Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Арос ухмыльнулся, смахивая заблудшую ящерицу с моей лодыжки, а Вел довольно заурчала, заставляя наземных гадов снова врассыпную броситься прочь. Её веселье росло: громкое и игривое, оно исходило из самой глубины горла, пока драконица крутилась в воздухе. Это было максимально похоже на хохот, который я когда-либо от неё слышала.

— Кто бы мог подумать, — протянул Арос. — Что наш достопочтенный, бесстрашный лидер вовсе не так уж бесстрашен? — Он от души расхохотался, пока я сверлила его взглядом. — Неужели всё, что нужно, чтобы сбить тебя с ног, это крошечная рептилия, пробежавшая по ним?

— Их было пятьдесят, вообще-то, — проворчала я.

Он разразился громовым хохотом, хватаясь за живот. Звук эхом отозвался в пятидесяти метрах справа в виде радостного драконьего крика. — Ну, может, двадцать, — предложил он сквозь смех.

Я надулась и повернулась за помощью к моему повелителю бурь. Неудивительно, что Келис уже смотрел на меня сверху вниз, прикусив губу в героической попытке не улыбнуться. Его серебряные глаза кружились, танцуя внутри черного кольца, передавая послание, которое не нуждалось в словах. Взгляд метнулся к Аросу, к Велире, к каменной двери в горе, а затем снова ко мне, после чего он многозначительно поиграл бровями.

— Можешь лететь, вредная драконица.

Вел фыркнула, послав дымный поцелуй из своей змеиной пасти, а затем метнулась в облака и исчезла из виду.

— Ты тоже, Арос. Иди и предупреди сестру заранее.

— Хорошая мысль, — согласился он, и его глаза расширились, а веселье мгновенно улетучилось. — Она подвесит меня за яйца, если ты ввалишься туда раньше, чем она успеет поправить волосы или подготовить речь.

Келис поморщился при упоминании яиц и сомнительных перспектив Ароса.

— Речь? — нахмурилась я.

— К сожалению, да. Теперь ты её новый кумир, — простонал Арос.

— Я? — я резко повернула голову к нему. — Почему?

— Ты первое существо за целую вечность, которому удалось нанести удар Кроносу. — Он пожал плечами. — Не говоря уже о том, что ты победила кучу старших и более опытных богов на Обряде — включая меня — и вынесла этого напыщенного мелкого микро-члена. — Он приподнял рыжую бровь, вызывая меня на спор. — Видела бы ты, как она распиналась об этом потом, — пробормотал он, бросая измученный взгляд за мою спину.

Келис тихо рассмеялся, и его дыхание пощекотало выбившиеся пряди на моем затылке. Я боролась с желанием вздрогнуть, но в конечном итоге желание победило. В утреннем бризе разлился дурманящий аромат малины и ванили.

Я вспыхнула медным румянцем, когда Арос понимающе ухмыльнулся.

— О, я вижу, как тут дела обстоят, — подразнил он. — Пять минут это жалкие гроши, Келис. Тебе придется поработать над выносливостью, иначе наша Королева найдет удовлетворение в другом месте.

— Поверь мне, она более чем удовлетворена, похотливый ты ублюдок, — огрызнулся Келис сквозь зубы.

Арос хохотнул, распахивая тяжелую древнюю дверь. — Смотри, чтоб так и было!

Он прошествовал в темную нишу, бросив последнее замечание через плечо, прежде чем исчезнуть в темноте: — Не делайте ничего такого, чего бы не сделал я!

— И чего же именно не сделал бы Арос?

— Ну, он проводит черту на дриадах4. Один раз попробовал, но в итоге только нахватался заноз своим достоинством и поклялся: больше никогда, — ответил Келис с ухмылкой.

Неудержимый хохот вырвался у меня, рикошетом разлетаясь по склону горы. Улыбка Келиса исчезла с его лица быстрее вспышки молнии. Её исчезновение ударило в самое сердце, воруя всё веселье момента. Он поставил меня на ноги. Ящерицы, к счастью, исчезли.

— Что? — спросила я, не в силах расшифровать эмоцию, затопившую нашу связь.

— В чем дело? — повторила я, когда он отказался отвечать.

Он взял меня за щеку, и я прильнула к его ладони, приподнимая подбородок. Его глаза неистово кружились, сила искрила и вспыхивала в радужках, хотя я видела, что он борется за контроль. — Я так чертовски скучал по этому звуку, — тихо признался он. Его взгляд скользнул к моим губам, когда глаза вернулись в состояние жидкой ртути.

— Продолжай рассказывать мне о сексуальных похождениях Ароса, и поводов для смеха будет предостаточно.

Шутка провалилась. Келис нахмурился, и удушающее чувство сдавило мою грудь.

— О? И почему же тебя так интересуют сексуальные контакты Ароса? — проворчал он.

Да быть не может… Мои брови взлетели вверх. — Ты что… ревнуешь, Золотой?

Его хмурость углубилась, а нижняя губа выпятилась так сильно, что у меня возникло непреодолимое желание её поцеловать. Так я и сделала.

Поднявшись на цыпочки, я сократила расстояние между нами, наслаждаясь его стоном, когда наши губы наконец встретились. Одна его рука скользнула мне за затылок, другая спустилась по телу, ложась на изгиб моих ягодиц.

Без малейшего предупреждения он снова полностью оторвал меня от земли и прижал к грубой каменной двери. Мои ноги инстинктивно обхватили его талию, а руки потянулись к его небритым щекам. Я приоткрыла рот, и он, не колеблясь, углубил поцелуй. Наши языки встретились и переплелись, пока его бедра прижимались к томящей жажде между моих ног.

Он был на вкус как клубника и вино; как едва уловимая карамель и что-то менее осязаемое. Он был на вкус как обещания и тоска, и как следующая тысяча лет моей жизни, если нам повезет.

Он застонал, его плоть дернулась под черными кожаными брюками, когда мы оба достигли новых высот общего желания. Это было одновременно слишком много и недостаточно. Вырвался стон, мне казалось, я вспыхну в любую секунду.

«Мне понадобится гораздо меньше пяти минут, если она продолжит издавать такие звуки».

Я рассмеялась, разрывая поцелуй, чтобы ответить ему. — У нас есть две, — сказала я, не в силах удержаться от того, чтобы еще раз качнуть бедрами, преследуя экстаз, которого, я знала, мы оба жаждали.

Он покрыл мелкими поцелуями мою шею. — Две чего?

— Две минуты. Хотя, если ты продолжишь издавать такие звуки, мне придется раздеться догола и позволить тебе овладеть мной прямо здесь, на этой горе.

Он застонал. — Как бы мне ни хотелось продолжить именно эту мысль, ты понимаешь, что ты сейчас сделала?

Я отстранилась, внезапно испугавшись. — Я сделала что-то не так?

Он мягко улыбнулся, и теплое, нежное чувство распутало новые узлы в моей груди. Это чувство я знала, потому что испытывала его к нему тоже: обожание.

— Нет, Белладонна. В этом нет ничего неправильного, — прошептал он. — Но… я не произносил этих слов вслух.

Я нахмурилась, прокручивая в голове последнюю минуту, пока мое нутро всё еще сжималось от воспоминания о его обжигающем поцелуе.

Подождите.

Мой взгляд столкнулся с его взглядом, в котором смешались ужас и благоговение, когда я поняла,