Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Сначала он молчал, просто позволил тишине повиснуть в воздухе. Затем, поморщившись, сложил пальцы в жест: «Ну, пиздец».

«Ну, пиздец» это еще слабо сказано. Келис сжал мою руку, наша связь гудела от бушующего страха и мрачной решимости.

— Нас встретит только один конец, и это будет конец Кроноса. Не твой. Не наш.

Его неистовость воодушевляла, но я знала лучше многих: с судьбой можно играть лишь до определенного предела, пока она не решит поиграть с тобой в ответ. Я потеряла Харона, потому что предпочла вернуть Келиса. И хотя я не жалела о своих действиях и сделала бы это снова в каждой жизни, я также знала, что Судьба забрала моего перевозчика в качестве платы.

Моя воображаемая версия Харона затихла, словно и он знал, что за один день я могу вынести лишь ограниченное количество потрясений. Боги тоже молчали, каждый гадал, как именно воплотится продолжение пророчества Аполлона.

Буквально?

Символично?

Никто из нас не узнает, пока не настанет срок.

Мягкий рывок за рукав отвлек мое внимание вниз, к встревоженному взгляду семилетней девочки, уже обремененной большим, чем должен нести любой ребенок. Алетейя ничего не сказала, она просто указала на мраморную арку в глубине зала и на мелькнувшую за ней рыжую копну волос.

— Нет! — крикнула я, бросаясь к порталу и на бегу выхватывая кинжал из чернильных теней.

Мой крик заставил остальных вздрогнуть, и краем глаза я увидела, как несколько фигур вскочили с мест или бросились мимо меня. Но никто не успел.

Мой кинжал исчез в портале вслед за этим ублюдком, богом войны, но паршивец успел закрыть проход прежде, чем я успела в него влететь.

Никто из нас не заметил, как он ускользнул: все были слишком поглощены Аполлоном и его предостережением. И теперь Кронос и Гера тоже узнают о нем.

ГЛАВА 3

Келис

Нисса выругалась. Портал захлопнулся за полсекунды до того, как она успела в него прыгнуть.

За полсекунды до того, как она приняла бы крайне неразумное и безрассудное решение для королевы трех миров.

За полсекунды до того, как мое сердце ухнуло в желудок, и я окончательно потерял контроль над своими мыслями, а возможно, и над телом. Снова.

— Арос! — крикнула она, не сводя глаз с мраморной арки.

Мой нос сморщился от внезапного укола зависти, пока я не включил мозг и не сообразил: нет, здесь ничего личного, она не хочет его в этом смысле. Это просто дело, Арос только что был назначен ее вторым лицом, и, конечно же, она обратится именно к нему.

Чертова логика.

Она не отрываясь смотрела на портал; ее ярость была настолько осязаемой, что в рукояти Разрушителя Ночи затрещали молнии. Крошечные вспышки освещали тени, сочащиеся с ее пальцев. Сомневаюсь, что она сама это замечала.

«Фурии, как же она сильна.»

Ликос не ответил словами, но слегка развернул свое исполинское тело, вклиниваясь между нами.

«Не нужно. Она не причинит мне вреда».

«Она понятия не имеет, что использует силу прямо сейчас, не так ли? Она и сама не знает, на что способна на самом деле, божество», — его глубокий голос пророкотал в моем сознании. — «И я не совсем уверен, насколько она сейчас в своем уме, учитывая всё случившееся…»

Складка между моими бровями стала еще глубже.

Тем временем Арос вытянулся в струнку, готовый повиноваться своей королеве, какие бы слова ни слетели с ее прелестных губ в следующую секунду.

Я наблюдал за ней. Через наши связанные души я чувствовал, как раскаленный гнев борется со стальной решимостью, сдавливая мне легкие.

— Сколько разведчиков в отряде твоего отца? — спросила она его.

— Двадцать, плюс-минус, — деловито ответил Арос.

— Разошли лучших, — приказала она. — Точнее, разошли всех. Мы должны найти Ареса прежде, чем он найдет Кроноса.

Он резко кивнул.

— Куда именно их отправить?

Нисса замерла на мгновение, поджав розовые губы в раздумье. Острая стрела ужаса пронзила мою грудь — ее ужаса. Он был настолько явственным, что даже Ликос почувствовал его и ответил низким рычанием в горле, беспокойство Ниссы прошло сквозь меня, точно по проводнику.

Не раздумывая, я снова протянул руку, чтобы сжать ее ладонь. Мне был необходим физический контакт, хоть какая-то опора, пока ее эмоции захлестывали мои собственные. Я надеялся, что это подарит ей хоть каплю утешения в ответ.

С тех пор как я умер, я не выносил одиночества. Я хотел быть с Ниссой каждую секунду, каждый день. И хотя она пустила меня в свою постель, чтобы наши ночи не проходили в изоляции и кошмарах, всю последнюю неделю она отгораживалась от меня почти во всем остальном.

Она плакала в одиночестве, тренировалась в одиночестве, одна бродила по дворцовым дорожкам. Она не ела, если я не заставлял ее, не спала, если меня не было рядом. Она больше не танцевала, не улыбалась, не смеялась и не читала. Ничто не приносило ей радости. И, что больнее всего, это касалось и меня.

Если не считать прошлой ночи, когда желание поцеловать ее стало настолько невыносимым, что я сделал это прежде, чем осознал, она не выказывала ни тени нужды или страсти.

Ощущение того, насколько глубоко запрятана ее боль, убивало меня снова и снова. И осознание того, что я, черт возьми, ничего не могу с этим поделать… осознание того, что в этом, по сути, вся моя вина.

— Всюду, — наконец ответила она.

«По крайней мере, в этот раз она не отстранилась», — сказал я своему волку.

«Ее горе так остро, что я чую его запах, божество. Дай ей время. Позволь ей самой прийти к тебе. И молись, чтобы за это время сила не сожрала ее изнутри», — отозвался Ликос.

Гефест шагнул вперед на огромных, но бесшумных стопах и опустился перед ней на колени. Я никогда не пойму, как кто-то столь громадный может двигаться так тихо. Он склонил голову, прижав подбородок к груди, и длинные черные волосы упали вперед, скрывая мрачное лицо.

— Я беру на себя полную ответственность за действия Ареса, — произнес он, и его глубокий, хриплый голос был полон вины. — Именно мне было поручено конвоировать его в тюрьму. Это я позволил себе отвлечься. И я с готовностью приму любое наказание, которое ты сочтешь нужным назначить за его побег.

Прежде чем Нисса успела взять себя в руки, на ее лице мелькнула нерешительность. Но я всё равно чувствовал её, она