Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

Рухнула на ступени своего павильона. Я была жива и, кажется, только что выиграла первое столкновение в игре с Ледяным Драконом. Он не признал меня равной, но перестал считать меня пустым местом. Теперь я была для него загадкой, а загадки Судья Шан Гуань, как и любой хищник с острым умом, любил больше всего на свете.

Развернула свиток. Теперь у меня есть знания. Я выяснила название яда и то, что мой муж достаточно умен, чтобы слушать доводы разума, даже если они исходят от врага. Это был призрачный, тонкий, как лезвие ножа, шанс исправить свое положение.

Глава 5

Свиток, который я украла… нет, одолжила ради общего блага, жег мне руки даже сквозь бумагу. Я сидела за низким столиком при свете единственной чадящей сальной свечи. Воск капал на столешницу, застывая уродливыми бурыми наплывами, похожими на запекшуюся кровь. В Бамбуковом Павильоне было холодно, ветер, усилившийся к ночи, выл в щелях стен, как голодный дух, требующий подношения.

Но меня знобило не от холода. Я вчитывалась в тусклые, местами стертые от времени иероглифы, описывающие свойства Теневого Первоцвета, и с каждой строчкой ледяной ком в моем желудке становился тяжелее.

«Яд действует в три этапа, – гласил древний текст, написанный рукой неизвестного мастера. – Первый: Ложное Очищение. Жертва чувствует небывалую легкость в теле, обманчивое ощущение кристально чистой энергии. Ци течет свободно, но это обманчивая свобода перед крахом. Второй: Ледяной Озноб. Тело начинает отвергать собственную ци, воспринимая ее как вражескую стихию. Меридианы сжимаются, вызывая ощущение смертельного холода».

Я перевела взгляд на следующую строку, и мои пальцы непроизвольно сжали край пергамента.

«Третий: Взрыв Ядра. Каналы не выдерживают напряжения, превращаясь в труху, а духовная сила, сжатая до предела, вызывает всплеск, разрывающий плоть и душу носителя. Чем сильнее ядро, тем больше всплеск».

Но самое страшное было в приписке на полях, сделанной киноварью: «Предостережение! Ни в коем случае не использовать согревающие эликсиры или техники Огня на второй стадии. Яд маскируется под холод инь, но его природа – искаженный ян. Огонь лишь ускорит распад».

Посмотрела на пол, под которым, надежно укрытый моим барьером и запечатанный в кувшин, спал черный корень. Кто-то выращивал здесь смерть, и этот кто-то был очень терпелив и жесток.

Свернула свиток и спрятала его в рукав. Нужно попытаться уснуть. Завтра Шан Гуань может прийти с проверкой, и я должна выглядеть не как заговорщица, проведшая ночь над запретными текстами, а как покорная жена, смирившаяся со своей участью.

Погасила свечу, густая и плотная темнота мгновенно затопила покои. Я легла, натянув тонкое одеяло до самого подбородка. Брачные браслеты, напитавшись ночным холодом, обжигали запястья, напоминая о моем положении.

Снаружи завыл ветер, и вместе с ним до меня донеслись звуки, которых не должно быть в спящей резиденции Небесного Судьи. Крики, топот десятков ног, бегущих по обтесанному камню, и тревожный низкий гул сигнального гонга. Я резко села, сердце заполошно забилось, ударяясь о ребра.

– Что происходит?

Метнулась к окну, отодвигая бумажную створку. В главном дворе Облачной Резиденции, обычно погруженном в строгий, почти могильный полумрак, сейчас царил хаос. Полыхали факелы, их рыжее пламя металось на ветру, выхватывая из темноты фигурки людей. Десятки слуг бегали туда-сюда, как муравьи, чей дом разворошили палкой.

Стражники в лазурных доспехах Палаты Правосудия вошли через главные ворота. Они несли носилки, покрытые мокрой тканью. Там кто-то очень важный или очень опасный. Я прищурилась, направляя ци к глазам. Браслеты сопротивлялись, вызывая привычную боль, но я продавила энергию через заслон.

«Истинное Зрение. Открыть».

Расстояние было большим, не менее трехсот чжанов, но потоки жизни умирающего духовного существа невозможно спутать ни с чем. Она сияла слишком ярко на фоне ночи.

На носилках лежал не человек. Это был сгусток текучей, переливчатой энергии, похожей на речной поток, заключенный в форму. Дух воды. Вероятно, то существо, о гибели собратьев которого говорилось в отчетах на столе Шан Гуаня. Значит, это свидетель.

Но его аура казалась ужасающей. Она не была чистой и лазурной, как положено духу реки, а мерцала черно-фиолетовым светом, и эти болезненные всполохи были мне знакомы до тошноты. Они точь-в-точь повторяли узор на листьях проклятой травы, спрятанной в моем подполе.

– Второй этап, – прошептала я, прижимая ладонь к холодному краю окна. – Ледяной Озноб.

Я видела, как вокруг носилок суетятся люди в ханьфу с золотой вышивкой на рукавах. Императорские лекари, мастера врачевания, приглашенные Судьей. Перевела взгляд на их руки. Их ауры полыхали ярко-красным и оранжевым.

Огонь. Они собирались использовать огненные техники или согревающие пилюли Солнечного Жара, чтобы спасти замерзающего духа. Они видели озноб и посиневшую кожу и действовали по предписаниям из трактатов: лечить холод теплом.

– Нет… – выдохнула я, и ужас сковал горло. – Не делайте этого. Вы убьете его!

Если они вольют в него энергию ян, он взорвется. Его ядро не выдержит противоборства сил. Он умрет в муках через несколько вдохов, и тайна смертей в реке умрет вместе с ним. А Шан Гуань… Шан Гуань потеряет единственную нить к заговорщикам.

Я метнулась к двери, схватилась за ручку, готовая выбежать наружу. И замерла. «Если ты еще раз выйдешь из павильона без разрешения, я поставлю такой барьер, который не сможет взломать даже сам Император».

Слова Шан Гуаня, сказанные в библиотеке, звенели в ушах громче набата. Он не шутил. Он был в ярости, когда поймал меня в первый раз. Если я сейчас выбегу туда, растрепанная, в исподнем, и начну кричать, что лучшие лекари Империи – идиоты, меня никто не послушает.

Я – дочь отравителя. Дочь человека, осужденного за подделку лекарств. Мое вмешательство расценят как попытку добить свидетеля. Шан Гуань казнит меня на месте или запрет в темнице до конца дней, и я никогда больше не увижу неба.

– Это не мое дело, – сказала себе, отпустила ручку двери и отступила назад. – Пусть делают свою работу. Я спасла себя, этого достаточно.

Но перед глазами стояло мерцающее черно-фиолетовое пятно ци духа. Он страдал, я чувствовала эхо его боли даже здесь. Его внутренности горели ледяным огнем, а его лечили пламенем. Если он умрет, виноваты окажутся лекари, но я буду знать, что могла помочь.

– Проклятье! – Ударила кулаком по стене и заметалась по комнате, как тигр в клетке. – Проклятая совесть! Думай, Лин Юэ. Думай. Ты не воин. Ты не герой. Ты алхимик.

Я не могла остановить лекарей и не могла прорваться к носилкам через кольцо стражи, но я могла дать им иное решение. Что-то, что заставит их остановиться. Или что-то, что спасет духа, даже если они ошибутся. Мне нужно средство, которое упорядочит ци, не