Эти тоскующие сердца - Темпест Рейн

провел по ее нижней губе, и она почти умерла от его прохладного прикосновения. Затем, не отрывая от нее взгляда, он лизнул кончик своего большого пальца, пожирая крошку сладкого пирога.

Ее тело разгорелось от потребности. Она сжала бедра, надеясь на облегчение.

Но если ее тело было живым костром, его глаза были двумя льдинками-близнецами.

Его ноздри раздулись, и она всхлипнула. Он наклонился еще ближе, его губы почти касались ее. Ее дыхание застряло в горле, а киска пульсировала. Жар разлился по груди и шее. Там, где их дыхания смешивались, воздух наполнился влагой, тяжелой от запаха снега и дыма. Льда и пепла. Искупления и разрушения.

Тал сократил расстояние. Когда его губы столкнулись с ее, его пальцы скользнули вверх по ее руке, и мир вокруг них исчез. Были только он и она. Не Принц и служанка. А самец, который нашел способ вытащить их из неминуемой смерти, и самка, которая использовала каждый клочок магии, которым владела, чтобы сохранить их живыми достаточно долго для этого.

Он забрался на кровать, оседлал ее ноги, обхватил ее затылок и притянул ближе. Его холодное прикосновение ничуть не погасило огонь, бушующий внутри нее.

Затем он скользнул языком в ее рот, и она потерялась в удовольствии, разливающемся по ней. Она ответила на поцелуй, скользнув руками к его плечам. Его мышцы напрягались под ее прикосновением. Когда она провела пальцами по его шее и челюсти, она откинулась, потянув его за собой.

Его вес опустился между ее бедер, воспламеняя потребность внутри нее. Поднимая ее все выше. Желание намочило ее трусики, а соски ныли. Когда его ледяная магия коснулась их, она вздрогнула.

Ее руки дрожали, когда она развязывала шнурки его рубашки. Он удерживал себя, давая ей пространство, и когда она наконец ослабила их, он стянул рубашку и бросил ее за спину.

Он был прекрасен. Принц в теле воина. Вся оливковая кожа перекатывалась мускулами. Немногие шрамы кровавых сделок, которые она замечала раньше, были тенистыми в мерцающем свете огня. Но темная полоска волос между его мышцами пресса вела ее взгляд вниз, и она чуть не поперхнулась вдохом, когда он расстегнул штаны, и его член выскочил на свободу.

Он схватил ее руку, обернул вокруг себя, направляя ее вверх и вниз.

— Я так много раз представлял твою руку вокруг своего члена, но это, — тяжело дыша, сказал он, — лучше, чем все, что я когда-либо чувствовал раньше.

— Ты… представлял это? — Ее слова прошептали в темной комнате.

Он посмотрел на нее, усмехаясь, сказал:

— Постоянно, Маленький Феникс. А теперь ты снимешь свою одежду, или мне нужно разорвать ее? Потому что я не против последнего.

Она хихикнула и закусила губу.

— Блядь, — протянул он. — Если ты продолжишь, у меня не останется выбора.

Она неохотно отпустила его, чтобы раздеться.

Он изучал ее тело, рассматривая изгибы ее каштановой кожи, ее мягкий живот и маленькие растяжки, украшавшие ее бедра и грудь. Его глаза были свирепыми, но губы приоткрылись. Дрожь прошла по ней, и это, казалось, разморозило его. Он наклонился, вбирая ее набухший сосок в рот. Она выгнулась, схватив его за затылок, пока его язык кружил и дергался, пока его зубы царапали и кусали.

Она застонала, и его ледяные голубые глаза метнулись к ее. Затем он прошептал ей в губы, что если она не будет тихой, их обнаружат, и ему придется остановиться. И как было бы жаль позволить ее сладкому нектару пропасть зря.

Блядь. Нет, только не это. Это было слишком хорошо. Так намного лучше, чем те несколько раз, когда она доставляла себе удовольствие, представляя, что это он.

Его рука скользнула по ее телу, обводя контуры, огонь и лед танцевали у него на пути. И когда его пальцы скользнули к ее клитору, он прижался ртом к ее рту, запечатывая звук, который она издала, между ними.

Его язык и пальцы работали в тандеме, поднимая ее все выше и выше, в то время как пламя внутри нее расширялось. Жар хлынул сквозь нее, высекая искры там, где касались его пальцы. Все ее тело пульсировало в такт бешеному биению ее сердца.

Как раз когда удовольствие лизнуло ее вены, он промычал в ее рот, вжался между ее дрожащими бедрами и потер головку своего члена вдоль ее влажных складок. О ее клитор.

Ее киска сжалась при мысли о том, что он наполняет ее, и его зрачки расширились. Он снова провел членом по ее складкам, и она попыталась выгнуться на него, но он удержал ее.

— У тебя так ебано мокро, — простонал он ей в ухо. — Скажи мне, маленький феникс, ты тоже представляла это?

— Да…

Ее слово оборвалось на вдохе, когда он толкнулся вперед, погружаясь полностью. Ее стеночки киски затрепетали вокруг его толщины, и он подождал, целуя ее челюсть, позволяя ей привыкнуть, прежде чем начал двигаться. Сначала медленно.

Святые ебаные Богини Судьбы.

Его ледяная магия покрыла инеем ее кожу, и ее огонь поднялся ему навстречу. Воздух вокруг них стал тяжелым. Влажным. Потрескивающим от всех лет молчаливого желания. Запретной потребности. Тайной тоски.

Она никогда не чувствовала себя такой близкой с другим фейри.

Что-то глубоко внутри нее проснулось, и все, что она уже чувствовала, стало сильнее. Так намного сильнее. Словно мир начинался и заканчивался им. И, возможно, так и было. С тем, как он заставлял ее тело гудеть, весь мир мог гореть вокруг них, а она бы не знала.

Или ей было бы все равно.

Она обвила ногами его талию, направляя его глубже, поднимаясь ему навстречу. Давление внутри нее нарастало с каждым толчком, который давил на ее клитор. И когда он ускорил темп, ее поглотил рев пламени внутри нее. Оно лизнуло внутреннюю сторону ее кожи, и когда она кончила вокруг пульсирующего члена Тала, его магия переплелась с ее. Она покрыла их кожу. Но ни ее огонь, ни его лед не обжигали. Она выгнулась к нему, и он поцеловал ее так глубоко, что проглотил горловой стон, который она не могла сдержать.

Когда оргазм пронзил ее, ее тело сжалось вокруг его, и ее маленький клык оцарапал его губу. Она попробовала его кровь. И это подпитывало ее удовольствие дальше. Усиливая его. Продлевая его. Он простонал в ее рот, когда она сжимала его снова и снова.

Когда его толчки стали более томными, он поцеловал ее челюсть и щеки. И когда их тела успокоились, он мягко прижался губами к ее губам, убирая волосы с ее лица,