Без промедления - Лейни Лоусон

— Тебе нужно успокоиться. Я боюсь этого, но я не уйду, и, похоже, те полицейские, которых ты видела ранее, теперь ушли. Все будет хорошо, — говорю я.

Эмма морщит нос и пожимает плечами, удаляясь в направлении своего кабинета у комнаты для персонала. Ненавижу, когда это случается. Я оказываюсь лицом к лицу с потенциальными отношениями, будь то дружба, коллеги или что-то еще, а затем говорю что-то не то или веду себя так, что они уходят.

Я не знаю, почему я так одержима тем, чтобы плыть против течения. Но эти черты характера здорово повлияли на мой опыт работы, дружбу и отношения. Я поняла, что большинство людей предпочитают того, кто соглашается со всем, что они говорят. Кого-то сговорчивого и податливого.

Отчасти поэтому я была так шокирована, что Уоррен не только согласился прийти и помочь мне прошлой ночью, но еще и обнял меня. На самом деле обнял, когда я плакала и у меня была истерика. Я не знаю, почему он не оставил меня в покое после того, как я во второй раз на него наорала, и я тоже не знаю, как на это реагировать.

Может, он из тех людей, кто выражает отвращение за спиной, а не в лицо. Он, наверное, смеялся надо мной по дороге домой и издевался надо мной перед друзьями, называя ходячей катастрофой.

Маленький укол тревоги наполняет мои внутренности, заставляя меня схватить рукав пиджака и натянуть его на запястье. Это помогает занять себя, когда возникают такие чувства, поэтому я поднимаю взгляд и иду к своему столу.

У меня пока нет своего личного кабинета, будучи, так сказать, на нижней ступени пищевой цепи. Но моя сторона кубика находится прямо у окна, так что я все равно считаю это победой. Похоже, они не были настолько злы, чтобы выбросить мои вещи за дверь. Мой мини-холодильник все еще стоит под левой стороной стола. Миллионы моих стикеров все еще разбросаны по краям компьютерного монитора. И даже мои стопки с делами остаются рядом с клавиатурой.

Мой рабочий телефон звонит, и я наклоняюсь, чтобы увидеть, что номер вызывающего абонента идет из главного конференц-зала. Я прочищаю горло и спешу поднять трубку.

— Алло?

— Отвечайте на телефон, называя свое имя, чтобы звонящий знал, что он попал на нужную линию связи, дорогая.

Мариана. Технически она владеет половиной этой юридической фирмы, но фактически управляет всем этим чертовым местом. Я никогда не встречала такого острого ума, как у нее. Это отчасти причина, по которой я практически умоляла о работе. Мне отчаянно хотелось работать с ней и впитывать каждую крупицу знаний, которые она была готова дать.

К счастью для меня, не так много крутых адвокатов рвутся уехать из города в Уэстридж. Изучив выдающийся послужной список Марианы по наставничеству молодых юристов, я воспользовалась возможностью.

— Хорошо. Да, мэм, — отвечаю я ей.

— Зайдите и в конференц-зал, пожалуйста.

Гудок раздается в трубке после того, как она вешает трубку, и моя рука тут же массирует напряжение на задней стороне шеи. Голос у нее был не неприятным, но я знаю, что она недовольна мной. Я чувствую это. Я начинаю по-настоящему ненавидеть это повторяющееся чувство разочарования людей.

— Присаживайтесь, — говорит мистер Грант, когда я вхожу в конференц-зал. Он сидит справа от миссис Пауэлл, которая находится во главе стола. От его кофе поднимается пар, и он дует на поверхность, прежде чем сделать глоток.

— Есть ли причина, по которой вы опоздали сегодня утром, мисс Чейз? — говорит он, когда дно его кружки звенит о стеклянную столешницу. — Мы пытались дозвониться до вашего стола несколько раз, прежде чем вы наконец ответили. Несколько потенциальных клиентов ждут встречи, и нам нужно покончить с этим до их прихода.

Мой лоб морщится, потому что я точно не опаздывала. На самом деле я пришла на несколько минут раньше. Затем я вспоминаю маленькую истерику Эммы, из-за которой меня неудобно задержали, и делаю глубокий вдох. Вместо того чтобы пытаться объяснить всю эту ситуацию, я в этот раз пытаюсь просто ответить кратко.

— Извините за это, — говорю я. Коричневый офисный стул скрипит, когда я опускаюсь на него и регулирую высоту для своих коротких ног. Вместо того чтобы поддаться желанию использовать рычажок, чтобы успокоить нервы, я складываю руки на столе и жду, когда неизбежная лекция продолжится тем, что передо мной шлепнут стопку документов об увольнении.

— Я была рада увидеть, что когда я заглянула в полицейский участок прошлой ночью, вас уже отпустили. Я пыталась позвонить, но, полагаю, ваш телефон разрядился, — вступает Мариана. Обычно я могу оценить ее типичный властный жест — стоять вот так за своим стулом, но сейчас это чертовски пугает. — Вы будете рады узнать, что я уже работаю с правоохранительными органами, чтобы обвинения против вас были немедленно сняты.

Мои глаза расширяются и мечутся между ними. Не прошло и двадцати четырех часов. О, она хороша.

— Но... как? — я уверена, что они слышат облегчение в моем голосе. Это не чувство полной безопасности, но чертовски близкое к нему. У меня гораздо больше шансов сохранить работу, если нет уголовного обвинения.

— Генри собрал видеодоказательства с камер наблюдения в здании суда, пока я связывалась со свидетелями, — объясняет она. — Потребовалось всего несколько часов, чтобы начальник полиции просмотрел запись и согласился, что вас не только спровоцировали, но и вы действовали в целях самообороны. — Что касается непристойного обнажения, ну, это явно был несчастный случай. Заявителю ничего не оставалось, кроме как отозвать обвинения, когда я отправила ему по электронной почте всю эту информацию.

— То есть после того, как вы пригрозили ему встречным иском за причинение моральных страданий, — насмехается мистер Грант.

— Семантика. Суть в том, что все улажено. И мне нужно, чтобы вы были в архиве, чтобы мы могли подготовиться к новым делам, пока сегодняшнюю рабочую нагрузку берут на себя коллеги, со встречами по бесплатной юридической помощи. Нас ждет большой объем работы. Все руки на палубу, — говорит она, одновременно постукивая по экрану планшета. У нее за ухом торчит ручка, и она покусывает уголок губы, уже переключившись на следующее в своих мыслях. Я убеждена, что даже во время серьезного разговора эта женщина никогда не перестает работать.

— Я не знаю, что сказать. Спасибо, — выдыхаю я, и облегчение разливается по телу.

Мне следовало знать, что у того парня в здании суда