Эти тоскующие сердца - Темпест Рейн

внутри. По толпе пронесся вздох, и Элин поняла, что ее время вышло. Шепот вынимаемого из ножен меча заставил маленькие волоски на затылке встать дыбом. Но она крепко зажмурилась. И пожелала конца.

Глава 7

ТАЛ

— Стоп. — Его голос прозвучал четко.

Лед заморозил кровь в его венах. Он закристаллизовался на мраморе, взбежал вверх по телу палача, замораживая его руку и меч, нависший над обнаженной шеей Элин.

— Вы не можете ее убить, — сказал он, холод его магии пропитывал каждое слово.

— Это еще почему? — его отец поперхнулся на троне.

— Потому что эта самка — моя истинная пара.

Шепот знати превратился в бурю. Необузданную и злобную. Они хотели крови, а его заявление требовало чего угодно, только не этого. Его отец встал, вена пульсировала у него на лбу. Он заставил толпу замолчать, прищурившись на Талиесина.

— Ложь, — прошипел он. — Она предательница самой короны, которая у тебя на голове, мальчик. Должно быть, она наложила заклинание, чтобы ты так думал. — Он щелкнул пальцами, размораживая палача. — Она умрет. Сейчас⁠…

— Нет, — Талиесин говорил громче Короля. — Если не верите мне, проверьте ее спину. Это важнее и гораздо значительнее, чем эта дурацкая охота на ведьм — или договор, который вы так отчаянно пытаетесь заключить.

Рот Короля сжался почти незаметно. Но он приказал стражнику выйти вперед, велев ему содрать с Элин грязную форму — ту самую, которую она носила с тех пор, как они в последний раз занимались любовью.

Когда разорванная ткань упала, по тронному залу прокатился коллективный вздох. Потому что там, на спине служанки, для всех на обозрение, была золотая татуировка, вписанная в каштановую кожу. Корона изо льда и огня. Она сверкала. Пульсировала от силы, что текла сквозь нее.

— Она каким-то образом осквернила магию Богинь, — кто-то выкрикнул. — Фальшивка.

Тал стянул рубашку, бросил ее на пол. Повернулся.

Показал им свою собственную метку истинной пары.

Он почувствовал ее между лопатками, когда только проснулся. Затем он прижался носом к спине Элин и нашел ее метку. По пути домой он думал, что она просто глубоко задумалась, обдумывая перемены, которые это принесет. Затем стражники вырвали ее у него.

Но он знал, что должно быть какое-то объяснение тому, что она сделала. И он провел последние несколько дней, допрашивая слуг, а затем встречаясь с тремя боевыми ведьмами, только чтобы узнать, что она сделала все это ради своей семьи.

Его отец подозвал Старейшину ближе.

— Конечно, это не отменяет ее преступлений, — сказал он, тыча пальцем в сторону Элин.

Старейшина погладил свою длинную седую бороду, затем сказал:

— Эта пара предназначена Богинями Судьбы. Прошу прощения, но даже короли должны подчиняться Арианхольт и ее сестрам.

Тал проигнорировал требование Короля показать ему свой шрам кровавой сделки — он уже исчез.

Он поднял рубашку, подошел к своей Маленькой Птичке, нежно поднял ее с пола и натянул ткань на ее холодную плоть. Прикрывая ее совершенное тело от жадных взглядов двора.

Его истинная пара посмотрела вверх. Ее янтарные глаза были налиты слезами, а лиловые пряди спутаны, но она все еще была такой душераздирающе прекрасной. Он обхватил ее челюсть, надеясь, что ее огонь скоро вернется. Неправильно было, чтобы ее кожа чувствовалась такой холодной.

— Как ты узнал? — прошептала она, голос хриплый и низкий.

Талиесин прижался лбом к ее лбу, глядя в ее глаза, и сказал:

— Я увидел это, когда проснулся, и понял, что ты — моя истинная пара. — Судорожно вздохнув, он позволил секрету, который хранил, раскрыться. — С тех пор, как ты пришла во дворец три года назад, я всегда чувствовал, когда ты в комнате — я не мог отвести от тебя глаз и не мог перестать думать о тебе. И твой запах сводил меня с ума. Когда я подписывал тот проклятый договор, и ты была там, я чувствовал, будто совершил что-то поистине гнусное.

— Мы всегда были предназначены друг для друга, маленький феникс. Богини Судьбы связали нас, и я буду стараться никогда больше не позволить ничему разлучить нас.

Затем он наклонился и поцеловал свою истинную пару на глазах у всего блядского двора.

Эпилог

699 ЛЕТ СПУСТЯ

«Когда Лед и Пепел переплетутся, жизни тех, кто под ними, воссияют.

Дважды по тысяче лет все отпустят свои страхи.

Но трижды по тысяче лет принесут насилие на передний край.

Когда Темная Тень родится, королевства разорвутся.

Его мощью все будут сражаться. Ужас охватит земли, удерживаемый злыми руками.

Только связанный со своей истинной парой, мир будет запечатан Судьбой.

Ибо она будет костром в Ночи, сокрушая защиты, объединенные, их любовь все исправит».

Сила Богинь пропитывала голос провидицы. Дрожь пробежала по спине Элин, заставляя маленькие волоски на шее встать дыбом.

Она прижала руку к своему округлившемуся животу. К принчику, который весело пинал ее по мочевому пузырю, несмотря на мрачное пророчество, которое только что произнесла провидица.

— Неужели больше ничего? — хриплый голос Тала взмолился с ее стороны.

Ее муж — ее истинная пара — был полностью сосредоточен на самке перед ними. Но провидица покачала головой, глаза потускнели от ярко-золотого, которое охватило их. Теперь они были молочно-белыми и незрячими, поразительный контраст с ее пурпурно-черной кожей.

Элин и Талиесин сидели в огромном тронном зале, пока юная провидица стояла перед ними у подножия возвышения. Ее золотое платье струилось от линии пояса под ее упругой грудью и свисало, прикрывая босые ноги, растекаясь по полу. Черный мрамор сиял и сверкал прожилками серебра и золота, темно-синего и пурпурного. Это было красивое зрелище.

Но сколько бы лет ни прошло, Элин не могла не вспомнить время, когда именно она убирала эту гребаную штуку.

Тогда она думала, что весь дворец был нелепой тратой денег. Кричащим символом снобизма и власти. Теперь она знала лучше.

Становление королевской особой, безусловно, изменило перспективу Элин во многих отношениях.

Ее брат вразвалочку вошел через массивные дубовые двери, мимо постепенно растущего числа самок-гвардейцев и их собратьев-самцов, подходя к провидице. Старые шрамы на его лице и шее выделялись, когда он окинул ее тело долгим, оценивающим взглядом, который провидица, без сомнения, могла видеть — даже без своего зрения. И Элин знала, что некоторые вещи никогда не изменятся.

Ее магия вспыхнула. Факелы вдоль стен зажглись в одно мгновение, комната потеплела и быстро наполнилась запахом пепла, когда ее гнев поднялся. Прохладная рука коснулась ее щеки, и Элин повернулась, пойманная кристально-голубым взглядом самца,