Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

– Удвоить. И поставь барьер Пяти Громов, пресекающий любой шаг за черту. Если она попытается покинуть пределы павильона – пусть он ударит ее молнией. Не насмерть, но так, чтобы она запомнила этот урок на всю жизнь.

Чэнь поклонился, но я заметил тень неодобрения в его глазах. Старик становился слишком сентиментальным с возрастом. Как бы самому барьер ставить не пришлось. Нет, я лучше сам поставлю.

– Ступай.

Когда тяжелая дверь за ним закрылась, я снова посмотрел на лоскут ткани на столе. Сладкий запах миндаля дразнил ноздри, вызывая тошноту.

Чутье, которое никогда меня не подводило, кричало, что связь есть. Я чувствовал, как нити судьбы сплетаются в тугой, удушающий узел. Жена-алхимик в моем доме, мертвые духи в реке, свидетель, видевший невесту, и эта странная, неестественная покорность Лин Юэ.

Она что-то скрывает, я чувствовал это кожей. В ее потоках ци вчера, когда я схватил ее за подбородок, не было страха, присущего жертве. Там была тонкая, скрытая глубоко внутри игла. Она сказала: «Тени видят все, что скрыто от света». Или я это придумал? Нет, она молчала, когда уходила, но ее взгляд говорил именно это.

Сжал кулак, и воздух вокруг моей руки затрещал, превращаясь в ледяную крошку. Снежинки закружились в комнате, оседая на моих плечах.

– Играй свою роль, Лин Юэ, – прошептал я в пустоту служебного покоя. – Убирайся, сажай цветы, изображай добродетель. Но однажды ты оступишься, и тогда я буду рядом, чтобы вынести приговор.

Головная боль вспыхнула с новой силой, заставляя меня зашипеть. Чертово наследие! Чертова магия! Мне нужно спуститься в подземелье, в ледяные пещеры, чтобы помедитировать и усмирить кипящую кровь, иначе я заморожу этот дом вместе со всеми обитателями.

Но перед этим я снова бросил взгляд на огонек вдалеке. Почему-то меня злило не то, что Лин Юэ может быть убийцей, а то, что она не сломалась. Я хотел увидеть ее слезы, чтобы убедиться в ее ничтожности и выкинуть из головы, но она стояла прямо, как бамбук под снегом.

Погасил свечи взмахом руки и вышел во тьму коридоров. Мой дом был моей крепостью, и я собирался вычистить из него любую заразу, будь то яд в реке или жена в моем саду.

Глава 4

Три дня я провела в заточении. Управляющий Чэнь не лгал, и Шан Гуань не бросал слов на ветер. Вокруг моего Бамбукового Павильона возвели барьер. Я видела своими глазами, как воздух сгустился, превращаясь в мерцающую полупрозрачную стену из лазурной энергии. Она гудела, как растревоженный улей диких пчел, стоило только подойти ближе чем на три чжана.

Барьер Пяти Громов. Грубая, но действенная работа. Силовая техника, рассчитанная на то, чтобы испепелить любого, кто попытается прорваться силой. Если я рискну просто перешагнуть границу, меня ударит разрядом такой мощи, что я, возможно, и не умру (браслеты защищали жизнь носителя, чтобы продлить его мучения), но буду валяться без сознания несколько дней, дымясь, как подгоревшая утка.

Но у любого замка есть скважина, а у любой магической печати – «Глаз», точка, где потоки ци сходятся и переплетаются в единый узел.

Я сидела на ступенях крыльца, кутаясь в старую шерстяную накидку, найденную в сундуке, и смотрела на барьер, глаза жгло от напряжения, Истинное Зрение работало на пределе возможностей, просвечивая структуру плетения.

– Ты был зол, когда ставил его, муж мой, – прошептала я, наблюдая за пульсацией энергии. – Твой гнев сделал стену крепкой, но негибкой.

В плетении заклинания были крошечные, незаметные для обычного мастера, но очевидные для меня прорехи. Шан Гуань был силен, невероятно силен, его ци напоминала лавину. Но когда сходит лавина, она ломает деревья, оставляя между нагромождением стволов пустоты. Он строил стены из гранита, не заботясь о том, что между камнями остаются щели для ветра.

Я должна выйти. За эти дни я изучила каждый цунь своего двора, каждый камень, каждую травинку. Я выполола все сорняки, подрезала ветви старой сливы, привела дом в жилой вид, но ответы на мои вопросы лежали за пределами этого ледяного круга.

Кувшин с Теневым Первоцветом все еще был спрятан под полом моей спальни, и его присутствие жгло мне ноги сквозь доски, как раскаленный уголь. Растение спало под моей печатью, но я чувствовала его злобную, бьющуюся, живую ци. Мне нужно знать, откуда она взялась и как ее уничтожить окончательно, не отравив при этом половину поместья. А также необходимо попасть в библиотеку.

В доме моего отца библиотека была скудной, только рецепты ядов, торговые книги и пара трактатов о пользе сыновьей почтительности. Но Облачная Резиденция… Говорили, что в библиотеке Небесного Судьи, в Павильоне Небесных Свитков, хранятся архивы за триста лет. Там должны быть записи о поставках редких растений, отчеты об изъятых у темных культов запрещенных вещах и, возможно, упоминания о том, кто в столице балуется запретным травоведением.

Встала, отряхнула юбку и подошла к барьеру. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь гулким эхом в ушах. Размышления – это одно, действие – совсем другое. Если я ошибусь в расчетах хоть на толщину волоса, меня поджарит.

– Вдох, – скомандовала я себе. – Выдох.

Мир превратился в узоры. Я увидела синюю нить, которая вибрировала чуть медленнее остальных. Вот оно, слабое звено. Разрыв в ритме, вызванный, вероятно, тем, что в момент создания печати у Шан Гуаня болела голова, ведь он морщился в Зале Суда.

Подняла руку, браслеты на запястьях тут же потяжелели, реагируя на намерение использовать ци. Они впились в кость, посылая волны холода вверх по рукам, пытаясь заморозить мои каналы.

– Терпи, – прошипела я сквозь зубы.

Сосредоточила крохи своей духовной ци на кончиках пальцев и мягко и осторожно раздвинула нити, как раздвигают шторы, чтобы подсмотреть в окно. Барьер зашипел, искры посыпались на снег, запахло надвигающейся грозой, но удара молнии не последовало. Образовалась узкая, но достаточная щель, чтобы проскользнуть боком.

Шагнула вперед, волоски на руках встали дыбом от разлитой в воздухе силы молнии. Кожу покалывало, словно тысячи муравьев бежали по телу. Шаг. Еще шаг. Барьер сопротивлялся. Он был вязким, плотным, как вода на глубине. Я чувствовала волю Шан Гуаня в каждом цуне пространства. «Стой. Не смей двигаться. Знай свое место».

Стиснула зубы, сделала последний рывок и оказалась снаружи. Барьер сомкнулся за моей спиной, но не до конца. Я выдохнула облачко пара, опираясь руками о колени. Меня трясло от напряжения.

Я сделала это. Я обманула технику Ледяного Дракона. Ощущение торжества смешивалось с липким, холодным страхом. Теперь я нарушительница, беглянка в собственном доме. Если меня поймает стража, они не станут разбираться, кто я – жена или воровка. Меня притащат к нему, и тогда…

– Просто не попадайся, – сказала я себе, поплотнее запахивая накидку.

Я выбрала время,