Опальная принцесса и запретный лес - Мария Ирисова

Галисийский наследник невольно сделал шаг поближе к младшей принцессе — сейчас только нового скандала между сёстрами не хватало.

Агнес встревоженно следила за приближением барышень, и чем дольше она наблюдала, тем сильнее сжимались пальцы в кулаки. Аристократки из свиты Марианы выглядели жалко. Платье у одной помято, подол испачкан, рукав разорван. А у второй волосы выглядели так, будто леди долго и старательно за косу таскали, а может, лицом по полу возили…

— Ваша сестра… — вымолвила лохматая с разгону упала на колени перед кронпринцессой, чуть лбом о землю не стукнулась. — У неё приступ.

А взгляды-то какие: глаза красные, носы припухшие, можно подумать девицы ревели в три ручья, вон всхлипывания до сих пор слышно.

— Спасите… — вымолвила вторая и едва слышно добавила: — Нас!

У Марианы опять приступ истерии? Странно. Своих она раньше не трогала. С чего вдруг такие перемены? Кронпринцесса схватила за руку придворную даму, рывком заставила подняться.

— Что случилось? Докладывай! — велела ледяным тоном, от которого обе гости задрожали и серенькими сделались, как две мыши.

— Отпусти их, — вмешалась Люсия. — Я сама тебе расскажу.

Агнес обернулась. Резко. В глазах — лёд, а на лице бешенство, с которым она обычно людей из дворца вышвыривает.

— Рассказать? Ты что-то с Мари сделала? — а глаза полыхают адским пламенем.

Младшенькая аж вздрогнула и чуть было назад не попятилась. Хорошо, Рикардо оказался рядом, руки на плечи кудряшке положил и воззрился на кронпринцессу ледяным взором, мигом остужая пыл.

— Сначала суть дела — потом эмоции! — напомнил он прописную истину.

Агнес скривилась. Правота Рикардо иногда раздражала, хотелось наорать и на него, и на младшую… А спустя секунду её взор скользнул на хрустальный цветок в руке Люсии. Волшебное растение, такое хрупкое… Оно дрожало в руках младшенькой.

Кронпринцесса опешила, только сейчас пришло осознание, что Кудряшка до одури бояится старшую сестру, впрочем, многие во дворце боялись Агнес. Чудовище, а не принцесса.

— Прости, что отреагировала так резко. Я слушаю. Что произошло?

— Сёстры Бартол… они почувствовали, как твоё влияние слабеет, и решили поквитаться с Мари… Ты, наверное, не знаешь, но старшая потеряла ребёнка, а следом её свадьба расстроилась.

Агнес так сжала зубы, что желваки стали видны.

— Что они сделали с Мари?

— Ничего страшного с твоей сестрой не случилось! — изрекла Эмбер и встала рядом с Люсией. — Подумаешь, на балконе помёрзла минут пятнадцать, ей пойдёт на пользу!

— Принцесса Мариана в бешенстве, — тихо заскулила аристократка из свиты второй принцессы, — она разнесла свои покои, поколотила горничную… И нас… немножко…

— Сделайте что-нибудь, умоляем, — вторая леди тряслась всем телом.

Да, эти две придворные змеи прекрасно знали, на что способна вторая принцесса.

Агнес поджала губы, выдохнула устало, будто ей на плечи опять неподъёмную гору запихнуть пытаются.

— А где Тельма? — спросила она, глядя на аристократок. — Ей известно, в каком состоянии моя сестра… Она опять пренебрегает обязанностями?

На девиц смотреть стало страшно. Обе дрожали, теперь у них аж зубы цокали, а взгляды — как у побитых собак.

— Её… её наказали… Плетью…

— По приказу королевы…

Агнес закрыла глаза и мысленно произнесла целую тираду, очень непечатную. Она оставила свиту всего на два часа ради встречи с принцем тет-а-тет, и вот чем всё закончилось, а разгребать бардак, как всегда, ей. Душа съёжилась, новообретённые крылья грозились рассыпаться как битое стекло.

Тьма жадно заулыбалась: «Давай, выпусти меня. Я сейчас же всех накажу и восстановлю порядок. Ты снова будешь на вершине».

Секунда — и взгляд опять метнулся к хрустальному цветку, единственному намёку на существование волшебного мира. Душа дрогнула, захотелось малодушно повернуться ко всем спиной и сбежать обратно к чародею. В тот волшебный дом с туманной крышей, где полно сладостей, а чай настолько душистый и ароматный, что королевский повар обзавидуется.

— Ваше высочество, умоляю… Сделайте что-нибудь!

Вспышка гнева, словно молния, прошила нутро. Кронпринцесса обернулась. Внешне она выглядела как светловолосый ангел, а взгляд — он мог принадлежать бестии из самой преисподней.

— Сделать что-нибудь? — переспросила ледяным тоном, от которого все вокруг поёжились. — Сколько раз я говорила не потакать дурному поведению Марианы? Она же своими руками навредить не может, духу не хватит! Вы все за неё делали, а теперь жаловаться прибежали! Что, страшно стало, да?

Кажется, ещё чуть-чуть — и дворянки просто в обморок рухнут.

— Мы… мы не могли ослушаться приказа…

— Мы не хотели…

— Конечно, своя шкура ближе к телу, — усмехнулась кронпринцесса холодно и жёстко, безо всякой снисходительности. — Выслуживались, потакали. Думаете, я не видела, как вы горделиво по дворцу околачивались, самодовольные от своей безнаказанности! Действительно уверились, что дурное поведение вечно будет с рук сходить?

— Смилуйтесь!

Обе девицы в ноги кронпринцессе кинулись и зарыдали. По-настоящему, без притворства. Слёзы катились по щекам ручьём, размазывая белила.

— Королева собралась начать расследование касательно травли! — воскликнула лохматая дворянка.

— Умоляю, пощадите! — вторила вторая, в драном платье. — Клянусь честью, это в последний раз!

Агнес на миг чуть не задохнулась от негодования. Эти негодяйки явились не потому что за Мари переживают, нет, всё куда хуже.

— Так вот зачем вы прибежали! Переживаете о собственной шкуре. Мари ведь только приказы отдавала… А грязную работу делали — вы… Девушку из Бартол на балконе тоже вы заперли… Не так ли? А водой полить — чья была идея? Мари или… ваша?

— Спасите… Мы для вас что угодно!

— Спасите? — на кронпринцессу сейчас даже смотреть было страшно, она очень напоминала отца, когда тот в гневе. — Вы хоть понимаете, о чём просите? Пойти против королевы? Начать полномасштабную войну в семье ради двух трусих, не способных отвечать за свои поступки?

— Но так ведь и вы… — осмелилась пикнуть взлохмаченная.

— Что я? — Агнес припечатала девицу взглядом. — Я к вашим делам не причастна, тешиться, обижая слабаков, мне без надобности, других дел хватает. Но если король и найдет мои действия неправильными, то я готова к ответу. А теперь — пошли вон! Обе!

Девицы