Эти тоскующие сердца - Темпест Рейн

Идеальное место, чтобы справиться с раскрасневшейся кожей и смириться с разочаровывающим окончанием своего вечера — не то чтобы у нее были большие надежды перед этим мероприятием. Первая ночь обычно была наименее распутной из всех мероприятий недели, но захватывающий мужчина в маске не входил в список возможностей, даже если она знала, что идет на маскарад.

Но как Пенелопа научилась принимать за последние годы, в жизни принцессы-нимфы нет места фейри любого сорта. Даже если ее отец и не замечает большинства того, что происходит прямо под его крючковатым носом, ее мать с жестокостью раздавила ее надежды и мечты, как ее подруги так быстро напоминали ей.

Итак, она стояла на террасе одна, потягивая вино и избегая зрительного контакта с любым, кто проходил мимо.

По крайней мере, ночь была прекрасной.

Луна стояла высоко, заливая богатым серебряным светом безупречные клумбы садов, раскинувшиеся перед ней — разительный контраст с теплым сиянием жаровен с огнем позади нее на террасе. Величественный мраморный фонтан в центре садов был едва слышен за приглушенным гулом голосов и музыки, лившихся из солярия. Однако, слышала она его обычно успокаивающее журчание или нет, фонтан всегда завораживал. Как вода перекатывалась через края ребристого мрамора с переливающейся рудой и падала в чашу внизу, создавая мягкую завесу из пузырьков над пестрыми рыбами, плававшими внутри.

Возможно, слишком захватывающим, потому что чья-то рука коснулась руки Пенелопы, и у нее перехватило дыхание, когда ее глаза метнулись вверх.

Собственной персоной, мужчина-лунный фейри откинулся на перила рядом с ней. Он ничего не сказал, но эта самоуверенная полуулыбка снова дернула его губы.

Оказавшись так близко к нему, ее любопытство вспыхнуло.

Весь его черный ансамбль подчеркивал стройные линии его фигуры даже лучше, чем Пенелопа могла судить по украденному взгляду через бальный зал. Темно-синяя перевязь через грудь, застегнутая на маленькую серебряную брошь с двумя летящими птицами, не оставляла сомнений в том, что он был там по официальной необходимости. Тонкая тень щетины на его жесткой челюсти была единственным изъяном в безупречном наряде, который, должно быть, был на него нарисован.

Пенелопа, возможно, никогда не покидала земли нимф, но она знала, как распознать посланника, и она знала цвета королевства Рейкр. Она просто не была уверена, что когда-либо была более разочарована встречей с кем-то в такой хорошо скрывающей маске.

Даже когда они разглядывали друг друга дольше, чем это могло быть вежливым, за мрачной завесой, скрывавшей его глаза и лицо, обрамлявшей его как какого-то рогатого зверя, ничего нельзя было разглядеть. С черной смолью его волос и светлым тоном кожи она представляла, что его глаза должны быть блестящего оттенка синего или зеленого. Она отказывалась принимать любой другой вариант, честно говоря. Он был высок и широк в плечах, по крайней мере, по сравнению с ней, но во всем его теле чувствовалась гибкость, которая подтверждала все ее подозрения. Это был мужчина, который имел дело с переговорами, совещаниями и королевскими тайнами, а не тот, кто воюет или мрачнел бы с громадным оружием.

И это осознание лишь в тысячу раз разожгло ее интерес.

У нее был безошибочно узнаваемый типаж, отрицать это не приходилось.

— Здравствуйте, — наконец сказала она, когда он явно не собирался первым начинать разговор.

Лунный фейри лишь склонил голову, рога его маски сверкнули в двойственном свете луны и огня, а эта бесячая улыбка так и не сходила с его губ.

Что ж, если он собирается играть в такие игры…

— Я Пенелопа. — Она протянула руку и была приятно удивлена, когда он взял ее и склонил голову, чтобы поцеловать ее костяшки.

— Приятно познакомиться, — только и сказал он.

Одно слово, и она надеялась, что он не заметил, как ее пальцы сжались в сандалиях или как ее живот скрутило от беспочвенного предвкушения. Ее более раннее подозрение — или, может быть, фантазия — о том, что у него низкий постельный голос, полностью подтвердилось.

— А могу ли я узнать ваше имя? — спросила она, надеясь, что ее голос звучит ровно.

Он пожал безупречно скроенным плечом в самом бесящем пожатии и жестом указал на извилистые дорожки сада:

— Может, лучше прогуляемся?

Несмотря на то, что логика подсказывала, что ей не следует идти в сад ночью с мужчиной, чьего имени она даже не знала, решение далось легко.

— Прогулка звучит прекрасно.

Глава 3

Почему ей было так комфортно с совершенно незнакомым человеком, Пенелопа никогда не узнает, но принять предложенную руку молчаливого лунного фейри оказалось так же естественно, как дышать. Он провел ее вниз по ступеням, расходившимся от краев террасы в сад, после чего остановился и огляделся.

— Ох, — усмехнулась Пенелопа. — Вы тут не ориентируетесь, да? — Молчаливый незнакомец лишь покачал головой. — Хорошо, что я знаю эти сады как свои пять пальцев. — Пенелопа слегка потянула его за руку и двинулась по дорожкам.

Сад не был пугающим лабиринтом, но некоторые участки его извилистых тропинок могли быть неочевидны из-за плотных высоких живых изгородей, в которых легко заблудиться. Именно поэтому большинство пар, что бродили вокруг, поглощенные приглушенным весельем, держались центрального сада, где растения были низкими и не загораживали вид на фонтан. Там же были разбросаны скамейки и кованые столики, идеально подходящие для полуденного чая или игры в карты при лунном свете.

Но Пенелопа не могла противостоять необъяснимому порыву уйти с открытого пространства.

Тем не менее, крупица рационального мышления у нее оставалась, и она вела своего молчаливого спутника по тропинке, огибавшей периметр центральной площади — наполовину в тени, наполовину в лунном свете, так, на всякий случай.

— Итак… — протянула она. — Значит, вы посланник?

Его внимание под маской опустилось к ней, и он кивнул.

Пенелопа провела пальцами по серебряной броши, крепившей синюю перевязь к его плечу.

— Рейкра?

— Верно.

И снова — одно слово, мурлычущее, обвивающееся вокруг нее и заставляющее кожу чувствовать себя слишком тесной. Ее даже не волновало, что бремя разговора ляжет на ее плечи, раз он угощает ее такими томными словесными пайками.

— И вы здесь конкретно по делам Наследного Принца?

Еще один кивок.

Пенелопа сжала губы и позволила тишине ненадолго воцариться между ними.

Если Наследный Принц Рейкра действительно искал жену и будущую королеву, не было лучшего способа гарантировать, что Пенелопу не рассмотрят на такую заметную должность, чем попытаться соблазнить посланника Принца. Конечно, обычаи королевства Рейкр не были ее областью знаний, но кто-то столь высокого положения никогда не найдет подходящую пару в женщине, которая вожделеет