Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Она тепло улыбнулась:

— Мы больше не встретимся, моя юная королева.

— О? — Я нахмурилась, гадая, не обидела ли я её чем-то.

Фемида рассмеялась:

— Судьба иногда шепчет мне. У тебя впереди непростой путь, у всех вас. Но нашим дорогам больше не суждено пересечься. Перед уходом я чувствую необходимость предупредить тебя.

— Предупредить? О чем? — вмешался Келис, и его страх острой болью отозвался в моей груди.

— Твой меч, тот самый, что склонит чаши весов, Нисса. Ты можешь жить им, можешь умереть от него, но именно твоя рука либо восстановит равновесие в мирах… либо уничтожит их.

— Спасибо, я уже слышала эту песню раньше, — сухо ответила я.

Фемида поджала губы, раздумывая. Но в итоге просто кивнула и поманила Алетейю за собой.

— Пойдем, дитя. Нам пора домой.

— Подождите. — Я рванулась к ним прежде, чем они успели исчезнуть навсегда. — Я всё еще должна тебе услугу, Алетейя.

Девочка ухмыльнулась:

— Прибереги её для меня. Возможно, когда-нибудь мне понадобится нечто большее, чем пегас.

Фемида так и прыснула со смеху.

— Пегас? — переспросила я, сощурившись.

— Она помешалась на них с тех пор, как прочитала об Адамантиосе, пегасе, которого приручил полубог Беллерофонт, — объяснила Фемида сквозь смех.

— Ах да, — мечтательно вставила Афина. — Мне всегда нравился этот мальчик.

У Алетейи отвисла челюсть.

— Так это ты помогла ему! Ты дала ему золотую узду, чтобы он мог приручить Адамантиоса, — она ткнула воображаемым мечом в воздух, — и убить Химеру!

Богиня мудрости издала смешок:

— Всё верно, это была я.

— Может быть, когда-нибудь и я отправлюсь в поход, чтобы победить какого-нибудь монстра!

— Не сомневаюсь, в твоем будущем сокрыто величие, — улыбнулась Афина.

Алетейя резко обернулась ко мне:

— При всей моей безуууумной любви к пегасам, у меня чувство, что когда я подрасту, мне захочется чего-то куда более значительного.

— Кто знает? Может, тогда тебе тоже захочется пегаса. — Я подмигнула, и её глаза расширились от едва сдерживаемого восторга.

— Спасибо и на этом, — рассмеялась Фемида. — Теперь она несколько недель будет только о них и твердить.

— Есть вещи и похуже, на которых можно зациклиться, — сказала я, и моя улыбка смягчилась.

— И то правда.

ГЛАВА 5

Келис

Мгновенная утрата детской радости после того, как Фемида ушла вместе с Алетейей, была подобна ушату ледяной воды: резкому и отрезвляющему. Крошечная искра веселья Ниссы угасла в моей груди, и я тут же заскорбел о её отсутствии. Я физически чувствовал, как она заново возводит эти непроницаемые стены в своем разуме, отгораживаясь от меня. Отгораживаясь от всех.

Поэтому, когда она наконец обернулась и её прекрасное лицо оказалось лишено всяких эмоций, я не удивился. Расстроился — пожалуй, и это ударило вдвойне больнее, когда я понял, что она чувствует это в ответ. Наверняка она подумала, что я разочарован в ней, хотя это было бесконечно далеко от истины.

Утрата наточила её, как оселок лезвие. Если она не будет осторожна, то вскроет саму себя вместо тех, кто стал причиной её боли.

Кронос. Гера. Судьба.

Даже я, в какой-то степени.

Не то чтобы я просил, чтобы меня зарезали, но я бы не раздумывая сделал это снова, чтобы спасти её.

Нисса завладела мной с того самого момента, как я впервые её увидел. Она выжгла свое имя на моем сердце в ту секунду, когда наши взгляды встретились, и прочно вплела себя в мою душу еще тогда, когда я вмешался в испытание сестер. А может, и того раньше.

Я бы никогда — никогда в жизни — не пожалел об этом решении. Даже сейчас, когда я одновременно чувствовал, как она отдаляется, и слышал сладкий шепот её внутренних мыслей.

Она об этом не догадывалась, в этом я был уверен. Я несколько раз пытался заговорить с ней в ответ, но это было всё равно что кричать в пустоту. Мои слова просто исчезали в небытии. Совсем не так, как я общался с Ликосом. Они просто таяли в забвении. Без ответа.

Неуслышанные.

Нисса откашлялась, привлекая мое внимание. В этот самый момент, глядя на её застывшее лицо, я решил, что не позволю ей тонуть в одиночку. Больше нет.

Мы в этом вместе, на какой бы срок Судьбы её ни оставили. Я охотно угасну вместе с ней, когда ножницы Атропос наконец сомкнутся на её нити, зная, что я всё равно не выжил бы без неё ни секунды. И будь я проклят, если позволю ей провести хоть одно мгновение из того времени, что нам осталось, а с войной на горизонте его может быть совсем немного, в образе этой пустой, безжизненной оболочки.

В зал снова вошел Арос и, лишь на миг замявшись, занял трон своего отца. Он тяжело опустился в него с глубоким вздохом, от которого зашевелились огненные пряди, упавшие ему на глаза.

— Посейдон надежно заперт, хотя я сомневаюсь, что он в ближайшее время внемлет голосу разума, — выдохнул он.

Я подался вперед: — Кого ты приставил к нему в караул?

Правый уголок губ Ароса дернулся в горькой усмешке: — Эвадну.

Гермес хмыкнул: — Ты же знаешь, он спал с таким количеством женщин вовсе не из-за размеров своего достоинства…

— Или отсутствия его, — кашлянула Афродита.

Артемида хихикнула, переводя шутку для Аполлона, который просиял от восторга.

Гермес бросил на неё презрительный взгляд и продолжил: — Он хитер. Скользкий тип. Он окажется между её ног и выберется из камеры быстрее, чем ты успеешь выговорить «Микро-член Посейдон».

По огромному мраморному залу пронеслись смешки. Это даже пробило брешь в стенах Ниссы, её губы дрогнули в попытке скрыть улыбку.

— О нет, только не Эви, — ответил Арос, выпрямляясь. Он буравил Гермеса взглядом, пока тот не начал ерзать. — Она скорее отрубит ему член и скормит его же владельцу, чем позволит долгу выскользнуть из рук.

Улыбка Ниссы была полна коварного восторга, и мое сердце сделало сальто при виде этой картины.

— Если подумать, она, вероятно, сочтет это частью своих служебных обязанностей в любом случае. Пожалуй, стоит пойти проверить, как они там, — пробормотал он, всё больше хмурясь.

— Она мне уже нравится. Кто она? — спросила Нисса.

Арос покраснел, потирая шею сбоку. — Похоже, это та, о ком я забыл упомянуть раньше. — Он виновато улыбнулся. — Она меня убьет, — пробормотал он под нос. — Эвадна, или Эви для семьи…

— И для меня, — добавил я, скорее из вредности.

— И для Келиса. — Он сверкнул глазами, словно говоря: «я и так уже вырыл себе достаточно глубокую яму, спасибо». — Она моя сестра.