Кровь Олимпа - Кейт Ашер

— Белладонна? — голос Келиса донесся откуда-то сзади, звуча странно далеким.

В ушах зазвенело. Я зажмурилась еще крепче. Тьма не приносила облегчения. Не в этот раз. Я вскрикнула, когда чувство переполнило меня. Я закричала, когда меня буквально взорвало.

Несколько воплей прорезали шум, и я приоткрыла глаза, не видя ничего, кроме абсолютной черноты. Моя магия выпила весь свет в воздухе, став удушающей и вязкой.

«Дыши», — крикнула Велира в пустоту моего разума. Я всхлипнула. «Дыши», — попробовала она снова.

Но мои легкие не слушались.

«Дыши», — добавил второй голос. Голос, который я знала лучше своего собственного. Харон.

Я рухнула на колени в комнате, залитой полночной мглой, слезы свободно катились по щекам. Что это говорило обо мне? Мой собственный сломленный разум пытался спастись с помощью иллюзий?

«Дыши», — произнес голос, но он больше не был похож на голос Харона. Он превратился в успокаивающий, глубокий гул моего душевно-связанного повелителя бурь.

«Келис», — простонала я. Конечно. Он был моей самой надежной опорой с тех пор, как…

«Я здесь», — сказал он. Теплая рука прижалась к моей спине, успокаивая там, где слова были бессильны. «Посмотри на меня».

Я повернулась к нему, ища объятий, и ахнула, увидев его светящиеся глаза. Они были яркими, как вспышка молнии — за исключением этого черного ореола, — освещая обеспокоенные черты его лица.

— Вот так, — прошептал он. Его большие пальцы смахнули слезы с моих щек, пока он склонял голову, касаясь своим лбом моего. — Через мгновение тебе придется снова надеть маску, любовь моя. Тебе придется притвориться, что это была намеренная демонстрация силы, иначе они разорвут тебя на куски.

Я тяжело сглотнула и кивнула.

— Ты великолепна. Ты смертоносна. И ты справишься, Нисса.

Его стальная решимость завибрировала вдоль нашей связи, оседая где-то за грудиной и оттесняя панику на задний план. Может, я и правда смогу. Как только я об этом подумала, искра молнии сорвалась с его пальца на мою щеку, обжигая кожу.

Я вздрогнула и отпрянула; он моргнул, в его ярких глазах промелькнул ужас, когда свет в них начал гаснуть. Тягучая эмоция мгновенно сменила его решимость. Замешательство.

Возможно, он не хотел бить меня током, но этот разряд привел меня в чувство. Я бросила на него последний долгий взгляд, прежде чем развернуться на каблуках, готовая встретить ответную реакцию.

«Отойди, Вел».

Воздух вокруг меня дрогнул, когда она двинулась, но я знала, что она не уйдет далеко. Теперь, когда я снова контролировала свои силы, потребовалась лишь мысль, чтобы тени начали таять. Зал Парфенона медленно вернулся в поле зрения, а вместе с ним и потрясенный совет.

Половина присутствующих вскочили на ноги, но все взгляды были прикованы ко мне.

Гестия заговорила первой. Её карие глаза искрились озорством, когда она сказала: — Что ж, это было впечатляющее зрелище.

Деметра, сидевшая слева от неё, тихо хмыкнула. — Да, — согласилась она, рассмеявшись громче. — Напоминает мне случай, когда Аид затмил олимпийское солнце на целый месяц только для того, чтобы Зевс лишился загара.

По залу прокатилось несколько смешков.

— Это верно, — подхватила Артемида. — Кажется, его слова были такими: если я должен быть бледным, то и вы тоже.

Мне показалось, что мой фырканье затмило чужой смех, но никто этого не заметил. Я незаметно вытерла слезу в уголке глаза. Это было так похоже на моего отца.

— Итак, — вмешалась Афина. — «Один исчез»… — она замолчала, наполовину восхищенная, наполовину в ужасе.

— Да, — я вздохнула, всё еще немного не в себе. — Душа Леандра исчезла, потому что моя её поглотила.

Больше никто не смеялся.

— «Один привязан» это обо мне, — вмешался Келис, переводя внимание на себя. — Для тех, кто еще не в курсе… в прошлом году, во время испытания Судеб, я перерезал свою нить… — Афродита ахнула. — …и соединил её с нитью Ниссы.

— Но это означало бы…

— Да, — просто ответил он. — Моя судьба больше не принадлежит мне. Она навсегда переплетена с её судьбой. И когда её нить будет перерезана…

— Мы потеряем вас обоих, — закончила Афина уже без восторга, только с ужасом.

Никто из нас не ответил. В этом не было нужды. Никто не сомневался в правдивости слов Келиса, как и в той участи, что ждет его в случае моей смерти.

До конца заседания совета Афродита смотрела на нас глазами, полными слез. Она не была чужда потерям, но трагедия нашей любви и неизбежного финала явно причиняла ей боль.

«Левкия передала мне сообщение от Афродиты», — пробормотала Вел.

«О? Какое сообщение?»

«Только посмей, черт возьми, бросить меня».

Мои губы дрогнули в едва заметной улыбке. «Передай ей: я не планирую оставлять её в одиночестве».

Я поняла, что сообщение получено, когда Афродита усмехнулась и беззвучно проговорила одними губами: «Вот и славно. Стерва».

И я говорила это всерьез. Однажды Атропос перережет мою нить, и я покину эти миры ради следующего, но сегодня не тот день. Я надеялась, что Афродита к тому времени обретет покой, но больше всего я надеялась, что она найдет кого-то, достойного её любви. Кого-то, кто будет любить её так же преданно, как Келис любит меня.

ГЛАВА 8

Келис

Пот покрывал каждый дюйм моего тела, пока лязг стали о сталь разносился по тренировочной арене. Хотя здесь больше не нужно было проходить испытания, арена оставалась идеальным местом для оттачивания навыков или для того, чтобы сжечь в себе внутреннее смятение.

Я принадлежал ко второй группе; Арос, скорее всего, к первой.

Тень дракона пронеслась над нами, Велира парила в небе. Она летела так низко, что порыв ветра от взмаха её крыльев взъерошил волосы на наших головах, но даже этого было недостаточно, чтобы отвлечь меня.

Безпламенный двусторонний топор Ароса рассек воздух, просвистев у моей щеки. Я вскинул Громовержец, чтобы отразить удар; мышцы рук горели от усилия, которое требовалось, чтобы удержать меч.

Арос ухмылялся, наслаждаясь яростью, которую, как он знал, я едва сдерживал изо дня в день. Его янтарные глаза вспыхнули, в их глубине взревело пламя, и внезапно я больше не смог сдерживаться.

Я сделал выпад, описывая мечом дугу: удар, который снес бы ногу человеку послабее. Будучи богом войны, мой старый друг легко отпрянул в сторону, укоризненно цокнув языком.

— Тебе придется постараться получше, чтобы одолеть меня, Принц, — подначил он.

И я, как последний идиот, заглотил наживку.

— Я не принц, — проворчал я, с трудом блокируя очередной удар. — Никогда им не был и не буду.

— Ну да, ты просто будешь королем вместо этого. — Его ухмылка была хищной: один оскал.

— Отвали, —