Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

он был в ярости. Он всегда пытался меня утешить, но не сейчас. Сейчас он впустил меня внутрь, показал то, чего я о нём не знала. Слёзы текли из глаз от режущего ветра.

Ярость моего дракона взяла верх, и в резком рывке, от которого перехватило дыхание, Миф нырнул под Азерона, затем взмыл вверх, перекрывая ему путь.

Крик вырвался из горла Раша.

— Ари!

Мост пронёсся под нами, когда мы пересекли финишную линию чуть впереди него.

Облегчённые всхлипы сорвались с моих губ, я прижалась к Мифу, желая запомнить это чувство навсегда.

Но когда он замедлился, ловя поток воздуха и поднимаясь над крышами, раздался выстрел. Лёд сковал меня изнутри, я резко обернулась. Толпа разбегалась по переулкам. Ещё два выстрела разорвали ночь.

На мосту, отмечавшем финиш, Азерон лежал, раскинувшись, его шея была неестественно вывернута через перила. Синий дракон дышал, но явно страдал от боли. А Раш лежал рядом, неподвижно. Кровь растекалась по камням.

Мой крик утонул в глухом рычании Мифа. Остатки толпы разбежались, когда он тяжело приземлился. Я дёргала ремни на ногах, но руки так тряслись, что я не могла их развязать.

— Нет… нет… — бормотала я, разрывая кожаные ремни, глядя то на Азерона, то на Раша.

Никто не двигался.

Наконец, мучительно медленно, седло отпустило меня, и я рухнула на мост, боль от удара отдалась в лодыжках. Спотыкаясь, почти падая, я бросилась к Рашу.

Крови было слишком много.

Герцог шагнул вперёд и посмотрел на сына. За его спиной человек держал длинноствольное ружьё, перекинув его через руку.

— Ты! — крикнула я. — Ты убил его!

Герцог выдержал мой взгляд без тени сожаления.

— Я сказал ему, что сделаю это, если он проиграет.

Он развернулся и пошёл прочь.

— Нет! — закричала я, падая на колени рядом с Рашем. Раш солгал. Он солгал, и он был мёртв, и я не понимала, что значит победа. Это была моя вина.

Миф ткнулся мордой в рубашку Раша.

Я дышала судорожно, чувствуя, как подступает темнота, как поле зрения сужается по краям. Я положила руки на грудь Раша.

— Миф! — позвала я, тянусь к нему. Я притянула его голову к Рашу. — Спаси его. Я знаю, ты можешь.

Мне было всё равно, если он покажет пламя. Если это спасёт Раша, значит, так нужно.

Миф выпустил одну искру. Настолько маленькую, что я не была уверена, кто её заметил. Она упала на грудь Раша, на место раны от пули, и, к моему удивлению, с тихим шипением растворилась в его теле.

Ванья медленно опустилась рядом со мной. Прескотт опустился на колено, прижимая руку ко рту, его глаза были красными и влажными. Кларенс стоял позади, сцепив пальцы на голове. Они не убежали, и за это я любила их. Я упала на грудь Раша и почувствовала едва заметный толчок под ухом.

Глаза Раша приоткрылись.

— Подождите, — сказал Прескотт, тянувшись вперёд. — Он жив!

Я ахнула и посмотрела на Раша. Затем зажмурилась. Если кровь не остановится, он долго не проживёт.

Герцог обернулся.

Святые.

Все взгляды обратились к герцогу, когда он направился к нам. Мерлон Фэйрфакс вышел на мост с противоположной стороны, глядя на герцога с ненавистью.

— Скажи людям уйти, — произнёс герцог низким голосом. Его люди подняли ружья и начали разгонять толпу. Менее чем за минуту все разошлись.

— Вы тоже, — сказал один из людей герцога Ванье, Прескотту и Кларенсу. Они вскочили и, нехотя, отступили. — Не ты.

Приклад его ружья ударил меня в живот, когда я поднялась. Через секунды я осталась одна с герцогом и его людьми.

Я посмотрела сначала на Фэйрфакса, затем на герцога. Две стороны, каждая сильнее меня.

— Ты проиграл, Эдгар. Каково это? — сказал Фэйрфакс с довольной улыбкой, будто всё шло как надо. Он даже не взглянул на Раша или Азерона.

И как только он открыл рот, чтобы рассмеяться, раздался выстрел, и он рухнул на землю, как мешок с мукой. Он не двигался. Я закрыла рот руками, глядя на его тело.

Мой взгляд метнулся к Рашу. Герцог устранял всех, кто вставал против него, даже собственного сына. Но у меня было то, что ему нужно.

Герцог Ковингтон подошёл к Фэйрфаксу и ткнул его руку носком ботинка. Затем, к моему ужасу, сделал то же самое с Рашем. Его насмешливое фырканье вспыхнуло во мне яростью, и я закричала. В тот же миг три ружья были направлены на меня, вооружённые люди шагнули вперёд.

Дать герцогу то, что он хочет, отдать ему магию Мифа означало связать себя с ним, но это был мой единственный ход. Последняя карта.

— Оставь его в живых, — сказала я, руки дрожали. Я не могла стать убийцей, моё сердце всё ещё колотилось от увиденного, но я могла стать полезной, активом.

В ответ мужчина, стоявший ближе всех ко мне, шагнул вперёд и опустил дуло ружья, пока оно не коснулось куртки Раша.

— Герцог Ковингтон, — процедила я сквозь стиснутые зубы, стараясь говорить тихо, чтобы те, кто прятался в тени, не услышали. — Мой дракон выпускает пламя только по моей команде. Уверена, вы уже это поняли.

— Оставьте Раша в живых, и пламя Мифа будет вашим.

— Ари, нет, — пробормотал Раш с земли рядом со мной.

Герцог Ковингтон неторопливо подошёл ближе, его взгляд пылал холодной яростью, когда он уставился на меня.

— Хочешь сыграть в эту игру? Что ж, тебе повезло. Мне всегда нужны добровольные пешки.

— Нет.

Стон Раша привлёк внимание отца.

Герцог присел рядом с сыном и достал что-то из внутреннего кармана пиджака. Я расширила глаза. Это был дневник Раша.

— Ищешь это? — спросил он. — Похоже, ты тоже кое-что знаешь об этой книге, — добавил он, заметив мою реакцию. — Тогда окажи мне услугу. — Он поднялся и протянул мне дневник. — Сорви обложку.

— Что? — выдохнула я.

Сердце провалилось, колени задрожали, когда я посмотрела на потёртый кожаный дневник и на тело Раша на камне.

— Ты слышала, — процедил герцог.

Мои руки дрожали, когда пальцы вцепились в страницы. В глазах защипало от слёз. С первого раза обложка не поддалась, но со второго я вложила в движение всю свою ярость и вырвала страницы из переплёта.

Там, среди витого шва, скреплявшего дневник матери Раша, был вшит крошечный изумруд.

Крик вырвался из меня, наполовину от боли, наполовину от ярости.

Глаза Раша были закрыты. Он дышал ровно. Он этого не видел. Не видел этого предательства.

— Нет, — прошептала я, роняя дневник рядом с ним. — Всё, что ты думаешь, что знаешь, — ложь, — пробормотала я, повторяя его слова, сказанные мне