Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Он сверлил меня взглядом, в котором плескался яд, но в конце концов бог морей рухнул на свою койку. Поднялось облако пыли, наполняя воздух спертым запахом.

— Пойдем прогуляемся со мной, Эви. Уверена, у тебя есть немало историй, которые я бы с удовольствием послушала.

Арос снова простонал: — Это не предвещает мне ничего хорошего.

Келис хлопнул его по плечу, ухмыляясь:

— О да. Не предвещает. — Его веселый взгляд встретился с моим, глаза потеплели, а связь между нами завибрировала.

«Я тоже тебя люблю, Золотой».

Его улыбка смягчилась, и когда я отвернулась, мне могло показаться, что его глаза сияли чем-то большим, чем просто отблески факелов.

Мы с Эви поднялись по лестнице и неспешно — хоть и немного неловко — пошли по коридору. Я присела на третью ступеньку винтовой лестницы и похлопала по камню рядом с собой. Она замялась на долю секунды, прежде чем присоединиться ко мне, опустившись бесшумно и с грацией воина: того, кто десятилетиями оттачивал свое тело.

— Рассказывай всё, — сказала я. Мне было безумно любопытно узнать об этом тайном близнеце. — Как дочери Ареса удавалось оставаться незамеченной так долго? Годы? Столетия? — Я нахмурилась. — Признаюсь, я понятия не имею, сколько вам обоим на самом деле лет, — смущенно призналась я, чувствуя, как к щекам приливает медный румянец.

— Ах, это… — начала она. — Это очень долгая и скучная история, моя королева.

— У меня есть время. И, пожалуйста, зови меня Нисса. Чувствую, в ближайшие дни мы будем видеться довольно часто. — Я улыбнулась, подавляя внезапную боль от тоски по нему; боясь заменить его; опасаясь сближаться с кем-то еще, кого я тоже могу потерять.

Эви улыбнулась в ответ. — Арес не хотел, чтобы стало известно о том, что выжили оба близнеца. Он знал, что наша история закончится либо так, либо иначе, и в случае хорошего исхода боялся, что мы сместим его с трона.

Я шумно выдохнула. — Похоже на правду.

— Но и убить одного из нас он не смог. Говори о нашем отце что угодно, но он крайне суеверное существо. Он боялся, что если убьет одного из нас, тем самым самовольно изменив предначертанное, Судьба в ответ сразит его самого. И поэтому… он решил оставить Ароса: своего мальчика, своего драгоценного, идеального сына, — выплюнула она. — А меня отослал прочь.

— Куда ты отправилась?

— В Талассию. Во владения старого Рыбьего Гнилья. — Она кивнула в конец коридора, указывая на того, кто был надежно спрятан за решеткой. — Одна из служанок моей матери приютила меня, прежде чем… — Эви осеклась, опустив взгляд на колени. Я знала боль, которая там таилась; ту же вину, что съедала её брата.

— Прежде чем твоя мать ушла, — закончила я за неё.

Она кивнула, собираясь с духом. Когда она снова подняла голову, в её янтарных глазах не осталось и следа смятения, только решимость довести рассказ до конца.

— Десма вырастила меня вместо матери. Она была доброй. Терпеливой. И я за это устроила ей «веселую» жизнь, — рассмеялась она. — Я нарушала все границы, хвасталась каждой катастрофической победой и испытывала её терпение каждый божий день. — Улыбка Эви увяла. — Она скончалась в прошлом году. Лесные нимфы редко доживают до тысячи лет, а Десма была уже в летах, когда я свалилась в её морщинистые руки.

Я нахмурилась. — Получается, тебе сотни лет, — сказала я, и мои глаза расширились от осознания.

Она хихикнула. — Разве ты не знаешь, что неприлично спрашивать женщину о возрасте?

Тартар.

— Прости меня, — пробормотала я, сгорая от стыда.

— Всё в порядке, — рассмеялась она. — Иногда я забываю, насколько вы с Келисом новички в этом мире. Вы уже достигли столь многого за свои… сколько… тридцать лет?

— Почти тридцать один, — поморщилась я.

— Точно! — Она хлопнула в ладоши. — Когда день рождения? Мы обязательно должны отпраздновать.

У меня вырвался смешок. — Афродита была бы от тебя в восторге. До него чуть больше месяца, но боюсь, у нас есть более насущные проблемы.

Она посерьезнела. — Боюсь, ты права. В любом случае, нам с Аросом пошел шестой век.

— Вам пятьсот лет?! — воскликнула я.

— Пятьсот три, если быть точной, — рассмеялась она.

— Сколько же всего ты, должно быть, сделала… и видела!

При этих словах лицо Эви потемнело. — Арос возможно… но я была проклята и не могла покидать пределы Талассии. Проклятие пало со смертью Десмы. И вот я здесь.

— И вот ты здесь… заперта в сырой тюрьме с Лордом Членом-на-палочке, — вставила я некстати.

Её брови дернулись, а затем раскатистый хохот разнесся по коридору так громко, что, я была уверена, остальные его услышали. Тем не менее, звук был заразительным; таким резким и уверенным, что я не смогла не присоединиться.

Прошло несколько минут. И как только наши приступы смеха утихли, они вспыхнули с новой силой, когда Келис и Арос поднялись по лестнице, чтобы выяснить причину шума, с одинаково недоуменными выражениями лиц.

— Арос, — сказала я сквозь смех. — Найди… другого… стражника.

Он вздохнул. — Что она уже натворила?

— Я?! — рявкнула Эви. — Я ничего не делала!

— Тебя уволили через двадцать с небольшим минут после того, как я назначил тебя на эту должность, — возразил он.

— Нет, она права, — вмешалась я. — Эви не сделала ничего плохого, я просто хотела избавить её от мучений по охране Посейдона. Найди кого-нибудь другого.

— Кого-нибудь вонючего, — согласилась Эви.

— И уродливого, — добавил Келис, сочувственно усмехаясь при виде раздражения Ароса.

Тот задрал голову к потолку, тяжело вздыхая. — Ладно. Поставлю охранять его Фобоса и Деймоса.

Эви побледнела при этих словах. Келис вздрогнул.

— Скорее всего, они обеспечат ему ночные кошмары, они законченные психопаты, — продолжил Арос. — Но сбежать ему не дадут.

— С кошмарами он справится, — ответила я, и уголок моего рта пополз вверх.

«Коварное создание», — промурлыкал Келис в моем сознании, разжигая мое желание без единого прикосновения, без единого взгляда. Одного его голоса было достаточно.

Коридор наполнился ароматом малины, и Арос простонал. — Нисс, прошу тебя. Контролируй свои вольные мысли, я тут умираю вообще-то. — Он указал на характерную выпуклость на своих брюках.

— Гадость! — Эви изобразила рвотный позыв.

Арос нахмурился. — Кто-нибудь хочет заглянуть в «Гарцующий Сатир»? — спросил он, и в конце его фразы послышались обнадеживающие нотки.

— Сочувствую, мой смертельно раненый друг. Тебе придется отложить кончину, потому что нам пора возвращаться в Парфенон. — Я встретилась взглядом с Келисом. — Мы еще не закончили с признаниями.

— Можно мне с вами? — спросила Эви, практически подпрыгивая на месте.

— Нет, — буркнул Арос одновременно с моим согласием.

— Прости, братец! Слово королевы выше твоего, — сказала она голосом, полным