Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

— Нет. Всё в порядке.

Я отвернулась к столу, сутулясь, наклонилась вперёд. И тут мой взгляд зацепился за алое платье Скарлетт, мелькнувшее мимо. Она спешила, лицо её было сведено в привычной хищной гримасе. Я проследила за направлением её взгляда. В углу, с бокалом в руке, стоял Раш. На нём был тёмный костюм, как и на большинстве парней, за исключением Прескотта в смелом костюме цвета слоновой кости, но у меня перехватило дыхание, когда я увидела Раша.

Его волосы были зачёсаны назад, подбородок приподнят, на шее чёрный галстук-бабочка, притягивающий взгляд к чёткой линии горла. Чёрный шёл ему лучше, чем кому-либо.

На мгновение я едва могла дышать.

Он разговаривал со своим отцом и Тэргудом Брайсом, его взгляд каждые несколько секунд скользил по залу. В третий раз он нашёл меня.

Его взгляд зацепился за меня, и мир на мгновение потускнел, остался только его силуэт в цвете. Затем подошла Скарлетт, он сделал глоток из бокала, и на его лице появилась улыбка.

Я моргнула и отвернулась, пытаясь вспомнить, как он почти поцеловал меня. Как сказал, что ему не всё равно, и что всё, что я увижу сегодня, — игра. Но сейчас мне было трудно в это верить.

Скарлетт действительно была прекрасна… и богата, и из семьи, столь же знатной, как его. И когда я снова украдкой взглянула на них, Раш наблюдал за ней, пока она крутилась перед ним. Я фыркнула и сделала глоток шампанского, который Шеп передал мне. Я никогда раньше его не пила, и от него щипало в носу.

Когда двое третьекурсников вернулись к столу, я сказала Шепу:

— Я пойду поговорю с Ваньей. Пойдёшь?

Он покачал головой.

— Иди.

Я улыбнулась и встала из-за стола, заставляя себя не искать взглядом Раша. Я найду момент поговорить с ним. Когда Скарлетт не будет цепляться за него, а герцог не будет наблюдать.

Ванья встретила меня поцелуем в щёку, втягивая в разговор. Она смеялась легко, чего я раньше за ней не замечала. Принцессы не теряют голову. Но часть моего сердца сжалась за неё. Если она ещё не рассказала Прескотту то, что рассказала мне, то в тот момент, когда правда всплывёт, она может утонуть под его отказом. И хотя я не могла винить её за желание скрыть правду, мне это не нравилось. Скрытность не спасёт её.

Я подавила смешок и улыбнулась парням, окружившим её. Пока Прескотт рассказывал историю о своей охоте с каким-то графом, моё внимание рассеялось. Я думала о Мифе, о том, что ждёт нас завтра ночью, и плечи мои напряглись. Ванья этого не заметила, её взгляд всё ещё был прикован к Прескотту.

В какой-то момент, когда Прескотт пошёл за напитками, она наклонилась ко мне и прошептала:

— Только посмотри на всё это. Говорят, это благотворительный бал, а ощущение такое, будто каждый здесь пытается показать, насколько он богат. — Она махнула рукой в сторону группы девушек со второго курса из Дома Алмаз. — Посмотри, сколько на них бриллиантов.

Её слова напомнили мне кое-что, о чём я писала в одном из эссе несколько месяцев назад. Моё исследование той малоизвестной королевы, королевы Изобель, оказалось неожиданно интересным. Триста лет назад она недолго правила, пока однажды ночью её не убили во сне. Она была матерью королевы, основавшей Кардан Лотт, той самой, с длинным списком великих достижений. Та, кого изучала я, по учебникам, не сделала почти ничего, кроме того, что была убита. Её нашли с перерезанным горлом, а под подушкой лежала записка с единственной фразой: «Обрати внимание».

Её убийцу так и не нашли, но очевидно, что она знала о грозящей опасности и считала, что убийцу можно распознать, если просто смотреть внимательнее.

Перед глазами вспыхнул изумруд, который мы нашли в таунхаусе Раша. Я резко обернулась, наблюдая, как мимо проходят девушки из Дома Изумруд.

Ванья продолжала говорить о роскоши вокруг, но мои мысли неслись вперёд. Дом Алмаз. Дом Рубин. Дом Изумруд. Дом Сапфир. Мой взгляд метался от одного камня к другому, закреплённым в серьгах, диадемах и ожерельях.

Камни. Двери во дворе. Дома. Всё было передо мной.

В некоторых отдалённых регионах Каварии людей хоронили, украшая их гробы драгоценными камнями, чтобы отогнать злых духов. Я всегда считала это пустым суеверием. Но у многих суеверий есть корни в реальности. Основатели Кардан Лотт знали правду о магии и построили это место как мавзолей для этой правды. Каменную гробницу, украшенную драгоценностями.

Ванья ушла с Прескоттом, а я осталась стоять посреди зала, заворожённая этой новой мыслью. Мимо прошла девушка в зелёном платье, с двумя изумрудами в ушах. Изумруд в книге в таунхаусе Раша менял текст. Дом Изумруд был для тех, кто служит сердцем, для творческих умов, для яростно страстных. Эти камни использовались, чтобы переписывать историю, согласно намерениям Архивистов. В тот день, когда Миф проглотил изумруд, мы выиграли тренировочное состязание у Скарлетт, но я не могла быть уверена, что победа случилась благодаря камню. В любом случае, в тот день мы летели иначе, будто Миф понимал не только моё желание победить, но и показать Скарлетт, на что я способна. Возможно, изумруды связаны с желаниями или намерениями. Я резко повернулась, глядя на группу девушек из Дома Алмаз. Доброта, щедрость, верность. Алмазы почти всегда обладали притягательной харизмой, они были душой любого общества. Что, если магия алмаза в способности влиять на вещи, или связана со светом? Теперь, когда у меня появились теории, стало так много всего, что можно было проверить.

В этот момент мимо прошла Скарлетт, и рубины в её украшении привлекли мой взгляд.

Дом Рубин — для амбициозных. Для победителей, как говорил Лютер в начале года.

Если бы я делала ставки, я бы поставила, что герцог Ковингтон использует рубины, чтобы выигрывать гонки.

Прежде чем я успела понять, для чего могут служить сапфиры, моё внимание привлёк мужчина, быстро пробирающийся сквозь толпу. Он был одет как лакей и что-то прошептал Рашу на ухо, отчего тот поставил бокал и вышел из зала.

Я проводила Раша взглядом, пока он не исчез за дверями. Герцога я больше не видела.

Одного бокала шампанского оказалось более чем достаточно, и я мысленно отругала себя за то, что не подумала, как оно на меня подействует. Пол под ногами начал слегка качаться.

Я огляделась в поисках Шепа. Он стоял в другом конце зала, разговаривая с матерью, отцом и директором Воном. Он заметил, что я его ищу, извинился