Кровь Олимпа - Кейт Ашер

— Он говорит правду, — прорычала я, вонзая ногти в ладонь. Напряжение в комнате было таким, что его можно было резать клинком. — Но в грядущей войне с кем ты свяжешь свою судьбу?

Гермес выпрямился, насколько это было возможно под тяжелой рукой Ароса.

— Ни с кем.

Воздух наполнился запахом озона, и зал обдало жаром. Гермес тяжело сглотнул, когда Велира медленно подошла к моему боку. Она замерла прямо за мной, вытянув длинную змеиную шею над моим правым плечом. Ее огромные золотистые глаза, не мигая уставились на бога воров, заставив его заикаясь оправдываться.

— Я н-не питаю л-любви к К-Кроносу, но я т-также не согласен с в-выбором короны в твою пользу, — проворчал он, и его речь становилась всё более гладкой с каждым горьким словом. — Ради моего собственного блага, а также ради блага моего королевства, я примкну к большинству своих собратьев, коими на данный момент, судя по всему, являетесь вы.

— Поклянись на Стиксе, — прорычал Арос, заставляя Гермеса рухнуть на колени.

Тот посмотрел снизу вверх на огненного бога, стоящего над ним, и заговорил сквозь зуб:

— Клянусь Стиксом, что я, Гермес, бог воров и путешествий, принимаю твою сторону, Нисса, Королева Трех Миров.

Удовлетворенный, Арос отпустил его плечо резким толчком. Его янтарные глаза встретились с моими, словно спрашивая: «Что теперь?»

«Велира, ты можешь связаться с Руфусом?»

«Да», — лениво отозвалась она. — «Хотя мне это не по душе. Он довольно туповат».

Внезапное веселье едва не заставило мои губы дрогнуть.

«Пожалуйста, попроси его передать сообщение Аросу».

«Какое?»

«Что я всё еще не доверяю Гермесу. Пусть приставит к нему охрану. Тайно».

«Сделано».

Взгляд Ароса метнулся к Руфусу, его связанной мантикоре, а затем снова столкнулся с моим. Он едва заметно наклонил голову. Слишком мимолетно, чтобы это заметил кто-то другой. Кроме, разве что, той огромной тени, которой я теперь обладала в лице повелителя бурь.

Ничто не ускользало от Келиса в эти дни. Он всегда был начеку, всегда готов перехватить опасность в любой момент. Он почти не ел, почти не говорил, почти не спал, а когда спал, его мучили ночные кошмары.

Последнюю неделю он ночевал в Дворце Аида. Словно он так же не выносил одиночества, как и я. Словно его горе было таким же острым.

И, возможно, так оно и было.

Когда в минуту глубокого раскаяния я призналась ему в своих подозрениях относительно истинного происхождения Харона, Келису пришлось смириться с мыслью, что Судьба забрала жизнь его собственного брата как плату за то, что я отказалась отпустить его.

«Погорюешь позже. У тебя есть дела», — мягко укорила Велира, возвращая меня в настоящее время к моим новым обязанностям.

Я встретилась взглядом с охотницей, всё еще сидевшей у ног брата

— Твоя очередь, Артемида.

К её чести, она поднялась грациозно, высоко подняв подбородок. Готовая выдержать всё, что я на неё обрушу.

— Ты приказала своей дочери саботировать меня во время испытания Гермеса?

Бог воров побрел обратно к своему месту, но не сводил с неё глаз, напряженно ожидая ответа.

— Да.

Со стороны Гестии послышался резкий вдох. Я ожидала такого ответа.

— Почему?

— Потому что моя королева потребовала этого от меня.

Я нахмурилась. Это выражение отразилось на лицах многих присутствующих.

— У тебя не было королевы, — прорычал Келис. — Моя мать лишилась трона в тот миг, когда убила моего отца.

— При всем уважении, на тот момент я этого не знала, — спокойно ответила Артемида.

— При всем неуважении, знала ты или нет это ничего не меняет, — возразил он.

— Это меняет всё, — парировала она. — Гера имела столько же прав на корону, сколько любой из нас. И я почтила столетия её твердого правления, согласившись дисквалифицировать узурпатора, которым, как я верила, была ты. — Последнее предложение было адресовано мне. Её глаза сияли искренностью, умоляя меня понять. — Я буду так же почитать и тебя, Нисса.

Артемида отвела взгляд и склонила голову. Жест уважения, которого я не ожидала от богини охоты.

— Ты будешь обращаться к ней «моя королева», пока она не скажет иначе, — прорычал Келис рядом со мной.

— Или, возможно, «леди с острым языком», — тихо вставил Арос с ухмылкой.

— Или «та, что не смотрит, куда ставит ноги», — некстати добавил мой разум игривым тоном Харона.

Артемида поджала губы, но всё равно плавно кивнула:

— Мои извинения, моя королева.

— Разве у тебя не было столько же прав, сколько у остальных? Разве ты сама не могла стать королевой? — спросила я.

— Нет. — Она резко рассмеялась, удивив меня. — Я выставила дочь на испытания вместо себя. Корона не сочла бы меня достойной только на этом основании.

Несколько человек удивленно подняли брови. Она была не единственным Первородным богом, выставившим представителя. Деметра, Гефест, Посейдон, Арес и Гермес поступили так же. Однако некоторые восприняли откровение Артемиды спокойнее других.

— Правитель не должен бояться действовать. И никогда не попросит другого исполнить долг вместо него, — пояснила она.

На этот раз я не смогла сдержать усмешки.

— Но ты ведь не боялась, верно?

Она усмехнулась в ответ:

— Нет. Я просто не хотела становиться королевой. Я бы предпочла проводить свои дни в диких землях. В моем лесу на Олимпе или среди деревьев Лунариса, со своим народом.

Мой взгляд скользнул к ребенку, всё еще наполовину прятавшемуся за левой ногой Келиса. Алетейя едва заметно кивнула, подтверждая правдивость слов Артемиды. Я жестом подозвала её ближе.

Я сказала Артемиде:

— Протяни руку.

Она вытянула руку ладонью вверх, ожидая.

— Алетейя, пожалуйста, возьми её за руку, пока я задам богине последний вопрос.

Девочка на мгновение заколебалась, переводя взгляд с одной на другую, прежде чем настороженно накрыть ладонь богини своей маленькой ладошкой. Артемида не мигая смотрела на меня, каким-то образом понимая, что этот момент станет решающим для её будущего и для её возможности вернуться к лесам и своему народу.

— Ты намерена примкнуть к Кроносу? Или к Гере? Или ты добровольно дашь обет мне?

Её губы сжались в раздумье. Прошло несколько секунд, вызвав низкое рычание из горла Велиры, прежде чем богиня подняла подбородок и глубоко вдохнула.

— Клянусь рекой Стикс, я буду верна тебе, моя королева, до тех пор, пока буду верить, что ты действуешь в интересах миров и моего народа.

Келис ощетинился из-за этой дополнительной оговорки, но я была впечатлена. Моя улыбка стала шире. Артемида была умна. Она оказалась в петле, которая медленно затягивалась на её шее, и умудрилась просунуть палец под веревку, прежде чем та успела её задушить. Она обеспечила себе дюйм свободы на случай