил за горло, заставляя меня подчиниться инстинктам — не думать. Бежать.

Я сорвалась с крыши. Соскользнула вниз, прыгнула, приземлилась — больно ударилась лапами о наст, но не остановилась.

Я неслась между домами, сквозь замерзшую улицу. Мышцы работали на пределе, дыхание рвалось, мир стал туннелем, а за спиной — не звук, не шаг, а ощущение взгляда, который все еще держал.

И только когда передо мной выросли стены гостиничного дома, я позволила себе остановиться.

И только тогда поняла: я дрожу.

Не от холода.

Оттого, что встретила того, кто мог причинить вред одним лишь взглядом. И именно это было страшнее всего.

Глава 8

Утро пришло неожиданно — просто в какой-то момент тьма стала чуть светлее.

Дверь гостиницы скрипнула, и в проеме показался Виктор.

Он оглядел меня с головы до лап, потом — улицу, будто проверяя, нет ли поблизости кого-то еще…

Я не шевельнулась. Снег облепил спину, примерз к ушам. Даже дыхание звучало глухо — словно я была не живым существом, а частью пейзажа.

— Ты здесь спала? — спросил он. Голос прозвучал хрипловато от утреннего холода.

Я подняла голову. Снег с шеи ссыпался в сугроб.

Спала?

Это слово явно не подходило, чтобы описать все, что произошло со мной за ночь.

Нет. Я не спала.

Я лазила по крышам. Слушала музыку, звучащую в ледяном доме. А после — бежала, не чувствуя лап. И пряталась от невидимого взгляда, от которого сжималось сердце и леденела кровь в жилах.

Но самое ужасное было потом.

Тенера рвалась наружу, срываясь на крик, требуя отдать ей контроль над телом, чтобы обратиться и предупредить Виктора. Она хотела рассказать ему о тех, кто пришел с нашей планеты. О высших лордах, которые очистили свои души и развили способности до такой степени, что могли убивать взглядом.

Я не позволила ей взять верх.

Я давно стала сильнее Тенеры.

Она могла сколько угодно умолять и требовать. Но в моих силах было не допустить, чтобы она снова нарушила законы нашего мира, раскрывая чужакам тайны нашей расы.

Я встала, осторожно, стараясь не выдать, насколько замерзли лапы. Сделала шаг к двери.

Виктор отступил, пропуская меня внутрь.

— Все в порядке? — спросил телохранитель, едва я переступила порог.

Я не ответила. Просто прошла мимо.

Да и что я могла сказать?

Что я видела Лорда, чьи волосы казались белыми даже в темноте. А это значит, что он настолько силен, что ни я, ни тем более телохранитель не сможем защитить Виктора, если тот вдруг решит остановить его сердце.

Завтрак я пропустила. Даже не взглянула на него, когда запах свежемолотого фарша, специально приготовленного для меня, коснулся носа.

Виктор нахмурился, заметив, что я проигнорировала еду, но ничего не сказал.

До обеда он просидел за столом с документами, оставленными старшим смотрителем.

— С виду — вполне безобидная программа, — вдруг сказал он и, заметив мой интерес, зачитал:

День 1.

Цель: Установить формальное равенство представителей и подтвердить целостность доминионной структуры.

Ключевые события:

— официальное открытие съезда;

— подписание Хартии единого представительства;

— Произнесение индивидуальной клятвы главами: обязательство говорить исключительно правду в рамках работы Съезда…

Сухие строки. Но я знала: за ними стоит гораздо больше.

Клятва — не формальность. Даже я, лишенная дара видеть энергии, способна чувствовать ложь. А это значит…

Что это значит? — спросила я, но Тенера тут же замолчала.

Я попыталась продолжить ее мысль, но для зверя это было слишком сложно. А ломать голову — было не в моей природе.

Так что я просто ждала. Ждала, прислушиваясь к дыханию Виктора и крикам ветра за окнами, пока за нами не явился старший смотритель.

Он склонился в безукоризненно выверенном поклоне.

— Прошу прощения за беспокойство, — сказал он. — Где предпочитает обедать глава Фристанского доминиона — в своих покоях или в общей зале, вместе с остальными?

Виктор поднял взгляд от бумаг и устало потер переносицу.

— Со всеми, — коротко ответил он. И тихо, почти беззвучно добавил: — Еще насидимся в четырех стенах.

Старший смотритель кивнул и вежливо пригласил главу Фристанского доминиона и его телохранителей следовать за ним.

Зала находилась в центре одного из главных зданий — здесь поддерживалось стабильное тепло, и уже одного этого было достаточно, чтобы помещение сразу приглянулось большинству глав.

Потолок — невысокий, с балками из темного дерева. Стены — грубая штукатурка с темными деревянными вставками. Свет — теплый, мягкий, из подвесных ламп с матовым стеклом.

Столы и скамьи сделаны из северного дерева, что растет медленно, веками впитывая ледяной ветер и лишенное солнца небо. Его темная поверхность, отполированная морозом до матового блеска, не трескалась и не скрипела даже под весом властителей.

На столах — пар от горячих блюд, насыщенный ароматами жареного мяса, тушеных корнеплодов, свежевыпеченного хлеба, пряного грибного отвара и солоноватой рыбы.

Я сморщилась: не люблю рыбу — особенно такую, с запахом, который прилипает к ноздрям.

Зачем вообще нужны все эти специи? Они заглушают вкус настоящей еды, будто боятся, что она сама по себе недостаточно хороша.

Я шумно выдохнула через нос, пытаясь отогнать пряный аромат.

— Богиня смерти?.. — произнес кто-то.

И в ту же секунду зала, полная живого гула, замерла.

Все взгляды — будто по команде — обратились ко мне.

И пошел ропот.

— Она жива…? — вторил другой, уже тише.

— Я думал ее разорвали на Арене…

— Это она. Без сомнений.

Кто-то вскочил от неожиданности. Кто-то, наоборот, вдавился глубже в кресло. Они знали. Они помнили хищницу, чью жизнь не раз отмеряли своими ставками.

А теперь — я была здесь.

Не в яме под светом прожекторов, где смерть была единственным выходом.

А с ними. На одном уровне. И в этом был весь ужас.

О, Великий Тацет…

Запахи еды — мясо, специи, коренья — все это вмиг стало фоном. Потому что я почувствовала его.

Страх.

Обволакивающий, как волосы. Густой, как кровь. Теплый, как только что снятая кожа.

Он был в каждом взгляде, в каждом жесте, в каждом вдохе.

Глаза вспыхнули хищным блеском. Рот наполнился слюной. Когти вытянулись, напряженные, готовые сорваться в любую секунду. Все тело натянулось, как перед прыжком.

И тут — ладонь Виктора несколько раз хлопнула меня по голове, будто я была каким-то псом.

— Хватит пугать народ, звереныш, — пробормотал он, с таким ленивым смешком, что за ближайшим столиком чуть не поперхнулись.

Я зло покосилась на Виктора.

— Идем, — коротко бросил он.

Виктор сел за один из свободных столов у стены. Официант